Я люблю тебя, слышишь?

Со дня рождения Нины и официально зарегистрированного брака Брагина и Михалевой прошло чуть больше двух недель. Брагин стоял у дверей склифа, облокотившись на холодную колонну, курил и смотрел куда-то в пустоту. Влюбился, женился. И вроде бы все хорошо, если речь идёт об одном и том же человеке, но, к сожалению, не в данном случае. И кто его за язык тянул? Сделал предложение Лене на зло Нарочинской, захотел ударить ее побольнее, а в итоге отправил в нокаут самого себя. Себя и её тоже. Но она сильная, она не покажет этого, гордость не позволит. Хотела уволиться, уехать куда-нибудь далеко и больше никогда его не видеть, но осталась. Осталась на зло ему. Пусть тоже мучается, вместе с ней. — Михалыч, — Нина слегка пихнула друга в бок, — привет, — кивнула, — ты чего замер? — Привет, Нинуль, — улыбнулся, — да курю стою, — заметив, что сигарета совсем стлела, выбросил, — как жизнь молодая, предпенсионная? — вскинув брови, засмеялся. — Да ну тебя, — заулыбалась, — я чего хотела то… — встала напротив друга, также как и он облокотившись на колонну, — думаю позвать всех ко мне на дачу, на новый год, м? — Опа, — хлопнул и потер ладони друг о друга, — намечается гулянка? — на щеках появились фирменные ямочки. — А то, — улыбнулась, — Павлова одобрила культурный отдых всем коллективом, так сказать, для сплочения. — Хочет влиться в наш дружный коллектив через пьянку? А я её недооценивал, — засмеялся. — Там только надо глянуть по дежурствам… — Ууу, — протянул он, перебивая подругу, — там пол смены в минус. — Да погоди, Павлова обещала что-нибудь придумать. Поставить кого-нибудь не из наших, мы и так каждый год в склифе встречаем, ты особенно, — махнула на него рукой, — можем же хоть раз как люди с оливье и шампанским посидеть? — Тоже верно, — согласился, — ну, если всемогущая Павлова что-нибудь придумает, то я обеими руками за. И Павлова действительно придумала. По доброте душевной, или с целью понравиться своим новым подчинённым, но она все-таки смогла освободить практически всю смену от дежурства в новогоднюю ночь. Посмотрев на расписание за прошлые года, действительно, выяснилось, что практически одни и те же люди, за редким исключением, остаются на дежурства в новый год. Поэтому было решено дать им человеческий выходной и новогоднюю ночь не с кофе из автомата. На дежурство попал только Константин, но тот сразу же поменялся с начинающим врачом Яном, правда, не без помощи Брагина. И вот компания была собрана, дом, украшения и закуски подготовленны, оставалось дело за малым — добраться всем в назначенное место. — Олеж, — Лена вошла на кухню и села рядом с Брагиным, — может не поедем на дачу? Нас мама к себе зовёт… — Лен, — Брагин недовольно развел руками, — что за новости? Мы уже согласились, ехать завтра. — Олеж, ну не злись…мама очень нас ждёт, — неуверенно улыбалась Михалева. — Лен, ты конечно как хочешь, а я еду на дачу, — он встал из-за стола, обойдя жену. — Хорошо, я позвоню ей и скажу, что мы едем на дачу. *** — Марин, не придумывай, — возмущалась в трубку Нина, — ну что ты там одна будешь сидеть… тут хоть какой-то отдых и смена обстановки. — Нин, правда, я прекрасно одна выпью бокал шампанского и лягу спать, — вздыхала в телефон Марина. — Пить в одиночестве, это признак алкоголизма, Нарочинская, — цокнула Нина, — а он у женщин не излечим. Так что никаких отговорок. Я жду тебя на даче, все, до завтра. *** Для всей компании врачей был заказан автобус, чтобы каждый не ломал голову как и на чем добраться до места празднования. Поэтому, уже в 5 вечера все стояли на одной из остановок, недалеко от склифа и ждали прибытия автобуса. — Костя, Салам, ну емае, — возмущался Брагин, — где вас черти носят? — Олег Михайлович, пробки, — пытаясь отдышаться, торопливо проговорил Салам, Лазарев лишь кивал в подтверждение слов друга. — Ладно, заходите уже, ироды, — он кивнул на дверь в автобус и молодые люди поспешно заняли свои места. — О, Олег Михайлович, а вы у нас сегодня хостес? — из такси вышел Александр Кудрявцев — новый хирург, который работал в коллективе уже две недели и очень не нравился Брагину, так как проявлял излишнее, по мнению самого Брагина, внимание по отношению к Марине Владимировне Нарочинской. — А вы у нас сегодня снова