Встретимся вслепую

Шум участившегося под домом трафика заменял Носеде будильник. Утро в трущобах наступало безжалостно, и доминиканка потерла лицо, измучено закряхтев. Спать, когда порядочные граждане несутся на работу, практически невозможно. Луз неохотно выпала из кровати и открыла окно, впуская свежий воздух. Опершись локтями на подоконник, она высунулась наружу и поприветствовала новый день сигаретным дымом. Взбодрившись, Носеда обернулась на захламленную комнату. Разъедавшая мышцы усталость снова предложила отложить уборку на абстрактное «потом». Когда-то эта пони обскакала бы многих. Но погружение в легенду и распад личности сделали свое дело, медленно доводя Луз до серого безвкусного безразличия к себе. А сверкавшая благородностью цель поблекла в грязной рутине. Сейчас Носеда частенько мечтала о том, что лучше бы она не лезла геройствовать и прозаично патрулировала парковки. Ну, да, никакого драйва, пафоса или почета. Зато жила бы в уютном доме, нормально ела, а не выживала на подачки от подработок, вместо полноценной зарплаты полицейского. Хочется верить, что деньги за расследование всё еще начисляют маме на карту. Едва окончив академию, Луз умудрилась вляпаться в работу под прикрытием. Не то чтобы она показала блестящие результаты или выпустилась с отличием. Просто для дела искали молодую особу подходящего типажа, и происхождение Носеды в кои-то веки сыграло на руку. А вот девушек местная наркомафия нанимала потому, что они вызывали меньше подозрения и отвлекали внимание. По той же причине молоденькая дилерша, которую Ида называла Кошкой, обладала идеальным прикрытием: взмахивала изумрудными завитушками, подкупая интересной внешностью. Да и в целом была уверенной, стильной, сексуальной... и совершенно невменяемой! Хлопнув по щекам, Луз обещала взять себя в руки. А для этого хорошо бы принять чашечку крепкого кофе. Литровую. Рыская на кухонных полках, Носеда хмыкнула забавной догадке: возможно, девушки в деле так востребованы еще и потому, что проверявшая новичков психопатка банально предпочитала тянок во всех сферах жизни — от рабочего станка до рукоблудного хобби, так сказать. Зря Луз не спросила имя этой избалованной Киски. Разыскав жестяную банку, доминиканка заглянула внутрь и разочарованно выпятила губу. Заварки не хватит даже на скромную эспрессинку. «Всё равно еще нужно сбросить отчет по неуспехам.» — тяжко вздохнула Носеда, уламывая себя прогуляться и пополнить запасы. Применив условленный шифр, Луз начиркала послание на сигарете, а перед выходом заправила ту за ухо, чтоб случайно не выкурить. Спросонья случалось. Прогулочным шагом Носеда добралась до круглосуточной забегаловки, где вчера ее высадила Ида. За стойкой обслуживала улыбчивая блондинка с хвостиком. — Американо покрепче. — пробухтела Луз, навалившись на столешницу. — Вам с молоком? — спросила бариста. — А? Нет. Хотя, да, давайте с молоком. — Носеда решила добавить нежности в суровые будни. — И мёда добавьте, подлечить настроение. — Колумбийские или бразильские зерна? — продолжала блондинка. — Что? Когда столько вопросов добавилось к заказу? — раздраженно нахмурилась Луз. — Без разницы, Колумбию давайте. «Говорят, колумбийское дрючево чище.» — Носеда ухмыльнулась рабочей шуточке, но допрос на этом не закончился. — Может, у вас есть пожелания по прожарке? — докапывалась бариста, и доминиканка окончательно закипела. — Да какая нахрен разница? — зарычала она. — О, раз вы спросили: есть более сотни сортов в зависимости... — взбодрилась блондинка, словно свидетель секты, которого наконец-то пустили на порог. Но Луз давно утратила веру. — Я просто хочу кофе! — Носеда агрессивно хлопнула по стойке заказов. — Мне поссать на детали! Пусть будет горьким, прилично пахнет и залитый кипятком! Заказывая желанный напиток, Луз вспотела сильнее, чем когда Кошка обтыкала ее пистолетом на заброшке. «Где мой ствол?!» — импульсивно