Встретимся вслепую

Кажется, это было так давно, словно в прошлой жизни. Еще совсем малышкой... Нет, скажем точнее: будучи мелкой наивной девчонкой, Эмити старалась быть милой, заботливой и отзывчивой. Она читала фэнтези о торжестве справедливости и мечтала избежать тьмы, что окружала ее родителей. Но, увы, ничего не сработало. И младшая из Блайт тоже выросла стервой, которую никто не посмеет игнорировать. Жизнь не сказка. Если ты потеряла туфельку в полночь, скорее всего, ты просто пьяна, и никакой принц не потащится за тобой, чтоб вернуть пропажу. Одна из причин, почему Эмити превратилась в дракона, открыв охоту на принцесс. Утро того же дня. Проснувшись за несколько минут до будильника, Эмити не подозревала, чем обернется сегодняшний вечер. Сейчас она сонно приобнимала пушистое одеяло, нежась в уютной кровати. Девушка наслаждалась прекрасным тихим мгновением, когда позволяла себе ни о чем не думать. Потому что сценарии рабочих провалов доставали ее даже в ночных кошмарах. Если бы график Блайт не был так плотно расписан, то большую часть утренней рутины занимали бы поиски желания прикидываться живой и продуктивной. То, что у молодой влиятельной красотки прорезался комплекс бога, еще не излечило ее от привычки ненавидеть себя за каждую неточность, неэффективность и... прочие проклятия, которые душат перфекционистов-трудоголиков бессонными ночами. Собравшись к очередному выезду с проверками, нимфетка гордо взмахнула волосами перед зеркалом. Но любование прервал звук уведомления. Сообщение от абонента «Оракул» лаконично гласило: «В офис. Сейчас.» Помрачневшая Эмити взглянула на отражение снова. Подтерла пальцем кончик стрелки на глазах, придирчиво повертелась и дернулась к выходу. — Черт. — она досадно цокнула языком и понеслась обратно в гардеробную. За нарядом, который хотя бы не вызовет у матери тошноту, иначе разговаривать с ней станет совершенно невыносимо. Блайт застыла перед широкой дверью с собственной фамилией на табличке. Однажды этот кабинет, как и здание офиса со всеми сопутствующими потрохами, будет принадлежать ей. А сейчас... Эмити поправила воротничок блузки, расправила юбку и сдержанно постучалась. Отбросив сомнения, она зашла в просторную комнату с приглушенным светом и остановилась, немного не доходя до рабочего стола. Комфортная точка опоры. Чтобы не приходилось отступать, когда мать начнет повышать голос. Побег считался проявлением слабости, так что Блайт научилась терпеливо стоять на месте, принимая удары. Погрузившись в бумаги, Одалия будто и не ждала визита дочери. Даже Эмити не представляла, сколько времени эта несгибаемая леди проводит за работой. Впрочем, это не мешало матери всегда выглядеть с шиком. Особенно удивлял ее белый пиджак, упорно не клеившийся с черным бизнесом, которым эта чопорная блондинка жила. Возможно, светлый элемент удачно выделял бизнесвумен на фоне приглушенных, темных декораций. Никак иначе этот кабинет воспринимать невозможно. Даже если игнорировать винтажный стиль интерьера, то на стенах неизменно висели многочисленные реплики оружия, которые когда-то выпускала их контора. Младшая Блайт собиралась избавится от старого хлама. В свое время, разумеется. — Эмити, дорогая. — холодно обратилась Одалия, и дочь тут же сложила руки в замок. — До меня дошли слухи, что ты вдруг принялась распугивать наших... сотрудников. — она старалась не выражать прямой неприязни к «низшим звеньям рабочей цепи». — Подобное поведение может снизить нам прибыль. И это далеко не все проблемы, которые ты пыталась решить в одиночку. Последняя фраза вовсе не значила: «что же ты не обратилась к родителям за помощью?» Настоящее послание, звучало, как: «ты облажалась, и все давно об этом знают». Одалия отложила документы и пристально посмотрела на дочь: — Что за неприятный джентльмен беседовал с вами на складе клуба? Засада. А ведь Кошка скрыла от родителей инцидент с подставным продавцом. К тому же расправилась максимально быстро и сама спланировала проверки подозреваемых. — Мама, я... — начала оправдываться Эмити. — Нет смысла отрицать, я все видела на записях камер наблюдения. — перебила женщина, недовольно выравнивая канцелярию на столе. — Надеюсь, все разногласия и вопросы улажены как подобает. Читайте: «грешники наказаны, тела ликвидированы, комнаты вымыты, прочие улики уничтожены.» — Я как раз занимаюсь тем, чтобы этого не повторилось. — собранно выдала Эмити, сжав кулаки. — Подобного вообще не должно было произойти! — возмутилась Одалия, хватаясь за фамильный кулон на шее, что предвещало скандал и жалобы усопшим предкам. — Ах, если бы ты прилежно трудилась... Вся в старших пошла. Гуляешь вместо работы, вот и проблемы отовсюду вылазят. — Это не так. — обиженно ответила дочь, опустив голову. — Эмити, дорогая. — расстроенно проворковала Одалия. Будто не собиралась сильнее надавить на больное. — Если ты не справляешься даже с локальными областями, как ты собираешься управлять масштабным бизнесом? Ты слишком беспечна. — женщина покачала головой. —Я... буду стараться. — в такие моменты Эмити предпочитала смириться. Лишь бы всё закончилось побыстрее. — Ох, милая, не расстраивайся. — мать перекинула ногу на ногу, как если бы собиралась