«Всё началось с Мерлин Монро и Маяковского с ликёром»

— Лёх, ну сколько можно уже фоткаться! Король инстаграма, блять! — устало вздохнул Нурик, оборачиваясь на светловолосого парня, что стоял в вычурной позе у ограждения, вытянув руку для съёмки видео, пытаясь захватить в кадр и себя, и переливающиеся в осеннем солнце воды Невы, и при этом выдать очередную смешную шуточку, и в который раз подъебать Нурика. Они стояли на мосту, наслаждаясь солнцем и относительно теплой погодой, правда с Невы дул пронзительный ветер, отчего народу в это время суток здесь было мало, и это играло им на руку — до сих пор их пока не заметили и не потревожили идиллию. Щербаков наконец сделал задуманное, пересмотрел серию историй в инсте и улыбнулся, вполне удовлетворившись проделанной работой. Он кинулся догонять Сабурова. — Нур, давай я тебя тоже сфоткаю, посмотри, какой вид! — обнял за плечи парня, широким жестом указав на искрящуюся водную гладь и любуясь на видневшийся вдали Дворец спорта Юбилейный. — Ой, Лёшка, я замерз! Пошли где-нибудь посидим, согреемся… Да не хмурься ты, рабочий день, 3 часа дня, все на работе, никто нас не заметит! — проговорил Нурик, увидев, как Щербаков посерьезнел. Но уже через секунду лицо блондина осветилось вдохновением. — О, я знаю одно классное место! Пошли, — воскликнул он и взял казаха за руку, потащив прочь от моста. И как у этого человека молниеносно меняется настроение? Только что хмурился, теперь улыбается во все 32 и тянет парня за собой. Нурлан не выдержал, развернув и притянув его к себе, и, осмотревшись по сторонам, оставил невесомый поцелуй на губах своего парня. Они перешли дорогу и зашагали по проспекту, о чем-то тихо смеясь и иногда толкая друг друга локтями в бока. Алексей свернул на узенькую улицу и нырнул в уютное кафе «Ice kingdom», увлекая за собой парня. — И что тут у нас? — спросил черноволосый, подходя к прилавку. — Лёш, ты сдурел? Мы будем есть мороженое сейчас? У меня зуб на зуб не попадает! — возмутился он, глядя, как Лёша, словно 5-летний ребенок, с восторгом припал к прилавку и, чуть не распластавшись по нему носом, разглядывал замысловатые фигурки. — Ты не понимаешь! Это не просто мороженое, это скульптуры! Ещё и с алкоголем. Вот и согреешься, — улыбнулся он Нурлану своей самой обаятельной улыбкой, на что тот лишь фыркнул. — Ладно, но я возьму ещё кофе. — произнёс казах, ведь он просто не мог иначе. Отказать тому, которого любишь… Перспектива так себе, если честно. Парни сделали заказ, взяв по мороженому и два латте, чтоб не продрогнуть окончательно. Они уселись за столик подальше от входа. Стены кафе были бледно-голубыми, почти как шарф Нура, что Алексей с удовольствием приметил, при этом испытав лёгкое недопонимание от своего поведения. Раньше Лёша говорил: «Какая, блять, разница?! Нет же, блять, они придумали, например, изумрудный! В рот я ебал всякие оттенки!» А сейчас начал различать оттенки, и синий был вовсе не синим, а бледно-голубым. Щербаков объяснял это тем, что просто влюбился в Нурика. Улыбнувшись, Алёша подсел ближе к своему парню так, что их бедра почти соприкасались под столом. Около окна висела плазма, по которой показывали «Иронию судьбы…», что было странно, ведь новым годом даже не пахло. Посетителей почти не было. — У тебя кто? Ааа, Мерилин Монро? — проговорил блондин, рассматривая фигурную голову на палочке в руках Нурика. — Дай попробовать. — Ага, щас! У тебя есть Маяковский! Язык прочь от моей красотки, — рассмеялся Сабуров, разворачивая мороженое и облизывая сладкое изделие. На вид оно напоминало гипсовую статуэтку розового цвета, а на вкус — клубничную жвачку из СССР. Щербаков насупился и стал рассматривать свое мороженое, перебирая в изящных пальцах деревянную палочку. Он вытащил телефон, перевел его в режим камеры и сделал несколько быстрых фото Нурика, приведя того в негодование. — Щербаков, еб твою мать, ты опять? Увижу эти фото в сети, останешься без секса на неделю, — проговорил он раздраженно. — А ты — без минета, — ответил блондин, поднеся голову Маяковского ко рту, и сделал несколько мазков языком, смотря на казаха из-под густых выгоревших ресниц. Мороженое оставило вкус клюквы и ликёра на языке. Парень улыбнулся и провел мороженым по губам, оставляя на них кремовые разводы. Брюнет сглотнул и сжал под столом