Сигарета

Смена заканчивается и начинается реальная нервотрёпка. Съёмка костюма, проверка, ещё кучу бланков и подписей, что, да-да, ответственность за все проблемы со здоровьем и прочее, что случилось на территории плекса, каждый работник берет на себя. Так было и будет всегда. Пока аниматоры сидят в душных костюмах, верхушка гребёт деньги лопатой, даже не думая о последствиях. Хотя… Чёрт с ним, платят-то хорошо. Да и смена не такая долгая. От Луны большего и не требовалось, чем уложить детишек спать и просто просидеть пару часов в тишине. Луна, собственно, не совсем и Луна, просто переодетый в красивый костюм человек. Сразу не скажешь, но детям, в общем, все равно кого дёргать за смешную шапку — реального робота или нет. Сам костюм удобный, легко открывается и снимается, хотя причина использования именно человеческого труда ясна как день. Так дешевле. Так намного дешевле и проще. Чёрт бы побрал бюрократов… В любом случае, к концу своего рабочего дня, единственное, чего хотелось это закурить. Луна именно так и поступал — за зданием была классная курилка для охранников. На улице в этот темный вечер во всю лил дождь, только стоящему под навесом мужчине было всё равно. Сигаретный дым наполнял лёгкие и медленно их покидал, растворяясь в мрачном небе сизыми клубами. Грустно и апатично. Он никогда не чувствовал себя иначе. Разве что… Разве что в компании очень надоедливого коллеги эмоции немного менялись. Становилось до раздражительного громко и Луна чувствовал ещё больший прилив усталости. Правда в этот раз всё было не так. В этот раз Солнце не преследовал его по всему коридору, после завершения всех процессов, не преследовал и после того, как Луна покинул плекс. Он опоздал. Опоздал сильно и пришел лишь через минут пять после того, как темноволосый мужчина закурил. — Привет. — Ага. — Ты снова куришь? — Тебя волнует? Острый взгляд в сторону, на чужую тонкую фигуру. Удивительное сходство с ярким маскотом этого аниматора не могло не поражать. Хотя и сам Луна был похож на свой образ. Потому и называли их все ровно так же, как и придумнных персонажей. Приелось. — Не волнует. Враньё. Откровенное враньё. Это можно было понять по одному только тону. Как и то, что Солнце сейчас в крайне паршивом и расстроенном состоянии. — В чём дело? Тебя кто-то снова обидел? — Когда меня кто обижал? — Не знаю. Жизнь, наверное. Когда ты родился. Луна хрипло хохотнул, но тут же закашлялся. Мгновенная карма, или как там великие борцы за справедливость говорят? Хотя, скорее уж великие обижанки. — Это не смешно. — Знаю. Так в чём дело? — День плохой. Всё плохое. Я устал. Не хочу домой. Там никого нет. — Тебе нужно, чтобы кто-то встречал тебя? Заведи собаку. — У меня две кошки. — Правда? Ты никогда не говорил. — Говорил. Одну зовут Рыжик, а другую Лучик. Обе дворняги. Говорил. Точно говорил. — Рыжик и Лучик… С фантазией туго? — А ты бы как назвал, чудик? — Так бы и назвал. Чудик хорошая кличка. Ну или не знаю… Мор. Для кота. — Это ужасно. И совсем не мило. — А коты должны быть милыми? — Конечно. Луна фыркнул, проследив за тем, как его знакомый опирается о кирпичную стену. Да уж. Они слишком разные. Зацикленный на общении экстраверт и замкнутый в себе интроверт — фиговый дуэт, обречённый на провал. Но кажется, рыжеволосого юношу рядом это совсем не волновало. — Затянешься? — Я не курю. Долгий, внимательный взгляд карих глаз сдался под непонимающим выражением бездонного изумруда. Нет, ну как, как можно быть таким? Глупым, наивным, смешным, бестолковым, неуклюжим и… Милым. — Держи. Луна протянул горящую сигарету, подбадривающе кивнул. Ему не хотелось слышать отказ, потому, на попытку Солнца отвернуться от выставленной в бок сигареты, он лишь приставил стик к чужим губам. Те таки обхватили его, Солнце сделал затяжку и грубо прокашлялся. — Дрянь. — Скажи? Лёгкие дерет мама не горюй. — Зачем ты дал мне это? Луна тихо вздохнул, покачал головой. Будто бы он сам знал ответ на этот вопрос. — Дал и дал, че ты капаешь на мозг? — Ты злой. — Ага. Поплачь. Солнце показательно надулся, отвернул голову в сторону, всё ещё пытаясь справиться с раздирающим горло ощущением. Весь этот диалог — абсурд. И с чего он только взял, что Луна поможет ему ощутить себя нужным? — Хэй, ты что, реально ревешь? — Нет, холодно просто... — Да ну тебя. Луна подошёл ближе и, выкинув сигарету, приобнял Солнце за плечо. — Ну прости, я мудак, знаю. И ты знаешь. Просто… Ты иногда так меня бесишь, что это невыносимо. — Мне уйти? — Нет. Постой со мной немного. Луна знал наверняка, что Солнце и не собирался уходить. Что он готов был терпеть грубость и злость, понимая, что это лишь шершавая оболочка. Что все эти колкости — такое себе выражение доброты, к которой Луну попросту не приучили. — Так тебе правда хочется, чтобы тебя кто-то встречал дома? — Да. — А мне хочется кота. — Только не называй его Чудиком, пожалуйста. — Хорошо. А тебя можно? — Нет! Называй меня Солнцем. — Солнышко подойдёт больше. — Да ты… — Что, уже не такой злой? — Ты влюбился в меня, что ли? — Да пошёл ты.