подойти и утешить, но сдержалась. Какая неосторожность. Ведь проявление родительской заботы могло бы ненароком разнежить принцессу наркобизнеса. — Мои слова могут казаться тебе жестокими. Но это потому что я забочусь о тебе. Мне не всё равно, как ты справляешься со своими обязанностями. Я желаю тебе лучшего будущего. — Да, мама. — подавленно ответила дочь, принимая то, что здесь считалось заботой. В кармане зазвенел телефон. Эмити поспешно достала его и нажала отбой. Прекрасно. Более удачного момента для неловкости и не придумать. На дисплее высветился пропущенный от Пчелки. Наверняка, она хотела уточнить, почему Кошка опаздывала. Ах, крошка Блайт облажалась даже с подручными. — Твои девочки? — неодобрительно спросила Одалия. — К слову, как дела у Боши? Ее мама переживает. Она справляется? — Сносно. — кивнула Эмити, вспоминая, как пришлось целый день присматривать за этой неугомонной. Боша не самый кошмарный работник. Просто еще слишком несдержана, и на столько же неопытная. В таком тонком деле нельзя позволять эмоциям закрывать тебе глаза. — Как думаешь, она сможет заменить тебя на нынешней должности? В перспективе. — продолжила женщина. Стоило догадаться, к чему она ведет. — Пора присматриваться к тем, кто станет достойной поддержкой твоего правления здесь. — Мама, я уже говорила, что приметила другую кандидатуру. — Эмити стояла на своем, стараясь не сорваться на раздражение. — Ах, точно. Та крепкая девчонка с улицы. —  пренебрежительно ответила мать. — Можно ли твоей ненаглядной Мухе так уж доверять? Ее происхождение не кажется надежным. — Она «Пчела». — медленно проговорила девушка, сдерживая недовольство. — И я могу за нее ручаться. Она неоднократно доказала себя надежным сотрудником. — Как знаешь. — с досадой фыркнула Одалия, взмахнув рукой. Эмити прекрасно понимала, что это не последний разговор на эту тему. Но приближенных она категорично хотела выбрать сама. Хотя теперь мать не упускает возможности напомнить, что и в этом задании младшенькая наделала кучу ошибок. Покидая офис, Блайт верила, что критика толкает ее к успеху. Даже если дорога казалась невероятно изнурительной. Эмити убеждала себя, что, забравшись на верхушку пищевой пирамиды, она наконец-то вздохнет с облегчением. И больше никто не посмеет ей перечить, даже Одалия. Когда окажется в далеком домике престарелых. На острове. Эх, ничто так не мотивирует достигать успеха, как проблемы с мамой. Вернувшись к машине, Блайт вспомнила, что ее давно ждут подчиненные. Она грустно вздохнула, понимая, что из-за выговора придется свернуть проверки. А ведь они почти закончили... Если снова пустить всё на самотек, выходит, команда просто потратила время зря. Хотя с точки зрения Одалии, все потуги Эмити уладить проблемы по-своему, и так были тратой времени. В любом случае мать не оценит, не одобрит... Или скажет, что могла бы гордиться, если бы всё действительно обернулось выгодой. Блайт потерла замерзшие от тревожности руки. После чего позвонила Уиллоу и сказала всем расходиться. Не вдаваясь в детали, Кошка бросила трубку и вернулась домой. Утро выдалось слишком изматывающим. Чтоб отделаться от усталости и мерзкого чувства неполноценности, наследница забралась в кровать и проспала до самого вечера. Заставив себя шевелиться, Эмити освежилась в душе и привела себя в порядок. А в качестве компенсации выбрала самое вульгарное платье и отправилась на работу. Прогибаясь под критикой матери, Кошка вернулась к обыденной проверке товара в скрытых комнатках клуба. Заполнив отчеты и назначив новый график обмена, Блайт вынырнула в основной зал. Всё как полагается: заводная музыка, прибывавшие гости, оживленный и слегка захмелевший танцпол и пристававшие к бармену вертихвостки. «Надеюсь, он помнит, что нельзя отдавать коктейли за демонстрацию частей тела. И за всё прочее, связанное с обнаженкой.» — Забавно, что подобные прихоти Эмити прощала только себе. Все еще морально измотанная, Блайт плюхнулась за столик с мягким диванчиком и расслабленно вздохнула. Она заказала парочку сезонных коктейлей для проверки и по привычке принялась высматривать милых овечек. Хотя, если честно, вдохновения для охоты как-то не чувствовалось. Но аппетит приходит во время еды, а просто валяться дома за сериалами слишком уныло. Тем более в играх после усердной работы крылся неповторимый вкус. Эмити даже любила себя в такие моменты. Особенно, когда имела абсолютную власть над кем-то. Если «младшая Блайт» — это крошка на миллион долларов, которой подлизал бы каждый. То гангстерша по прозвищу Кошка была настолько независимой и восхитительно пугающей, что неприятель успел бы кончить лишь от ее пристального взгляда. Синхронно с кульминацией сердечного приступа. Да, сейчас Эмити чувствовала себя особо убийственной и кровожадной. Пока Блайт планировала увлекательные сценарии расправ, позвонила Уиллоу. — Подожди минутку, я в клубе. — ответила Кошка, перекрикивая музыку. Она прижала телефон к груди и прошмыгнула в комнату персонала, закрыв за собой дверь. — Всё в порядке? — насторожено уточнила она. — Это я хочу спросить. — хмыкнула Пчелка. — Как ты? Так внезапно пропала, на тебя не похоже. Повисла короткая пауза. — Маму навестила. — устало