Райд Райен

Любое действие, выполняемое изо дня в день, превращается в надоедливую рутину. Так в скором времени нам начало надоедать то однообразие, которым мы жили всё это время, хотя скорее всего оно надоедало больше мне. Аида в этом однообразии нашла свой покой, а я в нём нашёл лишь больше поводов задавать себе вопросы о будущем. Кто я и кем я хочу стать, чем я хочу заниматься? Не то, чтобы я жаловался на нынешнее своё положение, но мне хочется большего от жизни. Хочется доказать… что я чего-то стою. - …а я тут на днях у своего дяди на день рождении был, - двое мужчин стояли в магазине и о чём-то болтали, да так громко, что я, находясь за десяток метров от них, мог слышать их разговор. - Тот, у кого ресторан свой что ли? – спросил второй мужчина, голос его был низким, охрипшим. - Да-да, именно он! Ему какая-то подруга подарила огромный письменный стол… - Ну так себе подарочек. - Я тоже сначала так подумал, а потом присмотрелся, там узоры, и где-то даже золотые вставки, а это работа Франка Райена! Стол стоит как моя зарплата за год! - Ох, не понимаю всей этой погони за дорогим. Какая разница, за каким столом сидишь. - Нет, ты такого не найдёшь. Он, во-первых, качеством отличается. И все эти мелкие узоры на нём, так и переливаются. Дерево какое-то дорогое прям. Любоваться можно весь день. - Всё равно не понимаю. - Это нам с тобой непонятно, а у кого есть деньги, тот и берёт. Со всеми дорогими вещами так. Часы, одежда. Мы экономим, а им кажется, что это роскошь. Престиж. - Слушай, я вот понять не могу, он то мебель выпускает, а тут слышал и оружие разрабатывает, продаёт?.. - Да, что-то такое слыхал. Вроде охотой увлекается с детства, поэтому решил сам свои ружья да ножи выпускать. Мечта детства такая. - Да уж, разносторонний человек. Прям Да Винчи, вот тебе картины, вот тебе изобретения... - Ну, богатые всё скупают. Я тут как-то смотрел, что за оружие у него такое. Произведение искусства, причём на вид очень мощное, точное и прочное. Сам лично вроде проверяет каждое сделанное ружьё. Не человек, а ходячий талант. От него только шедевры. - Ага. Он если в асфальт плюнет, этот плевок за миллионы продадут.        Они оба расхохотались. - С чего вдруг он начал продавать оружие… - прошептал я, наблюдая за уходящими собеседниками.        Франк Райен. Это имя я слышал часто, из чужих уст оно произносилось с уважением. Благородный, богатый, образованный. Человек, что сам сделал своё имя, начал простым рабочим на фабрике и закончил тем, кто сам владел бизнесом по изготовлению резной мебели из дорогого дерева. Также увлекался оружием, но, кажется лишь с недавних пор начал его продавать. Будучи талантливым и трудолюбивым в своём деле, он быстро поднялся по карьерной лестнице. Именно таким, сильным и целеустремленным, знало его общество. Внешне он тоже был весьма привлекательным. Лакомый кусок всех женщин. Холодным, бесчувственным, жестоким и готовым пожертвовать всеми ради своего дела его знал лишь узкий круг людей.        Глядя на него и думая о нём, что-то жгло мою душу. Может, то была совесть и вина перед самим собой, навязанная либо мною, либо ими, ведь я никогда не добился бы таких же высот, как мой отец…        Над городом собрались тёмные тучи, коих в это время года было много, однако, несмотря на непогоду, люди всё равно куда-то шли, не боясь промокнуть. Трудящиеся пчёлы каменного улья. - Райд, - прозвучал родной голос напротив меня в тот самый дождливый вечер. Её глаза смотрели на кружку чая в руках. - М? – я уткнулся в вид из окна, пытаясь хоть как-то отвлечь своё внимание от тяжёлых мыслей. Хватило лишь одного его имени, чтобы снова сбить меня с ног. - Под вечер ты стал каким-то мрачным, всё в порядке? - Всё хорошо. Просто устал немного.        