подумала Носеда, прекрасно зная, как оружие добавляет собеседнику смекалки. Но тут же вспомнила, как накануне ей самой грозили прострелить что-нибудь. И сбавила обороты. Потерев шею, доминиканка неловко опустила взгляд. — Простите. Вчера тяжелый день выдался. — хмуро объяснилась она перед баристой. Та понимающе улыбнулась и больше ничего не спрашивала. А подавая заказ, добавила к нему шоколадную конфетку за счет заведения. Черт, если бы Луз тогда не встретила хищницу в овечьей шкурке... дело пошло бы легче. Кто ж знал, что эта бледнолицая чикита с идеальными стрелочками на глазах окажется успешной мафиози? «Моя задница знала.» — с досадой кивнула Носеда. — «Она всё просекла раньше меня, как обычно.» Так вышло, что в злополучном клубе Луз тоже оказалась из-за расследования. Полиция поручила ей проверить информацию от анонимного источника: якобы в ту ночь сбывали большую партию наркотиков. А еще больше обнаружится на складе. За подобные развлечения владельца засадили бы на долгие годы без права на крем для рук. Конечно, заинтересовались наводкой неспроста. Заявление сошло бы за банальное очернение конкурентов, если бы не одна интересная деталь. Владельцами клуба были никто иные, как близнецы Блайт. Эх, власти давно искали способ подступиться к подозрительному семейству, чье влияние создало хорошую защиту для всех сторон их бизнеса. Включая неофициальные. Проблема в том, что это не единственная собственность опасной семейки. А постоянно держать под прицелом все подозрительные места, агентов не хватит. Поэтому столь точное сообщение не осталось без внимания. Коллеги Луз действительно засекли неосторожного торговца. Но решили не задерживать сразу, ожидая, что выйдут на рыбку покрупнее. Вот только дилер внезапно исчез, не дождавшись разгара веселья, и оставил полицию ни с чем. На этом провалившейся Носеде стоило сразу же отправиться домой баиньки. Но, нет, это было бы слишком просто. Луз не Луз, если не вляпается в сочную историю. Расплатившись за кофе, доминиканка плюхнулась за столик возле окна и начала вяло блуждать взглядом по обстановке. Забавное местечко ей подобрали для связи. Небольшое бюджетное заведение в коричневых тонах с деревянными столиками. Типичная семейная забегаловка. И почему-то на стенах висели фотографии жирафов с разных ракурсов. Чем дольше Носеда всматривалась в изображения, тем более странными они казались. «Капец, они криповые. Вы только гляньте...» — прищурилась Луз, отсёрбывая согревающий напиток. Опустошив чашку, Носеда устало оперлась на руку, а потом и вовсе разлеглась на столике. Ожидая кофеиновый приход, она вытащила заготовленную сигарету и воткнула в небольшой зазор между подоконником и стеной, предназначенный для связи с отделом. «А теперь будем ждать.» — хмуро вздохнула Луз. Исполнив долг, доминиканка вдохновилась на подвиги и заказала завтрак посытней. А еще попросила натрусить молотого кофе в пакет с собой. Как ни крути, а на смольном пойле держались ее остатки желания жить. На таком экономить нельзя. Вкусно заправившись омлетом, тостами и свежим салатом, Носеда с расслабленной полуулыбкой выплыла на улицу. Балдея от запаха свежемолотых зерен из внутреннего кармана куртки, Луз отправилась бродить по парку. Кофеин наконец добрался до мозга, и доминиканка окончательно прозрела. Она обратила внимание, как после ночных шумных компаний остался мусор и затоптанные окурки. Мерзко. Вот офицер Носеда всех бы оштрафовала за свинство! Но не тут-то было. Луз хмуро посмотрела под ноги. А потом взгляд зацепился за собственный внешний вид. Наверняка, для окружающих доминиканка выглядела так же, как и оплеванные улицы, которыми ошивалась. Если не хуже. Мутный отброс общества, который фоткает порнушку, хочет толкать дурь за деньги покрупнее и едва волочит свое существование в тесном клоповнике у обочины. «Ну и пофиг.» — обиженно нахмурилась Носеда. — «Какая разница, что