вздохнула Эмити, опершись плечом на стену. — Оу, понятно. — сдержанно ответила подруга. — Всё равно спрошу: как прошло? Блайт немного помолчала и выдала скромное: — Неприятно. — Еще бы. — мрачно поддержала Уиллоу, прекрасно зная о разрушительных последствиях подобных воссоединений. — Слушай... Черт, теперь это прозвучит очень невовремя. Луз хотела с тобой поговорить. — Сбежать решила? — с долей надежды уточнила Эмити. — Э... Я не в курсе. — увильнула Пчелка, от чего Блайт разочарованно поморщила носик. — Но раз день и так не задался, то разберись с ней сейчас. И спокойно отдохнешь от всего сразу. Кошка раздраженно цокнула языком. Но Уиллоу права. — Ладно. — с досадой протянула Эмити. — Но только потому что ты попросила. Передай, что у чудища полчаса, пока из меня алкоголь не выветрился. — ответила она и сбросила звонок. Снова расположившись на диванчике, Блайт задумалась. В присутствии доминиканки вечно становилось слишком душно и не терпелось закатить глаза от очередной глупости. Но подобной непереносимостью, похоже, страдала только Эмити. Ведь на самом деле Луз не была такой уж отвратительной. Новенькая умела подстраиваться под ситуацию и, судя по всему, даже нашла общий язык с Уиллоу. Не хотелось бы ссориться с Пчелкой. А то в качестве примирительного подарка устранить придется еще и Бошу. И где им потом искать сразу двух вменяемых подручных? Блайт раздраженно поправила прическу, понимая, что мыслями снова скатилась в работу. Улыбчивая официантка с прелестными веснушками принесла коктейль. Эмити проводила ее внимательным взглядом, настраиваясь на охоту. Да, на работниц нападать нельзя, много хлопот наберется, но... Почему бы к стенке не прижать Луз? Точнее, привязать к кровати и прочее в том же духе. Устроить собачонке небольшую игру в допрос с особым пристрастием. Конечно, вряд ли эта лохушка хоть к чему-то причастна, зато после легких пыток она точно сбежит. Или откроет в себе непреодолимую тягу к унижениям и подчинению, что точно тянет на успех. Возможность сцапать несколько зайцев сразу, подарила Блайт легкую улыбку, источавшую коварство. Но азарт быстро выветрился, и Эмити хмуро посмотрела на одинокую оливку в бокале. Неужели, эта храбрая оборванка настолько задела ее гордость, когда отвергла? Как мелочно. Нужно быть выше этого, если Кошка действительно хочет возглавить кровавый бизнес. Как не парадоксально, нельзя решать все проблемы насилием. Поэтому Блайт больше не станет обращать внимание на глупые обиды. Впрочем, настрой стремительно вернулся к плотоядному, когда Луз сама подняла лапки и открыла пузико новым впечатлениям. Сперва Эмити хотела откровенно посмеяться над ироничностью и отказать, посчитав это равнозначной местью. Но смуглая худощавая пацанка не скупилась на харизму, а еще так трогательно смущалась и зажималась... Что Блайт гостеприимно приняла ее в ловушку. Сомнения пришли чуть позже, когда девушки уединились на ВИП-этаже. Эмити немного задело, что на этот раз Луз из шкуры вон лезла, чтобы подстелиться и угодить ей. « А дворняга-то карьеристкой оказалась.» — надменно хмыкнула Блайт, будто не была законченой трудоголичкой. Задетая гордость еще больше жаждала драмы и особо сочных зрелищ. Очевидно, что на художественный сценарий эта продажная оборванка не согласится. В смысле, добровольно. И пока жертва хлопала ресницами, разминая попу об диван, Эмити отошла к бару, налила первого попавшегося виски и подсыпала в бокал наркотика. Луз казалась слишком рассеянной из-за положения, так что вряд ли подумает о безопасности дважды. Скорее решит, что Кошка задумала ее споить для сговорчивости. Продолжая умасливать, доминиканка промурчала что-то про вливание алкоголя рот в рот. Как мило, что дерзкая девочка открыта к сабмиссивным экспериментам. Но это совершенно не уровень Блайт. Хотя, почему бы не скрасить ожидание? Несмотря на пресловутую гордость, Луз охотно велась на провокации, Кошке даже не пришлось напрягаться. Лишь слегка подразнить, и подстилка вовсю жаждала ласки и внимания. «Да, это действительно вдохновляет.» — надменно усмехнулась Эмити, наблюдая, как Луз растерянно моргает и теряет контроль над телом. — Что, уже не так стыдно ноги раздвигать, да? — язвила Кошка, когда жертва повалилась на диван. — К Пчелке так же примазалась? — она досадно вздохнула и поправила волосы, понимая, что снова завелась по пустяку. Чтобы как-то дотащить тушку до комнаты, Блайт принесла с дальнего кресла покрывало. Она замотала Луз в ткань, скатила с дивана и волочила по полу. — Посмотрим, кто из нас выжмет из этой ночи выгоду. — пропыхтела Эмити, буквально вкладываясь в каждый толчок. А это они даже не начали. Мягкие ковры стопорили скольжение, и Блайт сдалась. Потоптавшись в рассуждениях, она вызвала слугу. Хорошо бы привязать несчастную до того, как проснется и обидится на коварную сучку. Вы не подумайте, Эмити вполне демократична, и Луз вправе психовать сколько влезет. Но в наморднике и на короткой цепи. Не теряя времени, Блайт отыскала коробку с заготовками для игр. На самом деле от пыточного набора из склада он не особо отличался. Приобняв инструменты, Эмити нависла над Луз, словно над рождественским подарком. — Сразу раздену и свяжу. Вот она