опаздываете, Александр Сергеевич? — хмыкнул Брагин, — вы бы поспешили, а то уедем без вас и придётся вам скучать в новый год. — Не переживайте, Олег Михайлович, не придётся, — усмехнулся Александр и зашёл в автобус. Брагин докурил сигарету и выбросив окурок в снег, зашёл в автобус, пробегаясь глазами по присутствующим внутри врачам. — Марина Владимировна, добрый вечер, — улыбаясь, кивнул в знак приветствия Александр, — у вас не занято? — Добрый вечер, — улыбнулась она, — нет, — пожала плечами. Мужчина сразу же присел рядом, а Нарочинская, слегка улыбнувшись, отвернулась к окну. Но Кудрявцев не расценил этот жест как нежелание разговаривать, и начал что-то увлечённо рассказывать. Марине пришлось повернуться. Брагин, проверяя все ли на месте, подметил, что и за пределами отделения новый специалист не перестает обхаживать Нарочинскую. Врачи провели в дороге практически полтора часа. Скоротать время им помогла гитара Гафурова, которую он, как нельзя кстати взял с собой. Брагин взял на себя роль главного певца, но и не отставала от него новая начальница, скромно сидящая первые полчаса поездки у окна. После пары песен было открыто несколько бутылок шампанского и настроение врачей поднялось ещё больше. Доехав наконец-то до нужного дома, все дружно покинули автобус и разошлись по территории участка. Кто-то помогал накрывать на стол, кто-то разводил вместе с Евгением камин, а кто-то и вовсе отправился на прогулку по здешним местам. Нина подготовила для гостей гостевой домик и несколько комнат на втором этаже, но в эту ночь спать особо никто не собирался. Брагин с Куликовым откуда-то притащили огромную ёлку и несмотря на возражения Нины, затащили её в дом. Пришлось согласиться и украшать новый объект интерьера. Ёлка была просто огромная, макушка упиралась в потолок, а чтобы украсить верхние ветки пришлось принести лестницу. — Марин, аккуратнее, — когда нейрохирург залезла на несколько ступенек небольшой лестницы, чтобы повесить звезду на макушку, на ее ноги тут же легли мужские руки. Нина удивлённо переглянулась с самой Нарочинской, та тоже не ожидала таких действий, а потом глянула на Брагина, который, казалось, испепелял взглядом Александра. — Саш, — Марина пошевелила ногой, глянув на Кудрявцева и отрицательно помотав головой. Тот переместил руки на бортики лестницы, придерживая её. — Марин, а повесь ещё гирлянду, пожалуйста, — к лестнице подошла Нина, протягивая подруге украшение, — Александр Сергеевич, я придержу, — улыбнулась Дубровская, — принесите лучше коробку с мишурой, она в коридоре. — Да, хорошо, — глянув сначала на Нину, потом на Марину, мужчина вышел из комнаты. — Нин, — послышался голос Неклюдова, — а что это за коробка? Её убрать? — Жень, ну я отсюда не вижу! — крикнула она мужу, — сейчас подойду. — Иди, — сзади появился Брагин, — я подержу, — Нарочинская вдохнула в лёгкие побольше воздуха. — О, отлично, — передав «эстафету» другу, Нина удалилась из комнаты. — Ее не обязательно держать, — подала голос Марина, глянув вниз, — нормально стоит, — она демонстративно задвигала лестницу ногой, но та даже не покачнулась. — А если упадёте, Марина Владимировна? — начал Брагин, — сломаете себе что-нибудь, а единственный травматолог в компании уже выпил, да и кавалер ваш расстроится, — смотрел на нее снизу вверх, — плакать будет, — протянул он. Нарочинская хмыкнула и улыбнувшись, покачала головой. Закончив все дела с украшением ёлки, она аккуратно спустилась. — Можете уносить, Олег Михайлович, — постучала по лестнице и отошла в сторону. — Олеж, — в дверях стояла Лена. — Иду, — взял лестницу и подошёл к супруге, — чего такое? — О чем ты с ней говорил? — она нашла взглядом Нарочинскую. — Лен, — цокнул он, — просто подержал лестницу, не начинай. — А больше некому? — перевела взгляд на мужа. — Все заняты, — пожал плечами, — отойди, пожалуйста, я пойду уберу. — Не подходи к ней, пожалуйста, хорошо? — Угу, — промычал Брагин, уходя вместе с лестницей из комнаты. Вскоре с украшениями и подготовкой стола было покончено и компания дружно устроилась за столом. Марина успела занять единственное свободное место между Ниной и Таней, чтобы избежать компании Александра хотя бы за столом. Но он сел неподалёку, напротив Нарочинской и она несколько раз ловила на себе его пристальные