На войне все средства хороши

Осмелюсь сказать, что ленивые никогда не найдут себя в настоящем мире. Цукуе, «Gintama»

Окита лежал на боку на кровати с широко открытыми глазами и смотрел в стену. Был уже поздний вечер, и на улицах зажглись фонари. Окита и Хиджиката провели весь день, готовя какую-то еду, переругиваясь и смотря дорамы. Сого вполне объективно мог бы сказать, что это был один из самых бесполезных выходных в его жизни, но, как ни странно, он не вызывал ощущения бессмысленно потраченного времени. Скорее наоборот, Сого был доволен и даже практически счастлив. Бездельничать целый день, сидя дома, обжираясь и просматривая одну серию за другой, оказалось на удивление приятно. Капитан подумал, что Хиджиката, наверно, проводит так каждые выходные, и если раньше это казалось Оките ущербным, то сейчас он поймал себя на мысли, что жалеет, что эта суббота закончилась. Он даже был бы не против, если бы время остановилось, и они вместе с Хиджикатой могли так лежать рядом, ругаться и смотреть дорамы целую вечность. Хиджиката закончил мыть посуду на кухне и зашел в спальню, где лежал Сого. Зашел и сразу же влепил ему подзатыльник. - За что, Хиджиката-сан? – лениво спросил Сого, поворачиваясь к нему. – Я почти уснул, а Вы тут будите меня своим рукоприкладством. - За то, что я мыл посуду и убирал все со стола один, - ответил заместитель, забираясь к нему под одеяло. – Мог бы поднять свою тощую задницу и помочь мне. - Нормальная у меня задница, - возразил Окита, забирая одеяло себе. Тоширо схватился за край. - А ну отдай, ты тут не один! Сого не спешил выполнять его просьбу, поэтому заместитель просто закутал его в одеяло, как в кокон, чтобы Сого не мог шевелиться. Впрочем, Сого и не хотел шевелиться, он просто хотел спать. Тоширо лег к кокону лицом и приобнял его. Глаза Окиты смотрели спокойно и сонно. Хиджиката так же смотрел на него. Они лежали так, не двигаясь, какое-то время, и наконец заместитель прикрыл глаза и собирался погрузиться в сон, но его вывел из транса знакомый флегматичный голос. - Хиджиката-сан, - протянул Сого, поерзав в одеяле, - я не могу уснуть. Взгляд покрасневших глаз Хиджикаты стал очень недобрым. - Черт возьми, Сого, ты же только что хотел спать, в чем теперь проблема? - Перехотел, - беспечно ответил Сого, - расскажите мне сказку. - Какую к черту сказку? – вяло отозвался Тоширо. – Хватит страдать фигней, спи уже. - Нет, - ответил Окита, - я хочу сказку, иначе я не усну. - Просмотр дорам не идет тебе на пользу, - сказал Хиджиката, отворачиваясь. – Я не собираюсь тебе ничего рассказывать. - Тогда я буду всю ночь доставать Вас, - пожал плечами Сого. – Хотите, спою песню? Ла-ла-ла-а-а, умри, Хиджиката-а-а, ла-ла-ла-а… - Да хватит, - оборвал его Тоширо, с которого потихоньку слетали остатки только появившегося сна. – Хорошо, расскажу, только заткнись. - Отлично, - сказал капитан, устраиваясь поудобнее, - и еще повернитесь, Вы же не будете рассказывать спиной. - Хочешь видеть мое лицо? – спросил Хиджиката, поворачиваясь к Оките и смотря на него из-под челки. - Да при чем тут Ваше убогое лицо, - с непониманием ответил Сого. – Кто вообще в здравом уме захочет его видеть? Просто так лучше слышно. На виске Хиджикаты вздулась жилка, которую Сого так любил, потому что она означала, что Дьявольский зам выходит из себя. - Много лет назад в одном городе жили два соседа, - начал Хиджиката. – Один был бедный, и у него ни на что не хватало денег, а второй был богатый, у него была популярная рыбная лавка. Но при этом он был очень жадный, пытался из всего извлечь выгоду и ничего не делал бесплатно. - Кого-то мне это напоминает, - пробормотал Сого. - У бедного соседа не хватало денег на то, чтобы купить у него рыбу, а она ему очень нравилась. Поэтому он придумал приходить к богатому соседу в гости, заводить с ним о чем-то разговор и в это время вдыхать аромат жареных угрей, которых он так хотел, но не мог попробовать на вкус из-за нехватки денег. - Сомнительное времяпрепровождение, - прокомментировал Сого. - Однажды богатый сосед распознал его план и попросил у него за это денег, ведь он был очень жадный. Он дал бедному соседу бумагу, в которой был записано, сколько раз бедный сосед приходил в гости и нюхал его копченых лососей. - Так копченых лососей или жареных угрей?.. - «Я не могу позволить всем подряд вдыхать запах моей прекрасной рыбы, - сказал он, - за это удовольствие следует платить». - Напоминает Данну и Хачиро, - сказал Сого. – Их идеи ни черта ей не помогают, а они все равно сдирают с нее деньги. - И тогда бедный сосед достал две монеты, положил их в чашку и потряс ее так, чтобы было слышно, как монеты звенят. Потом убрал их в карман и сказал, что таким образом расплатился. Он объяснил соседу, что заплатил ему за запах тунца звоном монет. Богатый сосед понял, что его оставили в дураках, плюнул на все и ушел восвояси. - Уже тунца?.. Если в следующий раз увидим эту дуру, надо будет посоветовать ей сделать так же, - предложил Сого. - Все, - закончил Хиджиката, - сказка закончилась. - Почему так мало, - расстроился Окита, - я еще не успел уснуть. - Это единственная сказка, которую я помню, - буркнул Хиджиката. – А теперь дай мне поспать. - Ла-ла-ла! - громко запел Окита. - Сдохни, Хиджиката-а-а… Тот зажал ему рот рукой. - Если ты сейчас не заткнешься, заставлю сделать сеппуку. - Мфп, - промычал Сого и укусил его за палец. Заместитель вырвал руку, подул на палец и лег на спину. - Ладно, - сказал он, - я помню еще одну. Но эта точно последняя! Сого блаженно закрыл глаза и погрузился в сон под размеренный рассказ Хиджикаты.