удивится. — довольно хмыкнула Блайт, будто затеяла розыгрыш. Очень откровенный и неловкий. — Как раз хотела шибари попробовать. — вдохновленно бормотала она. Раздался звон прибывшего лифта. Но вместо слуги в коридор забрели близнецы, сопровождая под ручки одну из постоянных пассий, которая не задавала вопросы и разделяла увлечения семейки. — Эм, Эд? Не знала, что вы сегодня на месте. — поздоровалась Эмити, скрывая разочарование. По правде, парочка редко бывала в своих владениях, чем младшая откровенно пользовалась. А заходили родственнички обычно с той же целью. — Ох, Миттенс! Отдохнуть пришла? — радушно поздоровался брат. — Играешь с подружкой в маньяка и красавицу? — посмеялась сестра. — Кто выигрывает? Карамелька очень натурально отключилась. — старшая с озорством взглянула на Носеду, борясь с желанием проверить ее ногой на свежесть. — Смотри, переплюнет тебя. — Это... это не то, что вы подумали. Это по работе. — тараторила Эмити, неловко переминаясь. Да, сиблинги не запрещали ей веселиться на их территории, скорее наоборот. Но открывать им личные вкусы, да еще и с такой специфической кандидаткой, как Луз... В общем, легче соврать, чем объяснить. — Тогда зачем тебе заначка для эротики? — любопытствовала старшая, коварно прищурившись. — Ой, Эмира, не дави на нее, она просто устала. — вступился Эдрик и наклонился к младшей. — Я тоже иногда путаю их с пыточным набором, не переживай. — шепотом добавил он и подмигнул. Близняшка посмотрела на брата с легким отвращением. Может, пацан еще и водку от спирта не отличит? Эмити покивала, изобразив удивление, и нехотя отложила коробку на тумбочку для лампы. Снова звякнул лифт, и к наследникам наконец подошел смуглый крепкий мужчина в темно-фиолетовом костюме. Специфический шрам на лбу, создавал необычную иллюзию, будто у подчиненного есть третий глаз. — А вот и Аби. — торжественно заявила Эмити, укрепляя алиби. — Подбери тело и отнеси на склад. — четко проговорила она, чтоб услышали все, кому нужно. — До встречи, Миттенс. — махнул на прощание брат. — Много не работай, найди время и для маленьких радостей. «Ох, об этом не переживай» — сдержанно усмехнулась Кошка. Рассчитывая, что обязательно найдет время для маленьких грудей Луз. — Да, хорошенько расслабься. — кивнула сестра. Напоследок Эмира наклонилась к ушку младшей и прошептала. — Ты уж прости, а то я испугалась, что на тебя в сознании больше не клюют. Если что, обращайся, дам пару номерочков из личной коллекции. Для сестренки только лучшее. — она насмешливо подмигнула, оставив Эмити обиженно помидорить. Сценарий развивался не самым приятным для Эмити образом. Но продолжение было делом принципа. Она всегда получала то, что хочет. И не важно, сколько времени потребуется. А все поглаживания против шерсти перелягут на Луз, словно контактное проклятие. Покорный Аби, полное имя которого давно забыто, перенес бессознательную доминиканку в одно из дальних подсобных помещений. Блайт второпях связала жертве руки и приказала подвесить за ту же веревку на крюк, словно тушку для разделки. С ограниченным временем и ресурсами выбирать не приходилось. Исполнив прихоти юной наследницы, слуга поклонился и покинул комнату, хрипло вздыхая. Эмити потерла замерзшие руки. В такой холодине действительно можно хранить мясо. Поэтому красотка нашла на стене панель кондиционера и добавила градусов. Хотя... скоро им и без этого станет достаточно жарко. Когда Блайт откопала запасную коробку для пыток, Луз натужно закряхтела. «Время ролевых приключений!» — азартно усмехнулась Эмити, неспешно приближаясь к жертве. Кошка буквально сияла, предвкушая удивительные впечатления. Носеда помотала головой, будто пыталась избавиться от ваты, налипшей на сознание. Она проморгалась и подняла голову, цепляясь взглядом за лиловое платье. Еще немного протрезвев, Луз сосредоточилась на хищной улыбочке Кошки. — С возвращением. — ласково промурлыкала Эмити, сдерживая порыв потанцевать. Нахмурившись в недоумении, Носеда задрала голову и обнаружила огромный крюк и веревки. А посмотрев вниз, осознала, что едва достает носками до пола. — И что происходит на этот раз? — ослабленно прохрипела Луз, продолжая осматриваться. Зрение по-прежнему плыло, но детали очевидны. Пол и стены выложены темной плиткой, а из «удобств» только стремная тумба, пара ящиков не понятно с чем и табуретки. Антураж подчеркнули гирлянды из цепей, крюков и... это реально кандалы? Раз доминиканка пучила глаза на интерьер, Эмити раздраженно ухватила ее за лицо и развернула к себе. — Мы на месте преступления. — размеренно проговорила она, наслаждаясь тем, как Луз задержала дыхание. — И в этом сценарии ты — жертва. Нахмурившись, Носеда растерянно поморгала, внимательно вглядываясь в золотистые глаза. Гордясь эффектом, Эмити отпустила смуглый подбородок. А Луз, после парочки глубоких вдохов, нервно хмыкнула. — Ты повторяешься. — саркастично усмехнулась она. — Я не куплюсь на очередную проверку. Или это такой пранк? Ну, браво, я чуть не обделалась. Отыгралась так отыгралась. — Как знаешь. — разочарованно фыркнула Эмити и скрылась в темном углу комнатки. «Сценарий не оценила? Ничего. Крики мольбы вкуснее, когда их долго сдерживали.» — напомнила