взгляды. Брагин сидел конечно же рядом с женой, на стороне, противоположной той, на которой сидели Нина и Марина и также как и Кудрявцев, не упускал из вида Нарочинскую. Она была сегодня очень красива: вечерний комбинезон из чёрной лёгкой ткани удачно подчёркивал её прекрасную фигуру, а белоснежные локоны, спускающиеся на плечи, придавали её стойкому характеру лёгкости и нежности. Спустя несколько часов застолья и различных разговоров, часы пробили двенадцать. С разных концов стола прозвучали радостные возгласы, послышался звон бокалов и поздравлений. Встретив этот долгожданный новый год не в операционных, а в прекрасной дружеской обстановке, вся компания продолжила веселье. Салам достал свою гитару, начал играть и петь, остальные либо подпевали усевшись рядом, либо отправились в центр комнаты танцевать, либо же прекрасно совмещали эти два занятия. Александр, уже давно подсел поближе к Нарочинской и как только послышалась музыка, пригласил её танцевать. Она, в очередной раз глянув на Брагина, улыбнулась и согласилась, протягивая ему руку. Танцевать вышли практически все, даже Ирина Алексеевна продемонстрировала свои прекрасные танцевальные данные, что позабавило коллектив и позволило взглянуть на строгую начальницу с другой стороны. — Саш, — почувствовав как руки партнёра начали спускаться с талии на бедра, вернула их своими руками на прежнее место, наградив Александра испепеляющим взглядом, — прекрати. — Да ладно, чего ты, — действие повторилось. — Так, все, отпусти, — она уперлась ладонями ему в грудь, отталкивая мужчину. — Марин, ну мы же взрослые люди, — сцепив руки в замок у неё за спиной, не давая отойти, — ты мне нравишься. — Ты пьян, — попыталась ещё раз освободиться из хватки, — отпусти. — Александр Сергеевич, — улыбнулась Нина, неожиданно появившаяся рядом, — разрешите, украду у вас Марину Владимировну, — взяла Нарочинскую за предплечье и слегка потянула в сторону, — очень срочно. — Спасибо, Нин, — выдохнула Марина, послушно следуя за подругой, — ты даже не представляешь как ты меня выручила. — Представляю, — усмехнулась она, заводя Марину на кухню, — весь вечер за вами наблюдаю. Увидев, что Нина с Нарочинской удалились из поля зрения, Брагин глянул на жену, которая старательно подпевала Саламу и поднялся с места. — Слушай, — подойдя к Александру, который, оставшись в одиночестве, вновь подошёл к столу, слегка пихнул его в бок, — ты за руками то следи, угу? — встал сбоку от него, около стола, чтобы не привлекать внимание коллег. — Брагин? — повернулся направо, чтобы убедиться, что узнал источник звука, — тебе какое дело вообще? Ты за своими руками следи, а я сам разберусь, — допил содержимое своего бокала и поставил его на стол. — Ещё раз хоть пальцем её тронешь, я тебе морду набью, — взял со стола оливку и закинул её себе в рот, — приятного аппетита, — шлепнул его по плечу и отошёл от стола, пока тот не успел ничего ответить. — Марин, я конечно всего не знаю, но кое-что вижу, — кивнула Дубровская, облокотившись на кухонную тумбочку, — Брагин женился не по великой любви, а ты танцуешь с этим новеньким не по огромной симпатии, — начала тише говорить Нина, — я все понимаю, но ты смотри, будь осторожнее, пожалуйста. У тебя то спектакль для Брагина, а у него какой-то нездоровый интерес к твоей персоне, особенно когда выпил. — Все хорошо, Нинуль, правда, не переживай, — улыбнулась Марина, — пойду воздухом подышу. Выйдя из кухни она осмотрела людей в комнате и быстро проскользнула сквозь танцующую толпу к выходу. Накидывая на себя по пути куртку, Марина вышла на крыльцо, вдохнув побольше свежего воздуха в лёгкие. Достала из кармана сигарету и сунув ее в рот, быстро прикурила. На улице шёл снег. Она поймала себя на мысли, что такие крупные хлопья снега последний раз видела ещё в далёком детстве. Красиво. Пока курила, задумалась над словами Нины. Этот новый хирург действительно совершенно не давал ей покоя, но на работе было множество поводов избежать его компании. А здесь — на отдыхе, было труднее. По началу Нарочинская старательно держала дистанцию, но несколько раз заметив крайне недовольный взгляд Брагина, решила его позлить и обзавелась сомнительной компанией Александра на вечер. И очень радовалась, ведь у неё это прекрасно получалось. За