бедро мужчины, проводя пальцами по твердой джинсе, задевая пах и посылая рой мурашек по телу Лёши своими действиями. — Сам-то выдержишь? — спросил Нурлан, улыбаясь. Щербаков отвернулся от него, скинул руку с бедра, и начал делать селфи с мороженым, высовывая язык то так, то эдак, периодически морщась от холода, от которого сводило зубы и ныл язык. Нурлан застыл, завороженно наблюдая за своим парнем, периодически отпивая горячий латте и сжимая под столом ноги, что конечно же не ускользало от внимания блондина, который с каждым фото все дальше высовывал язык и крутил наполовину слизанную голову великого поэта в руках. — Да хватит, Лёш! — воскликнул Сабуров, когда блондин захватил мороженое полностью в рот и начал посасывать, активно работая вспухшим от холода языком, от чего его щеки периодически втягивались. Казах рвано выдохнул и поскорее уткнулся в стакан с латте, не сразу сумев схватить чуть дрожащими пальцами трубочку. Алексей, усмехнувшись, (он обожал такие игры со своим экспрессивным парнем), сделал глоток латте, прикрыв глаза, наслаждаясь вкусом напитка. Горячее тепло разливалось по рту, согревая язык и нёбо, разливаясь сладким теплом по телу. Он быстро обработал фото в приложении и отправил в свой инстаграм, посмеиваясь от им же придуманных хэштегов. — Пойду выйду, пожалуй, — отчитался Нурлан, вставая из-за стола и направившись к дверям туалета. Лёша подождал минуту и, допив латте и кинув на салфетку палочку из-под мороженого, двинулся следом. Зайдя в маленькое помещение и едва заприметив раковину напротив, он тут же был сграбастан длинными паучими руками и прижат к стене, а ухо опалило злое горячее дыхание: — Провоцируешь, да? — прорычал горячий казах. — Естественно, а ты чего ждал? — изогнул бровь блондин, на что получил злой и глубокий жадный поцелуй. Сабуров схватил его за шею и принялся слизывать с языка приторный ягодный вкус мороженого с ликёром, дразня, лаская рот парня, перемешивая его слюну со своей, делясь вкусом клубничной жвачки. Воздуха становилось всё меньше, желание разрасталось и давило в паху всё больше. Лёша чувствовал руки парня на своей ширинке, они мягко оглаживали продолговатый бугорок под грубой тканью, проходясь пальцем по молнии, цепляясь за ремень и заставляя блондина постанывать в губы парня, отчаянно желая большего. — Поехали домой, — выдохнул Щербаков, прерывая поцелуй. Нурик усмехнулся и легонько поцеловал того в шею, оттянув его за светлые волосы. — Хорошо, но только купим ещё мороженого… Едва ввалившись в прихожую квартиры, они возобновили жаркие поцелуи, начатые в кафе, уже не стесняясь громко стонать и оглаживая друг друга по спине, ягодицам, сжимая нежную кожу. В паху у обоих снова потяжелело, возбуждение начало упираться в узкую одежду, отчаянно требуя продолжения банкета. — Ну что, понравилось мороженое, говоришь? — проговорил Сабуров, оторвавшись от губ мужчины, когда они упали на кровать, раздевая друг друга. Лёшка улыбнулся и продолжал расстегивать рубашку уже без помощи парня. Нурлан встал, прошел в коридор и достал несколько пачек мороженого, купленного в кафе, в котором они сегодня были. Достав из упаковок, он разложил их в тарелке на прикроватной тумбочке. Наклонившись над парнем, он секунду смотрел в его потрясающие глаза, полные желания и похоти, затем нежно и глубоко поцеловал, руками помогая тому избавиться от рубашки, как бы отвлекая. Ещё секунда, резкое движение, толчок — и Лёха почувствовал, как парень навалился на него сверху, привязывая руки рукавами его рубашки к изголовью кровати. — Ты что делаешь? — игриво, но все же настороженно спросил блондин, заглядывая в горящие желанием и озорством узкие чёрные глаза брюнета. Тот хищно улыбнулся, оголяя ровный ряд зубов, посверкивающих в полутьме. — Тебе понравится, обещаю. Сегодня ты взмолишься о пощаде три раза, — ответил Нурик. Парень непонимающе уставился на брюнета, но тот не собирался ничего объяснять. Он поцеловал парня, оглаживая его грудь и бока, нарочно медленно потираясь о его колом стоящий под джинсами член своим пахом, сводя блондина с ума. Щербаков рвано выдохнул и приподнял бедра, прося большего, пытаясь хоть немного облегчить напряжение в ноющем органе, однако парень не спешил переходить к активным действиям, продолжая неторопливо двигаться на бедрах своего партнера, мучая