себе Блайт, заглядывая в ящик с инструментами. Среди прочего она углядела внушительные швейные ножницы, и торжественно сжала их в руках, демонстрируя подвешенной. Нервно сглотнув, Носеда отшутилась: — Собралась шить мне костюмчик? — и всё же ее голос дрогнул. — Похоронный. Если не заткнешься. — холодно ответила Эмити, прислонив холодный металл к щеке доминиканки. Ножницы медленно проскользили по коже, и сердце Луз сжалось в панике. После чего затрубило тревогу, бешено тарабанив по грудной клетке. Конечно, Носеда первым делом заподозрила попытку изнасилования. За прошлые обиды, так сказать. Но резко усомнилась в своей догадливости. — Ты знаешь, а ведь я совершенно не против платья горничной. Как оказалось. — ехидничала она, но не так откровенно, как минутой назад. — На случай, если ты предпочитаешь натуральные ролевушки. А... кто-нибудь уточнит, это прелюдия или я реально доигралась? «О, наконец ее заплывший соусом мозг зашевелился в нужном направлении. Сама же предложила себя поиметь на моих условиях» — засверкала глазами Эмити. — «А собачонка шлюхастее, чем прикидывалась. Тоже мне, альфачка. Вот если бы она получше вкладывалась в сценарий, я бы серьезно задумалась ее приручить. Но мы только начали». — Кошке очень хотелось раскрыть весь потенциал сабмиссивности Луз. И успехи не заставили себя ждать. — Ты привлекла мое внимание. Себе на зло. — Блайт продолжала играть коварную гангстершу. Которой, собственно и являлась. — Я знаю, что ты задумала. — Очевидно, Эмити говорила о продвижении через постель. Осуждая, впрочем, не отвергая. Но так же очевидно для Луз, речь шла о крысятничестве. — У тебя есть два варианта. — продолжала Блайт. — Мы пойдем по плохому пути или по кошмарному. Выбор за тобой. «Ну же, где твоя гордость теперь?» — зрачки Кошки хищно расширились от азарта, когда она смотрела на бледневшую жертву. — «Выкладывай всё, и я с наслаждением сломаю каждую частичку тебя.» — А где легкий путь? — прохрипела Носеда, теряя надежду. — В твоем случае он не рассматривается. — Эмити игриво пощелкала ножницами, от чего доминиканка нервно вздрогнула. — Но моя милость зависит от твоей сговорчивости. — Ну конечно, о чем я вообще. — шумно вздохнув, Луз зажмурилась, взывая к остаткам прокуренной логики. В любом случае Носеда приготовилась молчать. Молчать, во что бы ни стало. Боль? Вся жизнь наполненная болью, как ни крути — от режущихся в младенчестве зубов до потери девственности и старческого радикулита. Если подумать, человек просто точка на спектре продолжительного дискомфорта. Но Эмити не спешила оставлять Луз без ушей. Вместо этого красотка раскрыла ножницы, захватила нижний край майки и уверенно кромсала ткань, пока та не слетела на пол. Тонкий намек, что Эмити не в восторге от пацанского стиля доминиканки. Придется приложить больше усилий, если новенькая действительно решила задержаться с привилегиями. Спортивный топ постигла та же участь.   В то же время Носеда радовалась, что ее не заставили носить жучки с прослушкой.   Со сдиранием штанов возиться тоже не особо хотелось, и Блайт принялась надрезать их в области бока. За любимые джинсы стало особенно обидно, и Луз принялась брыкаться, пихнув Эмити коленом. Носеда потеряла равновесие, начав болтаться на крюке, от чего обмотанные жесткой веревкой руки заныли сильнее.   — Сиди смирно. — прошипела Эмити. Для убедительности она прислонила острый кончик ножниц к животу доминиканки, слегка надавливая на кожу. Было в этом что-то поэтичное. Блайт наблюдала, как по упругим мышцам то тут, то там пробегают судороги и нервный тик. Как сильно жертва напряглась в попытке отыскать равновесие и не напороться. Носеда же старалась не тронуться рассудком. Она не хотела биться в истерике, но ее тело, вопреки сопротивлению, дрожало от страха и холода. Сердце ходило ходуном, гоняя кровь так быстро, что перед глазами темнело, а в ушах застыл тихий звон. Волна адреналиновой злости подстегивала Луз от души влупить Кошке с ноги. С другой стороны, это грозило расправой куда более жуткой, и выводить маньячку совершенно не хотелось. А еще она поняла: если начнет сопротивляться, то ножницы пройдутся по ее кишкам. Пока Эмити воодушевленно прорезала путь к смуглому телу, Носеда мрачно осознала, что спасать ее некому. Она здесь абсолютно одна. И даже Уиллоу, назначившая встречу не... «Не заложила ли меня эта сучка ради успешного продвижения?» — очнулась Луз. Очевидная мысль ударила ей в голову так внезапно, что доминиканка резко дернулась. За что получила от Эмити смачный шлепок по заднице. К сожалению, Носеда слишком отвлеклась на ненависть, чтобы принять подсказку. А легкая непокорность Кошку только заводила. «Но.. нет. Нет! Уиллоу не могла, я ведь знаю о ней так много.» — продолжала грузиться Луз, стряхивая рваную штанину. — «Если... Если, конечно, Пчелка рассказала правду, а не очередной сценарий от Кошки.» Оставшись обнаженной и скованной чувством абсолютной беззащитности, Носеда хмуро зыркнула на Эмити. Cложно игнорировать, как эта стервозина наслаждалась пытками, смакуя каждый новый твист.   Совершенно не скрывая, Блайт томно вздохнула от колкого взгляда жертвы. Да, это что-то новенькое, горячее. Именно то, что нужно для прекрасного вечера вдвоем — страсть с налетом ненависти. Загадочно улыбаясь, Эмити медленно отступила к ящику за интересненьким.   