Критический момент

— Вы мне верите? Неужели я добилась правосудия в этом мире! — Громко выкрикивая благодарственные речи, некто по имени Агата чересчур перегибала палку. Почти в буквальном смысле. В руках у нее была соломинка, недавно сорванная, как раз перед выступлением. И вот правосудие-то и крепилось в ней, в маленькой палочке. Мирная жизнь такой же хрупкой и нежной девушки разом оборвалась в тот самый момент, когда произошла трагедия широкого масштаба — и соломинка не знала, куда себя деть. Момент, и в руке у директора появляется заявление (как позже было выяснено), в котором говорилось о преступнице по фамилии Милославская. — Преступница?! — девушка было осеклась, ведь именно такой реакции от нее ожидал сидящий рядом молодой человек. За столом, собрав руки в замок, восседал сам глава школы. И вот незадача — деваться некуда, придется отвечать. Но что говорить, когда ты невиновна?.. Шли дни, часы, минуты. Общая идея создать искусственные проблемы для одной из учениц старшей школы была не так уж невыполнима. — А идея хорошая! — То-то, слышал, она получила взбучку от нашего старика! — И не надоело вам таскаться за ней, м? Такие и подобные фразочки улавливало проворное ухо Агаты, пускай она специально не концентрировалась на общем шуме. Ее задача, как ученицы, закончить школу если не с отличием, то хотя бы на весьма удовлетворительный балл. И нет, эта девушка была совершенно обычной. Просто ей нравилось нюхать людей. Нюхать, принюхиваться, оставлять следы, метки, да как угодно это можно назвать. Так или иначе, люди шарахались, разбегались по углам. Некоторые особо смелые позволяли Агате кусать или облизывать их шею, извивались в ее объятиях и отталкивали, если укус был сильным, кричали, молились. Любым способом пытались избавиться от этой Милославской, только бы она перестала так издеваться. И все шло прекрасно, с каждым днем армия ненавистников девушки и ее причуды увеличивалась. — Агата, неужели так сложно держать свои гормональные позывы при себе? Еще успеешь насладиться моментами уединения с молодым человеком. — Мисс Джейн, это не просто гормоны…больше не могу сказать, извините. — После недолгого молчания девушка продолжила. — Мир вокруг меня обретает новые запахи, становится разнообразнее. Вы думаете, я не вижу тех ненавистников, что воочию говорят гадости? Это оправдание «золотым» правилом морали не работает… — Агата утерла слезу и запела, постукивая пальчиком по тонкой руке, покрытой плотным слоем загорелой кожи. Будто это была прощальная песнь о своей прежней жизни, когда она, маленькая звездочка, решила принять свою особенность и относиться к ней с особой нежностью.