того и заставляя умоляюще всхлипнуть, сложив брови домиком и устремляя влажный осоловелый взгляд глаз на парня. Терпеть было невыносимо. — Нурлан, пожалуйста… — хрипло взмолился Лёша. Сабуров, дождавшись первой мольбы, усмехнулся, отстранился от мужчины и, взяв с тумбочки мороженое в виде головы Ван Гога, сел обратно на бедра своего партнера. Он медленно облизнул сладкое изделие, чувствуя, как оно тает на языке, оседая черничным привкусом на рецепторах. Поднеся мороженое к губам Алёши, парень чуть надавил, заставляя того раскрыть губы. Он провел мороженым по губам парня и затем поцеловал его, слизывая дорожки бордового цвета с подбородка и шеи блондина. Оставив на шее два ярких засоса, отчего любимый хрипло вскрикнул и заелозил по кровати, уворачиваясь от новых мучений, Сабуров провел мороженым сладкую дорожку от ключиц и, сделав пару круговых движений, дотронулся до левого соска, вырывая протяжный стон Щербакова. Он задержал мороженое на нежной коже, отчего сосок сильно напрягся, посылая мурашки по телу, и почти сразу потерял чувствительность, занемев от холода. Блондин тяжело дышал, сцепив зубы и закрыв глаза, но тут же раскрыл их и облегченно выдохнул, раскрыв губы, почувствовав, как на соске сомкнулись горячие мягкие губы, согревая его. От такого контраста новая волна возбуждения накрыла парня с головой, заставляя теряться в мыслях, легонько постанывая и облизывая губы, влажно поблескивающие. — Господи, какой же ты ахуительный… — выдохнул Нурлан, любуясь своим блондинчиком, смотря как тот задыхается от наслаждения. В паху парня тоже давно уже все набухло и требовало внимания, но он ещё не наигрался со своим партнером. Брюнет вскочил с постели, обходя её, и остановился сбоку от лежащего на кровати парня, который проводил его взглядом, тяжело дыша и переводя дыхание. Наклонившись, Нурик одной рукой принялся расстёгивать пуговку и молнию на джинсах блондина, периодически облизывая полустаявшее мороженое в другой руке. Затем полностью закусил мороженое в зубах и двумя руками медленно стянул джинсы вместе с трусами с упругих бедер парня, освобождая того от ненужной одежды. Кинув тряпки на пол, казах вынул изо рта мороженое и на мгновение засмотрелся на такой красивый, идеальный член Щербакова, лежащий на его животе, уже полностью в смазке. Нурлан расположился на коленях у Лёши, наклонившись и поцеловав того в губы, на что блондин ответил со всей нежностью и страстью, растягивая поцелуй, хотя его уже порядком потряхивало от возбуждения. Но он не торопил парня, давно приняв правила игры. Сабуров взялся рукой за член парня и несильно сжал, отчего Щербаков громко выдохнул воздух и застонал, поводя бедрами, ожидая дальнейших действий. Пару раз проведя пальцами по всей длине члена, Нурик хитро улыбнулся и, дождавшись, когда блондин прикроет глаза, секунду послушав его хриплые стоны, он поднес мороженое к органу и коснулся ледяным десертом сочащейся дырочки. Парень распахнул глаза и издал такой громкий, высокий и пошлый стон, что казах едва не кончил от одного этого звука. — Сабуров, блять!.. — едва смог проговорить Лёша, задыхаясь от ощущений, теряясь в стонах и запрокидывая голову назад, выгибаясь до хруста позвонков, — Ааааа… Господи… Боже… Сукаааа… — продолжал он стонать, чувствуя, как по стволу течет струйка сладкой жидкости, перемешиваясь на животе с его смазкой, стекая по бархатному боку на простынь. — Можно просто Нурлан, — прошептал парень, тяжело дыша от одного вида этого невероятного человека, который был способен издавать такие звуки, не стесняясь своего наслаждения, такой раскрепощенный и громкий. Ну как можно не любить такого человека? Как можно не восхищаться им с ног до головы — его руками, покрытыми змейками вен, в данный момент сжатыми в кулаки и натягивающими белую ткань рубашки; его торсом, часто вздымающимся от прерывистого дыхания и стонов, покрытым испариной; его невъебическими глазами, закрытыми от наслаждения, граничащего с сумасшествием. Наигравшись с мороженым, Нурик скормил его Алексею, слегка трахая его сладким десертом в рот, а затем, когда от мороженого осталась только деревянная палочка, отложил её в сторону и накрыл губами член парня, уделяя особое внимание дырочке, всё ещё холодной от недавнего соприкосновения с холодной сладостью. Казалось, у Лёши уже