Луз тревожно всматривалась, как маньячка копошилась, выискивая что-то особо кровожадное. Например, портативную электро-хлеборезку, которой нарежет Носеду на карпачо. Или другое элитное блюдо, от которых тащатся богатенькие стервочки. Возможно, из доминиканки получатся неплохие суши... Безумие расплывалось по мозгу, сея холод и онемение. Хотя, скорее всего Луз просто замерзала без одежды. Носеда постаралась сглотнуть, но спазм сдавил горло и оставалось только прерывисто дышать. Чувствовать, как от запредельного давления пульсирует на лбу вена и шумит в ушах. Как живот неприятно крутило и щекотало. Как болезненно затекли обмотанные запястья. Доминиканка перестала чувствовать пальцы, продолжая висеть на руках. Может... если всё-таки сдаться и подтвердить догадки Кошки, Носеду... просто застрелят? А не заставят жевать собственную кожу или отрубленные конечности.   Не отыскав ничего по вкусу, Эмити расстроенно хмыкнула, мысленно возвращаясь к классике. Для антуража она натянула латексные перчатки и набросила фартук, чтоб не запачкать дорогое лиловое платье. Слишком красивое, чтоб на него кончила продажная шестерка. А кончать жертве предстояло обильно и часто. Но только, если Блайт позволит. — Итак, приступим? — радушно сообщила Эмити, подходя ближе, и демонстративно поправляя перчатки.  «Пиздец.» — подытожила Луз. В голове мелькнули картинки выдирания ногтей, прорезания глаз, спиливания зубов, сдирание кожи и страсть азиатов — смерть от тысячи порезов. Вот только от интонаций и выражения лица Кошки складывалось впечатление, что доминиканку ждет совершенно другая история. И неизвестность настораживала. Пока лицо Носеды заметно напрягалось, Эмити расплылась в довольной ухмылке. Похоже, она гордилась своим даром убеждать. — И что теперь? — дрогнувшим голосом прохрипела Луз. — Будешь отрезать от меня по кусочку, пока я не признаюсь в какой-то херне? И как эта логика работает? Скажу, что коп, что я крыса, и ты меня грохнешь? Не скажу, ты не поверишь и замаринуешь меня в собственной крови. — она закашлялась от того, как пересохло во рту. — О, не волнуйся. — Эмити подошла и заботливо убрала девушке волосы с глаз. Пылавшую в них ярость хотелось видеть. — Кровавая баня мне не по вкусу, оставь это ностальгирующим старикам. Крики мольбы можно вызвать куда более изощренными методами. «Наконец-то она хоть немного вкладывается в сценарий.» — вздохнула Блайт. — «Переигрывает, но это не так страшно.» Сжалившись над руками доминиканки, Кошка толкнула ей табуретку. — Располагайся. — скомандовала Эмити. — Только без глупостей. Носеде ничего не оставалось, кроме как несмело подняться. Давление на обмотанные запястья уменьшилось, и кровь хлынула по коже, вызывая теплые мурашки. Несмотря на это, блокирующий карабин на крюке всё равно не позволил бы освободиться. Глупо рассчитывать на невнимательность опытной убийцы. Уловив томный вздох партнерши, Блайт убедилась, что дикую добычу лучше приманивать лаской. А еще в таком положении для Эмити отрывался излюбленный ракурс на тело, уровень глаз как раз чуть выше сосков доминиканки. Словно перед Блайт живая статуя на пьедестале. Черт, а ведь Луз без мешковатых тряпок выглядит потрясающе. Поджарая, гибкая, чувствительная и... волнительно горячая. Пока жертва измученно разминала запястья, Эмити погладила смуглые ребра, что вздымались от учащенного дыхания. Она водила пальцами по изгибам, вбирая тепло даже сквозь перчатки. А затем подняла руки выше, погладив нежную кожу под грудью. Там Блайт ощутила, как бодро у Луз трепыхалось сердце. Носеда растерянно наблюдала за жадными руками в латексе, которые небрежно скользили по ее груди, сминая и задевая соски. Всё это очень... унизительно. При этом слишком волнительно. Луз не понимала, как должна чувствовать себя в этот момент или что происходит в принципе. Ее вполне беззастенчиво и откровенно наглаживали, и на фоне адреналиновой эйфории это казалось даже приятно. Из-за чего становилось стыдно за собственные кинки. Эмити вплотную приблизилась и прижалась лицом к теплому спортивному телу. С легкой улыбкой она прикоснулась губами к коже цвета молочного шоколада, целуя небольшой холмик груди. И тут же ощутила, как Луз вздрогнула, но тут же послушно застыла. «Тебе ведь тоже такое нравится, да?» — Блайт задумчиво подняла взгляд на румяное лицо добычи. Карие глаза наполняла ярость, из-за чего Эмити приняла страх партнерши за возбуждение. Но она не была так уж далека от истины. Просто Носеда ненавидела, когда ею вертят, словно вещью. В прошлом она натерпелась подобного сполна. «Вот бы она кричала и ругалась...» — мечтала Кошка, усердно поглаживая Луз бока. Не разрывая зрительного контакта, Блайт провела руками вниз по смуглому телу и крепко сжала бедра партнерши. Их приятная упругость вдохновляла сминать и зарываться в них пальцами снова и снова, оставляя краснеющие полоски. Повезло, что перчатки сглаживали опасность расцарапать кожу до крови. Игрушку не хотелось испортить. Не так быстро. Кошке она начинала действительно нравится. Теряясь, Носеда растревоженно хмыкнула, продолжая