спиной хлопнула дверь, заставив её отвлечься от мыслей и обернуться. Увидев Брагина, в голове моментально всплыл их прошлый разговор на этом самом месте и она не заметила, как он оказался очень близко. — Ну и чего ты добиваешься? — он остановился напротив, чтобы видеть её глаза. — Ты о чем? — вскинув бровь, она вновь поднесла сигарету к губам, пытаясь сохранять спокойствие. Конечно, она понимала о чем, а точнее о ком, идёт речь. — О том. Прекрати с ним заигрывать… — Чего? — усмехнулась, — Брагин, а ты ничего не перепутал? — перебила его, опешив от такой наглости, — жена твоя там, — кивнула на дом, — а я свободная девушка, имею право. — Ты дура, Нарочинская? Серьёзно не понимаешь? — Брагин так резко приблизился, активно жестикулируя, что Нарочинская чуть ли не отпрыгнула назад, — он не стесняясь лапает тебя прям посреди зала! Ты нахрена ему глазки продолжаешь строить? Ты чего ждёшь? Пока он трахнет тебя прям здесь? Он этого и добивается! Ещё в отделении понятно было чего он хочет, а тут ему совсем мозги отшибло! — захотелось взять её за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы начала думать, что делает. — Ты совсем охренел? — наконец отмерла Нарочинская и выбросив сигарету, сделала еще шаг назад, — это не твоё дело, Брагин. Ты с чего взял, что имешь право на меня орать? — продолжала смотреть на его чёрные от злости глаза, — Я делаю все, что считаю нужным и разберусь как-нибудь без тебя! Тебе есть за кем следить. А мне ты никто, понял? — выпалила она. Сердце билось с бешеной скоростью, то ли от злости, то ли от его близости, она не понимала. — Идиотка, — буркнул он, притянул ее за затылок к себе, грубо целуя. Она хотела его оттолкнуть, но тело будто перестало слушаться. И единственное, что она смогла сделать, это вцепиться руками в его куртку, чтобы иметь хоть какую-то опору. — Сволочь… — вдохнув в лёгкие воздуха, прошептала Нарочинская, продолжая отвечать на его короткие поцелуи, с легким привкусом алкоголя и табака. — Держись от него подальше, — чуть отстранив Нарочинскую от себя, проговорил Брагин. — Это от тебя мне нужно держаться подальше, Брагин, — чередуя слова с поцелуями, прошептала она, пытаясь формулировать нормальное предложение, — я пытаюсь устроить свою жизнь, без тебя. — Получается? — прикусил её нижнюю губу. Вместо ответа получил лёгкую ухмылку, но он ему и не был нужен, он и так все прекрасно знал. — Давай так, — она немного отстранилась, — у нас с тобой ничего не было, нет и быть не может, — уперлась руками ему в грудь, образовав дистанцию между ними, — никогда. И не смей ко мне больше приставать. — Да ты сама ко мне пристаешь, — притянул к себе, устроив руки на ее талии. — Да на черта ты мне сдался? — чуть наклонилась назад, не давая себя поцеловать, — старый, лысый, женатый хирург, — перестала сопротивляться и снова ответила на все его поцелуи, — любитель сырников хренов… — Я с тобой пересплю, — после недолгой паузы вдруг произнесла она, глядя ему в глаза, — ты знаешь, даже с удовольствием, — улыбнулась, — только вот, как ты своей жене в ее коровьи глаза потом смотреть будешь, этого я не знаю. Не простудишься? — оттолкнула, запахнула его растегнутую куртку и обойдя мужчину, зашла в дом. Оставила его также, как он тогда оставил ее, на том же самом месте. *** — Куликов, — протянула Нина, слегка тормоша заснувшего на кресле травмотолога за плечо, — пойдем наверх тебя отведу. — Да я нормально, — пробубнил тот, не открывая глаз. — Давай, давай, друг мой, поднимайся, — потянула его за руку и тот, долго не сопротивляясь, встал, неуверенно шагая за подругой. *** Нарочинская зашла в дом, остановившись в коридоре у тумбочки и вешалки, чтобы повесить куртку, как вдруг кто-то взял её за руку и потянул к лестнице. — Брагин! Ты чего творишь? — как можно тише возмущалась она, чтобы никто из коллег не сосредоточил на них все свое внимание, — куда ты меня тащишь? — Пошли, поговорить надо, — уже поднявшись на второй этаж, наконец ответил он. — Я тебе уже все сказала, — не успела она высвободить свою руку, как Брагин прижал ее к стене, вовлекая в поцелуй. — Не надо этого делать, — облизнув нижнюю губу, покачала головой Нарочинская. — Ты ж хотела, с удовольствием, — улыбался он, не отводя от неё глаз, — или предложение уже не в силе?