они там думают, если всё равно не знают деталей?» Но чувство задетой гордости и досады не излечить уговорами. Поэтому Луз закурила, погружая сомнения в дымку, в которой они не так заметны. После пары затяжек, по мозгу пробежали приятные мурашки. Плечи опустились, ослабив напряжение, и постепенно стало легче. Всегда становится легче, если просто смириться и позволить себе привыкнуть. «Поработать, что ли?» — задумалась Носеда, завернув на свою улицу. А потом досадно завыла, вспомнив, что забыла фотоаппарат у Иды. Луз набрала номер и прислушалась к гудкам, тревожно прижимая телефон к уху. «Лишь бы она не смотрела, что в нем хранится. Она же не будет меня проверять? Ай, это ее вина, если увидит там развратных тёлок. Вдруг вообще скинуть попросит, кто ж ее знает.» — Да? — прохрипело в трубке. — Ида! У тебя в машине остался мой фотик, я забыла его вчера. — Хорошо. Проверю. — вяло ответила женщина и протяжно зевнула, будто только проснулась. — Заеб... в смысле, круто. Ты главное... — хотела предупредить Носеда, но Ида отключилась, не дождавшись разъяснений. — ...не смотри карту памяти. Ну, как хочешь. — Луз спрятала мобильный, нервно поджав губы. Да уж, Ида — Сова не только прозвищем, но и ритмом. Даже без аппарата, дел у Носеды всегда хватало. Вернувшись домой, она села за небольшой давнишний ноутбук и принялась редактировать фотографии предыдущих клиенток. Лучшие, точнее, приличные снимки Луз опубликовала для рекламного аккаунта. Копы не могли невзначай подсовывать ей деньги под дверь, мафиози просекли бы подвох. Так что для отвода подозрений понадобилась правдоподобная халтурка. Носеда баловалась сьемками еще со старшей школы и продолжала подрабатывать, пока училась в академии. Зато теперь доминиканка могла непалевно пронести на дело гаджет для сбора улик и сказать, что ищет интересные лица для блога. Тюремного. Ближе к обеду, когда Луз сравнивала сроки годности на йогуртах, позвонила Ида. Наставница лаконично спросила о свободном времени, а потом назначила встречу, чтоб вернуть потерю. Вечерело. Носеда топталась на пустынной парковке супермаркета недалеко от окраины. Если бы она не знала Иду достаточно близко, то заподозрила неладное. Но своеобразная женщина не любила людных мест, а все дела предпочитала откладывать на вечер. Вот только оговоренное время давно миновало, а Ида никак не появлялась. Обеспокоившись, Луз позвонила, но наставница не ответила. «Наверное, она за рулем, как обычно музыку слушает. Значит, скоро приедет.» — рассудительно покивала доминиканка. Носеда собралась закурить, когда к ней подъехал яркий фургончик, типичный для сюжетов про хиппи. За рулем сидела девушка в спортивной куртке и красными волосами в хвостике. — Здрасте. — выдала незнакомка, и Луз решила, что та хочет спросить дорогу. Но спортсменка лишь молча оценила Носеду взглядом. — Ты часом не Луз? По затылку пробежались холодные мурашки. Доминиканка насторожено глянула по сторонам и пожала плечами. — А... Нет, вы ошиблись. — натянуто ответила Носеда, отрицательно помотав головой. Незнакомка покивала, состроив серьезную мину. А потом резко открыла дверцу авто. Пока Луз отскакивала, кто-то оказался позади и ударил шокером в спину. Сквозь обрывки сознания Носеда чувствовала, как ее бросили в фургон. *** Голова гудела, а тело затекло от неудобной позы. Преодолев сонливость, Луз попыталась размяться, но конечности не сдвинулись. «Какого хрена?» — вяло помотав головой, доминиканка начала приходить в сознание. Она напрягла память, и всплеск адреналина мгновенно обдал спину холодным потом. Носеда окончательно очнулась с мешком на голове и крепко примотанной к стулу. Поддавшись панике, она задергалась и снова получила удар током в бок. На этот раз не наповал. Луз крупно вздрогнула, ощущая, как тело свело болезненной судорогой, пробирая до последней частички мозга. Бодрило, как ничто на свете. — Я проснулась! Проснулась