***

- Ну и чего ты опять приперлась? – спросил Гинтоки, зевая и глядя на Ханако, стоящую напротив. – Детям уже пора спать, и взрослым тоже, поэтому приходи завтра. - Я лишь хотела кое-что сказать, - ответила девушка, улыбнувшись. – Я знаю, что вы будете всю ночь думать над моей проблемой, поэтому решила предупредить сейчас, чтобы вы не работали зря и могли нормально выспаться. Ответом на ее слова был громкий храп Кагуры, раздавшийся из шкафа. - Мы всегда не спим ночами, думая, как бы тебе помочь, Ханако-тян, - сказал Шинпачи, с грохотом захлопывая дверцу шкафа. – Эти привидения совсем уже совесть потеряли… - Так что ты хотела нам сообщить? – спросил Гинтоки. – Настолько важное, что приперлась посреди ночи. Решила охмурять майонезного придурка своими силами? - Не совсем, - ответила Ханако, переминаясь с ноги на ногу, - просто мои чувства… снова немного изменились. Гинтоки смотрел на девушку пару секунд, а затем бросился на нее с объятиями. - Наконец-то! - воскликнул он, ероша ей волосы. – В кого бы ты ни влюбилась на этот раз, он точно будет лучше, чем эти двое! Ты уже успела выбрать двух самых отбитых людей во всем Эдо, и даже если твоим новым избранником окажется генерал-горилла, мы это переживем! - Да, Ханако-тян, - согласился Шинпачи, радостно прыгая вокруг них. – Даже если это будет Хасегава-сан, мы что-нибудь придумаем! Ханако счастливо улыбнулась. - Дело в том, что… Мне снова нравится Сого-кун. Воцарилось молчание. Шинпачи с размаху сел на пол. Гинтоки попятился, споткнулся об диван и упал на него спиной. - Да в смы-ысле?! – мгновенно проснувшаяся от ее слов Кагура вихрем вылетела из шкафа. – Снова он, ару?! - Да как такое возможно? – Саката схватился за голову. – Как ты это делаешь, зачем ты это делаешь? - Я не знаю, - тихо ответила Ханако, - просто то, как он повел себя… Я не могу этого объяснить. Когда он приставил мне меч к горлу, я на секунду захотела, чтобы у меня в горле был не меч, а его… - ТАК, СТОП! – заорал Гинтоки, зажимая ей рот рукой. – Я не хочу об этом слышать! - Получается, ты и правда мазохистка, ару? – серьезно спросила Кагура. - Не уверена, - Ханако сжала руки в кулаки, - но когда он сказал мне это таким властным голосом… Я почувствовала, как мое тело начинает гореть. - Это самое мерзкое, что я слышал в своей жизни, - скривил лицо Гинтоки. – Боже, за что она свалилась на наши бедные головы? - Чтобы сделать нас богатыми, ару, - сказала Ято, деловито скрещивая руки. - Да даже Хасегава-сан был бы лучше… - пробормотал Шинпачи, поднимаясь на ноги. - Если бы это был Хасегава, проблем бы не было вообще! – заорал Гинтоки и врезал ему по голове кулаком. – Она бы просто предоставила ему квартиру, и он бы навеки стал ее рабом. - Гинтоки-сан, можно я снова позаимствую те вещи?.. – протянула Ханако. - Даже не думай об этом! – оборвал ее тот. – Наряжаться в это подобие веревочной лестницы ты не будешь! - Кожаной лестницы, - поправил его Шимура. - Ладно, - сказал Саката, потирая виски, - возвращайся завтра, мы что-нибудь придумаем. А пока я хочу спать, как и все нормальные люди! - Если бы я пришла к Сого-куну домой в этой одежде, - робко продолжила Ханако, - то он бы сразу захотел заняться со мной… - Ты что-то сказал, Шинпачи? – спросил Гинтоки. - Нет, ничего, - ответил Шинпачи, и они дружно захлопнули за девушкой дверь.