И я не солгал ей в тот вечер. Я просто устал, но устал от прошлого, которое всё ещё догоняло меня в настоящем, падало камнем в душу, туманило мою голову. «Хочешь другой жизни? Даю тебе минуту на побег, или я сам от тебя избавлюсь» - эта фраза, сказанная мне полушёпотом глубокой ночью низким холодным голосом, до сих пор вонзается в моё сердце, заставляя тело покрываться холодным потом. Фраза, что вызывает страх и желание бежать как можно дальше. Тот взгляд, сверкающие в темноте глаза, направленные прямо на меня, та интонация, а в руках блестел пистолет, что был страшнее кнутов и трости – тогда моё желание сбылось, а жизнь на миг рухнула. Непонимание и обида крутились в моей голове изо дня в день, несмотря на обретённую долгожданную свободу и независимость.       Первое время было невыносимо тяжело. Непривыкший жить за пределами дома, не знавший многих трудностей обычной жизни, я восхищался теми, кто к такой обстановке от рождения был приспособлен. Найти нужную улицу, сходить за продуктами, приготовить, убраться: это было в новинку, и первые полгода я чувствовал себя ничтожным и ни на что неспособным. Даже Аиде в этом плане я завидовал: несмотря на все трудности, она уже с юного возраста была самостоятельной. Мне же пришлось всему учиться сразу, готовить, стирать, трудиться, не имея никакой опоры, даже места постоянного ночлега, однако именно это послужило мне хорошим опытом. Я не полагался на чью-то милость, и даже когда в голове возникала мысль о возвращении домой, умоляя простить меня, лишь бы не жить так тяжело, в тот же час во мне просыпалась гордыня и упрямство. Сколько раз я думал, что хочу решать свою жизнь сам. Утешал себя тем, что в чужом городе в бедности я лишь буду приобретать, тогда как в четырёх стенах среди богатого общества я бы потерял всё. И едва ли меня кто-то вообще ждал дома.        И всё же сейчас я оказался в тупике. В жизни моей нашёлся островок, где я мог передохнуть от плавания, и собраться с силами, то бишь у меня была работа, дом и близкий человек, некая стабильность. Но хочу ли я всю жизнь оставаться в этой стабильности? Здесь и просыпалась моя совесть, ставя в пример моего отца. Если смог он, почему не могу я? У него не было богатой семьи, он рос в полной нищете, но усердно учился и работал, чтобы добиться высот. Я всё же скучал по беззаботности, душа рвалась увидеть мир и стать свободным, доказать родителям и прежде всего себе, что я могу сам себя сделать в этой жизни. Однако руки до сих пор были повязаны, и на этот раз повязал я их сам, так как привык смотреть, как судьба решается за меня. Я просто плыл по течению и наблюдал, как всё, кроме меня, влияет на мою жизнь. Я боюсь делать смелые самостоятельные шаги, цепляясь за всё, что даёт каплю стабильности. Но хотел бы я сам хоть один раз вершить судьбу… - Надо подумать о нашем будущем, - пробурчал я это вслух, фокусируя взгляд уже не на вид из окна, а на своё отражение в окне.        Аида лишь молча кивнула в ответ, не совсем понимая, о чём я задумался. - И… какие планы? - она выдержала паузу, ожидая, что я что-то добавлю, но я молчал. - Пока не знаю, надо подумать… - Ты снова переживаешь по поводу родителей? - она знала меня наизусть. Мне было даже приятно от того, что мне не нужно проговаривать вслух свои переживания. - Просто… у всех есть какие-то цели и мечты. В магазине я услышал разговор двух людей о моём отце. Говорят, он уже оружие стал продавать, на старость лет всё ещё не знает предела развитию. А я просто пропадаю на обычной работе, годы идут, но я так ничего и не добился. Чувствую себя слабым. - Ты добился многого, - она слегка улыбнулась, - многое преодолел. Не сравнивай себя с отцом. Я понимаю, что ты хочешь его переплюнуть и показать ему, что ты всё правильно сделал, но… - По итогу я просто ещё больше закапываю себя, - продолжил я, - а надо бы просто жить так, как хочется мне. - Именно. - Только я всё равно продолжаю задумываться: как бы родители оценили моё решение. И в итоге я не делаю ничего. - Может новая профессия или поездка? Цель может быть любая. Я за поездки, накопим хотя бы до соседнего города, сможем немного отдохнуть от повседневной рутины.        