я! — надрывисто захрипела Носеда и зашугано завертела головой в мешке. — Хватит меня шваркать! — Соплячка, он на минимуме. — надменно ответила девчонка из фургона. — Себя бахни на пробу, а потом рассказывай. — огрызнулась Луз, стараясь выровнять дыхание. Грубиянка притихла. Носеде на секунду показалось, что та реально сомневалась, не испытать ли чудо-гаджет на себе. Когда пауза затянулась, Луз услышала позади тяжелый вздох и повернулась ухом в его сторону. На этом спортсменка с шокером опомнилась, схватив Носеду за голову прямо через мешок. Жесткая ткань неприятно заколола лицо из-за крепкого захвата. — Слушай сюда, мяса кусок. — бесцеремонно рявкнула налётчица. — Кошка поручила провести с тобой задушевный разговор и выяснить, не ты ли работаешь на копов? — она слегка потрясла доминиканке голову, сообщая, что передает ей слово. До чего тактичная элегантная леди. — Я не поняла, в чем вопрос? Меня обвиняют? Почему? — панически тараторила Луз, мечтая выкрутиться из крепко сжатых рук. Мафиози раздраженно фыркнула: — Очевидно, что я спрашиваю, не коп ли ты. У нас все уверены, что ты специально слила сделку. Мы на фабрике не первый раз тусуемся, с чего бы проверка сорвалась именно на тебе, а? А? — незнакомка орала на ухо в лучших традициях гопников. Забавно, как нарко-шестерки добрались до верного вывода всеми неверными подсказками. Да, может, у Луз и деформировалось чувство справедливости, но сделку подставил кто-то другой. У отдела Носеды совершенно другая цель, так что сейчас ей оставалось играть дурочку и отнекиваться. Не такая уж сложная роль для нашей пройдохи. Своеобразный жизненный опыт закалил нервы, как тряпку для мытья пола. Хоть они потрепались и повидали немало дерьма, но их выносливость способна взять любую ситуацию на понт, будто за сохранность отвечают Мстители. Хроническая апатия стала для Луз особым видом иммунитета, вместе с этим лишая яркого вкуса к жизни. Единственное, чего у Носеды хватало с достатком, это везения втягивать свой неугомонный зад в истории. Что в данный момент доказывала гопница, сотрясавшая ей голову. Вдруг что-то закаркало. Оказалось, это вычурный рингтон импульсивной пытательницы. Спортсменка оставила Луз в покое и немного отдалилась, отвечая на звонок. Похоже, теперь она спорила с кем-то на том конце провода. Было слышно, как злюка поспешно отошла, а потом громко брякнула дверью. — Какая же она шумная. — вздохнул кто-то позади, и Носеда испуганно вздрогнула. Она совсем забыла, что слышала чье-то присутствие раньше. — Эй, ты там еще не оглохла от криков? — спросил знакомый женский голос. — Не сочти за подкат, но... мы раньше нигде не пересекались? — поинтересовалась Луз и услышала в ответ тихий смешок. — Уиллоу. Я тоже была на провальной сделке. И теперь так же в немилости замотана скотчем. — спокойно ответила девушка. К сожалению, Носеда с прошлого вечера запомнила только соблазнительную психопатку из клуба. — Ну, эм... Звать меня Луз. Но я не совсем понимаю, кто ты. — Темные волосы, огромные очки, желтая куртка... Меня Пчелкой кликали. Припоминаешь? Носеда задумчиво кивнула воспоминаниям о второй дилерше, которая держала рюкзак и кричала бежать, когда запахло жареным. — Да, прояснилось. — ответила Луз и попыталась повернуться на голос. — Так... что дальше? Это конечно круто, что у вас есть стулья и мешок почти не воняет. Но хотелось бы узнать, как долго продлится гостеприимство. — Ага, уютно, как на кладбище. — саркастично пробубнила Уиллоу. — Скажу так, если позвонила Эмити, то завещание написать уже не успеем. — Что за «Эмити»? — озадачилась Носеда, и соседка выдала удивленно-разочарованное «А?». — Вы реально не знакомы? — переспросила Пчелка. — И это после вчерашнего представления? Вау. Просто вау. — Так Эмити и есть Кошка? Та дикая модница с зеленой шевелюрой? — настороженно уточнила Луз. — Молись, чтобы она никогда не услышала твоего яркого