тяжело дышать. В какой-то момент все колкие фразы выветрились, оставляя девушку один на один с пикантными ощущениями и странными реакциями. Тело дрожало от страха. В то же время неестественная близость нимфетки вызывала прилив тепла в животе, и даже отозвалась скромным волнением в паху. Наслаждаясь прерывистыми вздохами жертвы, Эмити потерлась носиком о небольшую смуглую грудь. Чувствуя, как Луз вздрагивает, Блайт принюхалась к неповторимому запаху ее тела. Доминиканка не пользовалась духами. Ощущался только карамельный гель для душа и самое вкусное. Натуральный запах кожи, которая потела от страха и возбуждения. Носеде это совершенно не понравилось. Она помотала головой, вытирая вспотевший лоб о руку. Эмити довольно усмехнулась, похлопав стесняшку по упругой ягодице. Да, эта часть Луз тоже была восхитительной наощупь. С таким же любопытством Блайт погладила смуглый пресс. И стремительно проскользила рукой вниз, сжав партнерше половые губы. — Эй? — протестовала Носеда, ерзая коленками. «Ой, булочка рассчитывала на долгие прелюдии? Как мило.» — хмыкнула Эмити, проникая в Луз двумя пальцами. Носеда прерывисто выдохнула. — Какого хрена?! — прохрипела Луз, испуганно барахтаясь. За это Блайт схватила колено жертвы и крепко прижала к собственному бедру, лишая доминиканку равновесия. Хлипкая табуретка тут же зашаталась, заставляя Носеду покорно застыть, чтобы не оказаться в еще менее выгодном положении. — Ты знаешь правила. — холодно проговорила Эмити, властно скользя пальцами по влагалищу добычи. — Веди себя смирно, если не хочешь последствий. — Да это блядская дичь уже! — задергалась Луз, за что получила несколько сильных толчков, которые чуть не сбили ее с ног. Но всё же лишили дыхания на пару мгновений. Когда Носеда притихла, Эмити вынула пальцы и поощрительно принялась поглаживать девочке клитор. Доминиканка растерянно моргала. Ее дыхание становилось поверхностным и прерывистым. — Зачем ты это делаешь? — тихо проскулила она, повиснув на руках из-за потери сил и пляшущего в голове безумия. — Потому что мне это нравится. — спокойно ответила Блайт, беззаботно улыбаясь. Она не видела смысла отрицать это. Ее трусики промокли, когда Луз потеряла желание сражаться. А платье пропитывалось потом от того, как жертва тяжело дышала, упорно сдерживая стоны, но все же пропуская невольные всхлипы. Эмити хищно облизала губы, когда Носеда дошла до той стадии, что начала легонько вздрагивать от удовольствия. Несмотря на бравые речи и сопротивление, Луз охотно потекла, как и многие другие. Когда с уст доминиканки сорвался смелый протяжный стон, Блайт поощрительно ввела пальцы в ее влагалище. На этот раз оно охотно принимало ласки, сжимаясь и пошло хлюпая от обилия смазки. Носеда полностью отдалась процессу, сладко постанывая. Она краснела, щурилась и мотала головой, но не могла противиться, начав насаживаться на пальцы самостоятельно. И Кошка тут же прервала процесс, убрав руку. — Не так быстро. — снисходительно протянула Эмити. И беззастенчиво рассмеялась, когда Луз насупилась и посмотрела на нее с искренней обидой. — Охуела? — с претензией возмутилась Носеда. — Совсем рехнулась, мразь. Блайт радовалась только сильнее. Вот она, настоящая экспрессия. Как же эта злость заводила. Возбуждала. Дурманила. Подталкивала сжимать бедра, и нетерпеливо ерзать от того, как мокро и жарко между ног. Вдохновляла кусать губы и чувствовать, как соски в тугом платье встали дыбом. Как жизнь бьется в венах, заставляя потеть и радоваться. От прилива эмоций, Эмити ткнулась в доминиканку носом, жадно вдыхая запах. После чего оголодало провела зубами по груди и присосалась к мягкой коже губами. Оставив краснеющий след, Блайт смачно провела по нему языком. И еще раз, задевая набухший карамельный сосок. Луз глухо простонала. Но вовсе не от боли. Сейчас, на грани безумия, ей страшно хотелось еще. Она слишком долго была одна, а эта чокнутая насильница водила ее по грани. Таких противоречивых эмоций от секса, Носеда и представить не могла. Несмотря на униженность, все желания Луз свелись к тому, чтобы страстно потрахаться. И прямо сейчас. Чем Эмити и занялась, вернувшись к неспешному наглаживанию промокшей киски Носеды. Резкое проникновение, жесткие уверенные движения, стремительное чувство возбуждения и жара. Которое так и не находило выхода. Блайт снова переключилась на сминание бедер и тисканье смуглых бочков, проводя по ним перчатками полными смазки. Оу, фак, Луз серьезно так потекла? Хотя стоило догадаться, что с этой чокнутой нимфой можно ожидать чего угодно. И вот, ловкие пальчики снова вернулись к играм с клитором, вызывая у Носеды вздохи блаженства. — Пожалуйста, дай мне кончить уже. — захныкала Луз, сквозь сбивчивое дыхание. Но Эмити лишь надменно посмеялась. — Думаешь, можно получить желаемое так быстро? — коварно промурлыкала она, продолжая терзать. Красотка отыгрывалась за всё, что накопилось. За отказ, задетую гордость, усталость после работы, за неблагодарность матери... За то, что ее никто не любил. Но Блайт больше не интересовали сантименты. Дрожь снова доводила Луз до пика, но прекращалась в самый неподходящий момент, оставляя огромную пропасть неудовлетворения. От досады и