не осталось дыхания на стоны и он только хрипел, открыв рот и выгибая спину, пока Нурик нежно и глубоко отсасывал ему, работая языком и горлом, рукой пережимая орган у основания. Лёша знал, что его парень может играться так часами, не давая ему кончить. — Нур… — Да, любимый? — переспросил черноглазый, выпуская член изо рта и чуть касаясь его губами. — Нурик, я уже хочу… — Я не слышу, что ты хочешь? — ещё один влажный поцелуй на головке, отчего Алёша сбивается, но вновь продолжает: — Пожалуйста…пожалуйста… Сабуров, в рот я тебя ебал… — Щербаков, завали, не порть момент… К твоему сведению, в данный момент я буду «в рот тебя ебать». — отозвался распалённый казах. Нурлан, отметив про себя вторую просьбу, переставил руки по бокам от парня и наклонился, целуя того глубоко, сладостно, терпко. Лёша ответил на поцелуй, вкладывая в него всю мольбу и еле слышно постанывая, пытаясь потереться членом о бедро Нурлана, но тот положил руку на бедро блондина, удерживая нетерпеливого на месте. — Подожди, куда ты торопишься, любовь моя? Лёша просяще застонал и проводил черноволосого взглядом, когда тот обошел кровать, взяв с тумбочки новое целое мороженое. На этот раз это голова Чехова со вкусом рома и шоколада. — Нур, нет, пожалуйста, давай уже… — захныкал мужчина. — А кто меня сегодня дразнил в кафе, м? — улыбнулся парень, садясь на кровать, разводя ноги блондина и закинув одну себе на плечо. Перехватив из одной руки в другую палочку с мороженым, слегка подтаявшим от высокой температуры в комнате и долгого лежания на тарелке, но все ещё крепким и холодным, прислонил десерт к красной от мощного казахского шлепка ягодице, обводя её по контуру и слушая протяжные стоны своего партнера. Его собственное возбуждение уже давно болезненно давило на джинсу, в глазах темнело от вида красного и распаленного блондина под ним. Когда Нур добавляет три пальца, Лёшенька взмаливается, захлёбываясь в стонах: — Нур… М-м-м… Любимый… Давай уже… Сабуров, блять! Это Нурлану и нужно было услышать. Третья просьба. Быстро избавившись от одежды, он навалился на горячего и мокрого парня, целуя его ключицы, на которых уже подсохли сладкие следы от первого десерта, поднялся поцелуями к шее, подразнил языком мочку уха и наконец впился в красные вспухшие губы, искусанные почти до крови, пока блондин терпел сладкую пытку мороженым. Закусив губу Лёши, он приставил головку ко входу и плавно вошел до упора, застонав от облегчения, ловя рык ненаглядного в свои губы, мягко поглаживая его по щекам, пока тот морщится и привыкает к ощущениям. Затем вышел почти до конца и с рыком снова резко вошел, чувствуя, как у блондина подрагивают ноги и колечко мышц мягко сжимается вокруг его члена, вызывая у Сабурова по меньшей мере помутнение рассудка. — Быстрее… ещё… — стонал Щербаков. Парень начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. В какой-то момент он поменял угол движения и попал прямо по простате. Лёха двигает бедрами, насаживаясь на член до конца. Нурлан задает умопомрачительную скорость и остервенело вбивается в парня, глухо рыча где-то в районе левой ключицы брюнета, чувствуя скорое приближение разрядки. Когда они оба уже на финишной прямой, Сабуров сбавил скорость и начал вбиваться медленно, томительно и до конца, растягивая удовольствие. Они на пределе, дыхание сбивчивое, тела покрылись испариной и скользят друг об друга, сердца стучат в унисон. Им нужно лишь одно движение для оргазма. — Я люблю тебя…люблю, — стонет в губы Лёше, а позже накрывает сладкие и желанные губы своими, совершая последнее поступательное движение, со стоном изливается внутрь мужчины, чувствуя, как на его живот выбрызгивается жидкость. — Это было охуенно, — шепчет Щербаков, приоткрывая плотно зажмуренные глаза, когда Нурлан отвязывает его руки. Он обвил торс парня и прижал к себе, чувствуя расслабленные поглаживания на спине, всё ещё немного содрогаясь от недавнего бурного оргазма. — Тебе было хорошо? — спросил брюнет, заглядывая в глаза, которые постепенно возвращают привычный оттенок, и получив изнемождённый кивок, бурчит: — Я тоже так хочу. — Ну там вроде осталось ещё одно мороженое…или два? — спрашивает Лёша. — Два… — Нурик улыбнулся, гладя светловолосого по влажной голове и целуя мягко, но настойчиво и страстно одновременно. Эта ночь будет длинной…