описания. — мрачно предупредила Уиллоу. Без темы для разговора девушки замолчали. Пауза затянулась, а злобная гопница всё не возвращалась. Становилось почти скучно, какая-то тухленькая вечеринка получилась, Носеда ожидала большего. — Так... ты коп? — невзначай спросила Уиллоу. — И ты туда же. — измучено завыла Луз. Но это лучше, чем слушать, как ветер лупит железными пластинами по крыше. Должно быть, они сейчас где-то в портовых ящиках хранения. Это было бы ожидаемо. — Да ладно тебе, покайся. — нагло искушала соседка по горю. — Нас и так обеих прикончат. Мне ж любопытно, по делу хоть утопят или так, просто не повезло. Приставания Пчелки не сравнятся с истеричным допросом от «краснухи», но эта настойчивость начинала утомлять. Сегодня Носеде слишком часто напоминали, что она полицейский, и почему-то она напрочь перестала в это верить. — А сама-то? Может, это ты спящий агент, а? — раздраженно докопалась Луз. Она тоже умеет действовать на нервы. — Такой спящий, что давно в коме. — горько посмеялась Уиллоу. — Делать мне нечего, мусорам стучать. Там только ссыкливые неудачники околачиваются, я всё сказала. Теперь ты. Носеда недовольно хмыкнула. Комментарий про неудачников хоть и обидный, но вполне справедливый. — Да какой из меня коп. — задето выдала доминиканка. — Капец, так пролететь... Та даже будь я копом, это ж нереально тупо подставлять себя на первой же сделке! От чего-то вспомнились школьные времена, когда ее обзывали Луз-лузершей. — Покурить хоть дадут перед поездкой в мир иной? — вяло спросила Носеда, чувствуя, как тело зудит от тревоги, а пятка нервно выстукивает похоронный марш. — Если б дали, я бы скурила всю пачку, чтоб у Краба окончательно нервы кончились. — ехидно ответила Уиллоу. По голосу казалось, что сейчас она нагло улыбается. Луз удивленно фыркнула: — Какого «краба»? — А, это прозвище Боши, та что террорила тебя минуту назад. Она вечно в красном и борзая, вот и получила прозвище «Краб». Ты их вживую видела? Дурные ребята. — Эй! Хватит трепаться! — закричала Боша, врываясь в помещение. — Ничего полезного с тобой не узнали. — Не скажи, со мной она сговорчивее была. — спокойно ответила Уиллоу, и Носеде послышалось, что собеседница без проблем встала и начала расхаживать. Пока Луз соображала, как это возможно, спортсменка раздраженно цокнула языком и сорвала мешок с ее головы. Поморгав, привыкая к холодному свету ламп, Носеда осознала, что Пчелка никогда и не была привязана, а теперь спокойно потягивалась. — Что за цирк вы тут устроили? — почти обиженно спросила доминиканка. — Оу, Луз, это и была настоящая проверка. — беззаботно улыбнулась Уиллоу. Размявшись, она достала выкидной нож, чтоб разрезать скотч вокруг Носеды, которая никак не могла сложить что к чему. — Погоди-ка... Если это настоящая проверка, то зачем те невнятные гуляния по ночной заброшке с фальшивой наличкой? — пыталась вникнуть в ситуацию Луз. — Считай это прелюдией. Такая себе ролевушка для атмосферности. — пожала плечами Пчелка, отодрав Носеду от стула. — Полицейские сирены за фабрикой тоже часть представления. Тебя же надо было как-то вспугнуть и взять в оборот. — Многоходовочка, значит. Хитро. Дофига хитро, я бы сказала. — впечатлённо поджала губу Луз. Она действительно приблизилась к тому, чтобы при всех послать академию вооруженных сил нахер. Пожалуй, если бы Носеду макнули жопой в море, она бы вообще не сдерживалась. — Это всё Кошка, она любит поиграть со свежим мясом. — буднично сообщила Боша, сложив руки на груди. Дикого гопника она больше не напоминала. Скорее домашнего. — Да, Эмити у нас типичный параноик с богатой фантазией. — как-то ласково произнесла Уиллоу. — Зато ее кинковые стратегии снизили количество подстав практически в ноль. Если кто и собирался темнить, то уже сто раз передумал. — Звучит замечательно, но вы не признались, я прошла или как? — поинтересовалась Луз, наконец приведя себя в порядок. Боша