***

Окита проснулся оттого, что ему на лицо упал луч утреннего солнца. Капитан некоторое время лежал, не шевелясь, а затем приоткрыл один глаз и кинул сонный взгляд направо. Вторая половина кровати была пуста. Хиджикаты рядом не было. Сого выбрался из одеяла, встал, почесывая голову, и медленно направился в сторону ванной. Хиджикаты не было и там. Его вообще не было в квартире. Этот факт заставил Окиту проснуться чуть быстрее: куда это мог заместитель деться с утра пораньше в воскресенье? В груди один раз кольнуло – совсем чуточку, почти незаметно, и у капитана появилось легкое чувство непонятной опасности. Он зашел на кухню и увидел записку, а рядом с ней кусок хлеба, щедро покрытый майонезом. Окита с отвращением выкинул хлеб в мусорку и взял записку от Хиджикаты. Почему-то перед прочтением у него внутри все сжалось. В детстве сестра часто говорила ему не переживать по пустякам. «Ничего не стоит переживаний, - говорила она. – Представь, что самое худшее может произойти в том случае, если твои опасения сбудутся. И тогда поймешь, что все в порядке». Это в основном относилось к детским мелочам – сломанная игрушка или наказание от Кондо. Окита представлял, что самое плохое может случиться из-за игрушки – оказывалось, что ничего. От этого никто не страдал и не плакал, никто не умирал и не заболевал. То же самое было и с возможным наказанием – самое плохое, что могло случиться в этом случае – упреки. Кондо бы не убил его, не уволил, максимум бы просто поругал, и то по-доброму, ведь он не умеет иначе. Из-за этого не стоило беспокоиться. И почему тогда сейчас он волнуется, увидев записку Хиджикаты? Какой самый худший исход может быть? Хиджикату похитили преступники и пытают его, а записку оставили, чтобы Сого знал, куда нести выкуп? Так это же прекрасно. Хиджиката улетел на другую планету за сигаретами? Так это тоже нормально. Или Хиджиката писал, что понял, что их отношения зашли слишком далеко, и теперь хочет прекратить любое общение с Окитой? Да даже если и так, то что с того? Сого смог пережить смерть своей любимой сестры, неужели его заденет прекращение отношений с Хиджикатой? - Да какого черта, - разозлился Сого, с силой пиная ножку стола, - мне все равно, что там написано! Он глубоко вдохнул и прочитал записку. В ней было сказано, что заместителя срочно позвали в штаб по каким-то делам, он не хотел будить Сого, а потому оставил на столе завтрак и ушел. Впрочем, этот завтрак уже валялся в мусорном ведре. Капитан почувствовал облегчение. Сжавшееся сердце расслабилось, мысли снова пришли в порядок. К нему вернулось обычное равнодушие. Почему, черт возьми, это равнодушие исчезает только в тех ситуациях, в которых замешан Хиджиката? Где чертов демон хранит свои магические свечи, карты и стеклянные шары? Что он подмешивает в еду и чай? Его мысли прервал звонок Кондо. Генерал дико извинялся за то, что приходится вытаскивать Окиту из дома в воскресенье, но для него было какое-то срочное дело. В целом голос командующего не звучал подозрительно, как это бывало обычно при его гениальных идеях, поэтому капитан быстро сходил в душ и со спокойной совестью отправился в штаб.