О будущем я думал всю ночь, весь день и пару месяцев. Правду сказать, размышления не приносили результата, сложно выбрать свой путь, когда со всех сторон манящие двери. Мы начали откладывать деньги, хотя бы по самой мелочи, с мыслями о возможном путешествии в качестве новых впечатлений и начала нашей новой жизни. Аида мечтала о саде и вскоре, подаренные мною букеты цветов, были посажены в горшки с землёй. Многие начинали расти. На растения она выделяла почти всё своё свободное время, так что в скором времени у нас в комнате появился живой уголок. Уже не так серо и глаз радовало. Что же до меня… я всё ещё был в затруднении. Всё было обычно, всё было не по мне. Я заглядывался на самые разные увлечения и сферы деятельности, но ничего примечательного для себя не находил, ничего, где мог бы состояться. В тот момент меня начали посещать мысли о том, что, в принципе, ничего я из себя не представляю и мог бы просто продолжать соответствовать ожиданиям своих родителей. Голос внутри меня часто называл меня разбалованным ребёнком, которому ничего не нравится и который ждёт, чтобы всё за него сделалось.        Свои переживания я стал высказывать и Аиде, которая видела моё озадаченное лицо в моментах внутренней борьбы. Вроде невелика задача: найти себе увлечения. Их можно бросить, взяв другие, и так перепробовать всё, что душе угодно. Как оказалось, для меня всё гораздо сложнее. Всё, за что бы я ни взялся, душой или телом, теряет свой шарм, перестаёт быть для меня интересным. Будто вся моя жизнь – медленное разрушение самого себя. - Ты уже полчаса смотришь в стенку, - сказала Аида, помахав рукой перед лицом. - Просто задумался, - я и правда стал рассеянным, с каждым днём всё хуже. - Хочешь поговорить? - она села рядом со мной на кровать, готовая выслушать все мои мысли. - Как найти то, что тебе будет интересно, без тысячи мыслей и сомнений. - Перестать задумываться. Не требовать от себя многого. Наслаждаться процессом. Ведь даже в процессе есть свой результат, верно? Не всякое растение прорастает, когда я сажаю семена, но это всё опыт. А опыт тоже результат. - Звучит красиво…        Кажется, я и правда был безнадёжен. - Носом не клюй, в последнее время что-то много буйных развелось, - послышался ворчливый голос моего коллеги, а затем лёгкий стук по голове. - Отстань, у меня внутренний конфликт, - я продолжал смотреть в камеры тупым взглядом. - Я слежу. - К психотерапевту сходи, мелкий, - он всегда был чем-то недоволен, так что я привык к его грубому тону и вздохам. - Может стать психотерапевтом?.. - пробурчал я, не отрываясь от камер, позади послышался смешок. - Тебе? Если внимательнее будешь, то туда тебе и дорога! Людей выслушивать, советы раздавать. И нервы железные иметь, чтобы каждого выслушивать. Только сдаётся мне, ты со своей меланхолией людей только до психушки доведёшь. С собой бы разобрался сначала! - Нет, я сам себя выслушать не могу. Других тем более не получится. - Всё, даже слышать твоё нытьё не хочу! - он упал в кресло рядом со мной. - Кражи, драки, хулиганство, что ж с людьми такое… твои вздохи на фоне происходящего такая мелочь. - То есть? – любовь ко всему странному словно разбудила меня и оторвала от собственных мыслей. - Да то и есть, люди только и судачат, что как-то неспокойно стало на улицах. Ты вообще жизни не видишь? Подозрительные типы ходят, никто их знать не знает, пытаешься с ними поговорить, а они как воды в рот набрали и улыбаются только. Я вчера с одним столкнулся. Что-то на стене нарисовать пытался, меня завидел и убежал. - Может это просто уличный художник? - Художники не пишут своей кровью слово «Скоро».