***
Время шло, ребята гуляли, смеялись. На небе были отчётливо видны намеки на закат. — Слушай… — тихо начал Антон. — Я знаю одну крышу, я предлагаю… Он замолк, заметив хмурое выражение лица Арсения. Брюнет никогда не был на крыше дома. Только если деревянного. Но тогда кошку надо было спасать, а бабка не полезет, поэтому пришлось лезть, но не суть. Арсений смягчился, заметив, что парню это нелегко говорить. — Я хотел, чтобы мы пили вино на крыше при закате… — Шастун улыбнулся своей улыбкой и ожидал ответа от Попова. — На крыше? Вино? — А что? На лавке водку пить? Не-е-е… — протянул Антон, с надеждой смотря на Арсения. Попов читал не мало книг про любовь, вино и закаты. Но прям воплотить это в жизнь он никогда не думал. Не думал, что будет такая возможность. А тут, смотрите: кто-то сам предложил пойти на крышу пить вино. Промолчав несколько секунд, Арсений выдал свой решительный ответ: — Я только за.***
В руках с кольцами бутылка полусладкого вина, в арсовых руках два бокала, взятых из дома Антона и оба счастливые бегут на крышу многоэтажки. Арсений чувствует себя гребаным подростком. И ему это очень нравится. Антон с улыбкой открывает подъезд кодовым замком, и они проникают внутрь дома. Все по старинке: обшарпанные стены, грязные ступеньки и голос, отдающийся эхом. Попадая на десятый этаж, Шастун ведёт Арса вверх по лестнице, открывая по каким-то причинам не закрытую решетку. Чердак тоже открыт, и они без проблем выбираются на крышу. У Попова полностью перехватывает дух. Внизу лишь маленькие точки, которые являются людьми, а внизу даже виднеется туман. Закат красиво сияет на небе розовыми и оранжевыми цветами, переливаясь градиентом. На это можно смотреть вечность, пока не привыкнешь, а когда привыкнешь — уже будет неинтересно. Поэтому лучше не привыкать, а наслаждаться моментами. Антон проходя чуть подальше от выхода, садиться на саму крышу, зовя Арса с собой. Подсаживаясь рядом, Шастун ему наливает в бокал вино, чуть меньше половины. Также наливая темно-красную жидкость к себе в бокал. Темно-оранжевое солнце красиво светит на лица парней, заставляя их щуриться от солнца. Брюнет медленно, по маленьким глотками отпивает вино, наслаждаясь вкусом и тем, что сейчас происходит. Моментом. На дне бокала остаётся совсем несколько капель, и Антон хотел-бы подлить ещё, но Арсений вежливо отказался. Шастун наливает немного себе и подсаживается ближе, сталкиваясь с чужим плечом. — О чем думаешь? — нарушил тишину шатен, держа ладонью стакан. — О том, чего давно не чувствовал?.. — неуверенно ответил Попов. — Давно вина не пил? — грустно спросил Шастун, отпивая небольшой глоток. — Давно не жил так, когда хотел, чтобы время длилось вечно. Голубые глаза уставились на парня, который также смотрел на него в ответ. Сердце билось очень быстро. Вряд-ли это сделало вино или другие факторы. Они были непозволительно близко к друг другу, их носы фактически соприкасались к друг другу, что заставляло покрываться румянцем. Антон поддавшись вперёд, чувствует мягкие губы на своих губах и блаженно закрывает глаза, ставя бокал с красным вином на крышу. Арсений давно не ощущал такого. Давно не чувствовал, как в животе зарождаются новые бабочки, давно не чувствовал, как в животе стягивается тугой узел, и давно не чувствовал, как сердце стучит на 120 ударов в минуту, нарываясь выпрыгнуть в эту же секунду. Попов нежно сминает податливые губы, на которых изначально были капли полусладкого вина. В книгах не раз писали, «Пьянеет от него/нее», и Попов не мог понять, как можно пьянеть от человека? А вот оно как можно. Шастун надавливает на бритый затылок брюнета, намекая на более чувственный и глубокий поцелуй, и ждать не пришлось. Арсений скользит языком в рот юноше, углубляя поцелуй, вызывая короткий стон у шатена. Воздух, к сожалению, не бесконечный, поэтому Арс отрывается от Шастуна, тяжело дыша через рот. Антон и сам не выглядит спокойным, но все равно остаётся таким-же уютным и красивым, даже когда протирает красное лицо ладонями. — Это вино или мы ненормальные? — хриплым голосом спрашивает Шастун, смотря в два бушующих океана перед глазами. — Это вино и мы ненормальные. — говорит Арсений, а после вновь впивается своими губами в губы напротив, ловя томный стон зеленоглазого парня. С точки зрения общества это казалось чем-то неправильным и отвратным, но с точки зрения морали: целовать полусладкие губы от вина на закате — это заебись, как правильно. Попов целует напористо, иногда оттягивая нижнюю губу и и прикусывая ее, и казалось сейчас могли пойти маленькие точки крови на губах. Они снова отрываются от друг друга. Закат постепенно переходил в ночь, заставляя фонари под подъездами включаться, освещая темные улицы. Вино выпито наполовину. Один бокал стоит на крыше, отложенный из-за важного момента в жизни. Все это кажется сном, и они сейчас проснутся от противного звона будильника, выключат его и снова провалятся в сон обратно, чтобы снова попасть в этот мир. Но это не сон, это происходило здесь и сейчас. — Пошли уже? — тихо спросил Антон, забирая пустые бокалы и полупустую бутылку вина. — Там ещё много? — Половина. — А вот полупустая бутылка вина — это неправильно. — с улыбкой сказал Арсений, вальяжно поправляя челку на лбу. Губы приятно саднили от недавних событий. Когда губы саднят из-за проблем с ними — это неприятно, а вот когда саднят от поцелуев — это чертовки классно. — Антон, ты мне нравишься. — А я не заметил даже, бли-и-ин. — мило протянул Шастун, поправляя свои кольца. — Но может ты подумал, что это из-за вина. Антон отрывает этикетку от бутылки и протягивает ее Арсению, где было русскими буквами написано «безалкогольный напиток». — Не из-за вина. — подтвердил своим мыслям Арс, скомкивая бумажку и кладя к себе в карман.