***

- Ты снова здесь, - не отрываясь от чтения «Джампа», сказал Гинтоки. – А я так надеялся, что ты передумала. Ханако очень серьезно помотала головой. - На этот раз мое решение окончательное. Этой ночью я много думала и поняла, что моя симпатия к Хиджикате-сану была иллюзией. Я все это время любила Сого-куна. - Как говорится, из двух зол выбирают меньшее, - понятливо кивнул Гинтоки. - Гин-сан, я бы не был уверен, что меньшее зло – это Окита-сан, - сказал Шинпачи, поправляя очки, - скорее наоборот. - Да Соичиро-кун – лапочка по сравнению с майонезным принцем, - отмахнулся Саката. – Хотя было бы еще лучше, если бы ни об одном из них я в ближайшее время не услышал. - Ханако-тян, - обратилась к девушке Кагура, - мы всю ночь думали над тем, как тебе помочь, - с этими словами она прикрыла дверцу шкафа, из которого виднелась подушка, - но пока ничего не придумали. Мне кажется, наши идеи на исходе, ару. - Я знаю один метод поиска идеи, - медленно сказала Ханако, - его используют рекламные агентства, он называется «мозговой штурм». - Если это как-то связано с лоботомией, то я против! – закричал Шинпачи. - Ничего подобного, - возразила Ханако, - это просто такое название. На самом деле эту технику используют, чтобы придумывать разные крутые идеи, если они закончились. - Ну допустим, - согласился Гинтоки, - и что же надо делать? - Это происходит довольно просто, - объяснила девушка, - в течение примерно десяти минут все накидывают любые идеи и ассоциации, относящиеся к заданию. Неважно, насколько эти идеи тупы или невыполнимы. Когда этот шаг заканчивается, из всего написанного выбираются более-менее подходящие идеи и отшлифовываются, то есть додумываются таким образом, чтобы их можно было воплотить в жизнь. - Звучит несложно… - протянул Шинпачи. – Думаешь, это правда сработает? - Думаю, да, - кивнула Ханако. – Но главное правило мозгового штурма - не стесняться, что кто-то может засмеять вас или счесть вашу мысль бесполезной. Нужно обязательно говорить все, что придет в голову. - Не переживай, ару, - сказала Кагура, широко улыбнувшись самой страшной из всех своих улыбок. - Уж это мы умеем!