недовольно скривилась. — Что-то в тебе мне не нравится... Ну, ладно. Сойдешь. — вяло ответила она, и Носеда смогла окончательно выдохнуть. — Добро пожаловать в нашу чокнутую семейку. — развела руками Уиллоу, довольно оскалившись. — Тебя до дома подбросить? — Эй, я думала, мы покатаемся после работы. — отозвалась Боша, грустно посмотрев на Пчелку. — А ее мы куда денем? — Уиллоу ткнула в Луз большим пальцем. — Мы ж за городом. Думаешь, раз она крепкий орешек, то пешими доберется? Давай завтра повеселимся. — рассудительно предложила Пчелка. Боша раздраженно фыркнула. Потом махнула рукой и ушла. — Сильно не гоняй! — крикнула ей вслед Уиллоу, но та лишь громко брякнула дверью за собой. Беззаботно улыбаясь, Пчелка вывела Носеду к припаркованному за камерами хранения внедорожнику. Расслабившись в комфортном пассажирском кресле, Луз чувствовала, как адреналин постепенно отпускал, и по телу расползалась ноющая усталость. Носеда мечтала хорошенько вздремнуть, как только доползет до квартиры. — Знаешь, — отозвалась Уиллоу, не отводя взгляд от дороги. — Обычно допросом в роли второй жертвы занимается Эмити. У нее хорошо получается раскручивать на душевный разговор. Но на первой встрече у вас совсем не заладилось и пришлось изменить сценарий. Она так и не призналась, что между вами произошло. — Ну если она не призналась, то мне тем более лучше помалкивать. — вяло ответила Луз, медленно сползая по креслу. Спать хотелось невыносимо. — Окей. — спокойно качнула головой Пчелка. — Я давно ей говорила оставить проверку на нас с Бошей. Эмити и без этого сейчас забот хватает. — продолжала откровенничать Уиллоу. — Это ж каких? — взбодрилась Носеда и посмотрела на девушку, заинтригованно прищурившись. — Кошка думает, что нас кто-то подставить решил. Но ты сама скоро узнаешь. — нехотя ответила Пчелка, выруливая к нужной улице. *** Стремительно наступило утро. Луз уже и не помнила, как попрощалась с новой подругой или добралась до кровати. Главное, что она жива, цела и официально принята в ряды отбросов общества. Заебись ачивка. Ближе к полудню раздался звонок в дверь. На пороге стояла Ида, протягивая перемотанную лентой коробку торта. — Как прошло испытание? — спросила женщина, стараясь задобрить чарующей улыбкой. Черт, а ведь она хороша. — Отстой. — весело прохрипела Носеда, подняв большой палец. — Вау, как гордо звучит. — с сарказмом поддержала наставница. Вместе с угощением она принесла фотоаппарат, и Луз, подобрев, пригласила Иду на чашечку кофе. — Я просто обожаю, как ты заботишься о натуральности моих эмоций. — ворчала доминиканка, устало нависая над ароматным напитком. Если бы это работало, Носеда принимала бы кофе прямо через ноздри. — Такая процедура. — ответила Ида, опершись подбородком на руку. — Но дальше будет только хуже. Будни мелкой сошки полны грязи. Ты уверена, что справишься? — Поздновато думать об этом теперь. — ответила Луз и разлеглась на столе. — Никогда не поздно рвануть с любовником в Мексику. — предложила женщина, заботливо убирая непослушные пряди с лица подопечной. Носеда довольно хмыкнула, расплываясь в хитрой улыбке. — Если ты внезапно исчезнешь, я пойму в чем дело. — нагло выдала Луз. — Скажешь тоже. — фыркнула Ида, слегка краснея. Кто бы эту валькирию не украл, будет невероятным везунчиком. Гостья ушла, и Носеда решила помыть посуду. Тихо напевая, она никак не могла отделаться от чувства, что ей смотрят в спину. Мурашки пробежались от поясницы до затылка, провоцируя выброс пота. Луз поддалась искушению и обернулась. Никого. Только ее захламленная квартирка. Естественно, это обострилась банальная тревога. Вот что получаешь, работая под прикрытием. «Прости, мам, я стала эмоционально нестабильной.» — шмыгнула носом доминиканка, возвращаясь к мокрым тарелкам. Почему-то Носеда ощутила, что тьма, которая к ней крадется, нападёт в самый неподходящий момент и не позволит спрятаться. . .