злости Носеда принялась брыкаться и ослабленно болтать ногами. Она отчаянно извивалась, сжимая бедра в попытке сделать хоть что-то. — Ну, как тебе? — хмыкнула Эмити, успокаиваясь. — Не хочешь поделиться секретами? — пошутила она. — Ты чокнутая! — озлобленно закряхтела Луз. — Ты убиваешь меня! — Ну что ты, совсем наоборот. — заботливо ответила Блайт и прижалась губами к потному горячему телу, которое так трогательно трепыхалось. — Хотя... Ты знала, что во Франции оргазм называют маленькой смертью? Так вот я неустанно тебя оберегаю. Доминиканка досадно завыла, дергаясь от новой порции стимуляций. И громко захныкала, когда они прекратились. Про честь не шло и речи, это дерьмо должно прекратиться. — Пожалуйста, прикончи меня! — отчаянно завопила Носеда. — Я сдаюсь! Я агент! Я агент под прикрытием! Это я! Я! Пожалуйста... Эмити прыснула от смеха. Ладно. За такое неслыханное шоу, Луз заслужила свою конфетку. Блайт ввела пальцы, ритмично поглаживая точку удовольствий. Красотка внимательно следила за тем, как расслабилось лицо доминиканки. И жадно ловила каждый протяжный стон и всхлипы блаженства, которым отдавалась взмокшая жертва. Так отчаянно и эротично Кошке еще не отдавались. Как же здорово вкусить лакомый кусочек непокорного зверя. Почти такого же дикого, как и она сама. Носеда ощутила оргазменные спазмы, крупно подрагивая. И на этот раз стимуляции не прекратились. Эмити продолжала с усердием натрахивать Луз, пока та изогнулась дугой в напряжении. А потом повисла на руках, сбивая непослушной ногой табуретку. За этот неутомимый вечер Носеда накончала за целую порно команду, и по меркам Блайт вполне заслужила оргазм. Первый. На счет следующих можно и поторговаться. На этой торжественной ноте, Эмити оставила девочку приходить в себе, а сама отошла за новой парой перчаток. Но, как же забавно, что Луз так смачно поплыла сознанием. С широкой улыбкой Блайт подошла к своей новой избраннице и приподняла ей голову, крепко схватив за подбородок. Эмити бережно убрала с лица доминиканки налипшие волосы и с хитрецой заглянула в карие глаза. — Да-да, я слушаю. — добродушно промурлыкала Блайт. — Я... агент ФБР. — едва дыша, выдавила Носеда. Решать приходилось быстро, и это первое, что пришло в голову. — Хм... Продолжай. — прищурилась Эмити, вникая в игру. — Слышала про Императора? Вот мне конкретно к нему. Остальные в мафии мне нахрен не здались. Стала бы я портить жизнь посредникам или тем же Блайт, через которых я планировала добраться до верхушки. Нет, Луз вовсе не спятила и не забыла о подозрениях, когда выдала историю Уиллоу за собственную. Но, это решало как минимум два вопроса. Во первых, реакция Кошки на охуительную стори раскроет, не причастна ли к провалу Пчелка. Тогда Носеда хотя бы закошмарит сучку, когда станет мстительным призраком. Если же Уиллоу реально не виновата, то Луз изобразит из себя важную писю и поторгуется за жизнь. Конечно, если убедит Кошку, что никак не угрожала ее району и работе. А даже наоборот. Эмити серьезно кивала, сдерживая смешок. Но улыбка покинула ее лицо, когда высказанная жертвой информация показалась... слишком конкретной. Нет. Не может быть... Неужели для Луз это вовсе не игра? Блайт действительно ее раскусила? Озадачено моргая, Эмити прозрела. Она подловила эту пошлую мерзавку на шпионаже. Ох, семья тут же спустит с крысы шкуру, если узнает правду. Кажется, Блайт достигла эйфории, понимая, что по щелчку пальцев удастся не только избавиться от Луз, но и завоевать невиданное доверие у матери! Но Эмити решила не спешить. Вечер так чудесно развивался, что признание в шпионаже ощущалось, как сладкая, пьяная вишенка на торте. К тому же, рабочие сложности лучше откладывать на утро, не так ли? — Допустим я поверила в этот нонсенс про агента. — театрально развела руками Блайт. — Сколько вас? — Я. Только я одна. — Почему Сова тебя привела? — хоть Эмити и не хотелось беседовать о рабочем, но такие вопросы нужно выпытывать сразу. Иначе успеет придумать легенду. — К ней было легче втереться в доверие. — соображала Носеда, тяжело дыша. — Она одинокая, без детей. Естественно, это слабое место. Дочурка, за которой нужно присматривать. Я сыграла для нее эту роль. — Врешь, как дышишь. — саркастично подытожила Блайт и коварно улыбнулась. — Но... раз ты стала такой сговорчивой, так и быть, я тебя побалую. — Теперь застрелишь меня? — отчаянно спросила Луз, мрачно зыркая в золотистые глаза. — Глупышка. — смешливо хмыкнула Эмити. —Ты полезна. И даже привлекательна без своих мерзких тряпок. А еще мне просто безумно нравится смотреть, как ты плачешь. Носеда поперхнулась вдохом, когда Кошка расплылась в жуткой улыбке, томно проговаривая каждое слово. — При других обстоятельствах тебе было бы куда приятнее. — вздохнула Блайт, начав очередную игру с пойманной добычей. И Луз осознала, что живой из этих отношений она точно не выйдет. В отличии от предыдущего раза, Эмити стала жестче. Властно зафиксировав жертву, она стремительно довела ее до шумного оргазма. И еще раз. И снова. Пока у доминиканки не осталось сил сопротивляться или хныкать. Пока ее кожа не покрылась засосами и укусами, а тело стало соленым от пота и слез. И абсолютно выжатая Луз отключилась.