House of memories

Воспоминания… Они похожи на бесконечно огромный дом. С бесконечным количеством комнат. Иногда, оставаясь наедине с собой, мы невольно начинаем прогуливаться по этому самому дому, заглядывая в комнатки с нашими воспоминаниями. Даже то самое воспоминание с детским позором, украденной игрушкой, разбитой бабушкиной кружкой, всё это — комнаты огромного дома, под названием Память. А что, если… Он разрушается? Ты открываешь дверь в то самое воспоминание, а его нет? Тебя встречает пустота? Это больно. Больно, когда чувствуешь, как пропадают воспоминания, одно за другим, а ты ничего не можешь с этим сделать. Лиза не знала, что это одно из последствий приобретения ей магией. Но поначалу с этим было легко смириться, ведь забывала она лишь мелочи. Забывала те самые детские позорные ситуации, которые каждый хотел бы забыть, забывала чем завтракала вчера. Мелочи. Иногда забывала содержание книги, которую вроде не так давно читала. Поэтому, собственно, она и стала библиотекаршей, именно поэтому она и проводит так много времени среди книг. Потому что забывает. Она чувствует, что опять забыла какую-то книгу, а поэтому бежит её читать снова. Забывать неприятно. И Лиза старается восстановить хоть какие-то воспоминания, которые может. Старается спасти свой домик воспоминаний, который всё больше походил на карточный. Малейшее дуновение ветра и всё — пустота. Лиза давно не боится того факта, что скоро умрёт. Она уже давно считает оставшиеся ей месяцы. Ей не страшно умирать, она сама выбрала такой путь. «Лучше прожить короткую, но полную чудес жизнь,» — всегда, улыбаясь, напоминает она себе. Ведь жизнь её действительно полна чудес. Как жаль, что некоторые чудеса подвержены забвению… Вот она, плата за магию — Лиза рано умрёт, а ещё постепенно будет забывать всё… Неужели она умрёт без того самого «жизнь проносится перед глазами»? Наверное, оно и к лучшему, ведь тогда точно будет не страшно умирать. Но одно чудо она никогда не забудет. Не посмеет. Не только потому что это чудо всё время перед глазами, а просто потому что Её забывать нельзя. Просто нельзя. Джинн. Прекрасная девушка с глазами цвета ясного неба, с волосами, пахнущими одуванчиками. Она всегда заботится о всезабывающей Лизе. Напоминает ей о том, что может. Но как же ей больно… Больно осознавать то, что скоро её не станет. Больно от того, что Лиза всё равно забудет всё, что было и есть между ними. Лиза и так уже не помнит большую часть их совместных моментов. Она не помнит их первое свидание, не помнит их первую близость. Эти комнатки в её карточном домике воспоминаний давно опустели и исчезли. Джинн ей, конечно же, может напомнить об этом, может рассказать всё в мельчайших деталях, но собственные эмоции и ощущения Лизы, которые она тогда испытала… Их не вернуть. Лиза никогда уже не вспомнит всего этого. Не вспомнит всей той неловкости и лёгкого страха, который испытывала, когда осознала свою влюблённость в магистра. Не вспомнит того, как долго она просто не могла смотреть в глаза Джинн и зачем-то пыталась избегать её. А потом Кейя, этот хитрый лис устроил всё так, что Лизе пришлось остаться наедине с Джинн и всё выдать ей. Их роман, он… Максимально невинен и нежен. Две девушки, которым живётся несладко, пытаются помочь друг другу, зализать раны друг друга. Лиза довольно быстро рассказала Джинн о своих особенностях. Ведь жить ей осталось немного, а значит не нужно тратить свою жизнь на какие-то недомолвки. И Джинн приняла её. Приняла и поклялась помогать ей по мере своих возможностей. Облегчить её потерю памяти и скрасить её последние годы. И у неё это получилось. Лиза часто задавалась вопросом: а чем же она будет заниматься в свой последний день, учитывая то, что он точно расчитан? И вот, он наступил. А она всё так же, рано утром приносит Джинн в кабинет её утренний чай. — Опять моя лапочка не спала, — ворчливо отметила волшебница. Она подошла к возлюбленной с расчёской и принялась наводить порядок в солнечных волосах магистра. После бессонных ночей за бумагами они всегда были растрёпаны, — эй, солнышко… Пожалуйста, не строй такое могильное лицо, — Лиза мягко улыбается и тычет Джинн в носик. Та в ответ на это смущённо краснеет и отводит взгляд. Она старается не думать о том, что это последний день Лизы. Старается. Очень старается. А Лиза забыла. Забыла, что значит эта дата, выделенная в календаре. Именно поэтому она ведёт себя как обычно, как обычно шутит над Джинн, как обычно угощает её самым вкусным чаем и искренне не понимает зачем магистр так хочет заставить её прогуляться. Но всё-таки поддаётся и идёт гулять. С зонтиком, дабы солнце не испортило великолепный тон кожи библиотекарши. — Тётя Лиза! — в девушку с разбегу врезается дитя в красном. «Кто это?» — пробегает в голове Лизы. Она не помнит эту очаровательную малышку. Но старательно делает вид, что помнит. — Кли, доброе утро! — Джинн садится на корточки перед девочкой. — Да, Кли… Доброе утро, малышка, — своим привычно сладким и бархатным голосом сказала Лиза. Кли… Кто такая Кли? И почему она кажется такой особенной? На самом деле Лиза только в последние три дня стала забывать людей. Забыла Путешественника, забыла Кейю и других рыцарей. Забыла Барбару, что часто забегала к своей сестре. И эту ворчливую монахиню Розарию, что иногда была с Барбарой. И вот, теперь она забыла Кли. С которой у неё было столько приятных воспоминаний. Но в карточном домике эти комнатки отсутствуют теперь. Теперь в этом домике нет милой девочки, любящей изготавливать бомбы. Нет этой малышки, которой Лиза так восхищалась, ведь в столь юном возрасте она получила свой Глаз Бога. На обратном пути им встретился синеволосый красавец со смуглой кожей. Он, кроме Джинн, был единственный, кто знал, что Лиза умирает и теряет память. И сейчас Кейя совсем не подавал виду, что знает это. Он с привычной милой улыбкой побеседовал с Джинн и Лизой. А потом девушки как обычно попили чай. Джинн очень хотелось заговорить о Лизе и её близкой смерти, но… Видимо, Лиза не хотела об этом говорить, что вполне очевидно. А Лиза просто не помнила. Её домик воспоминаний давно стал крохотным. Просто крохотным. Одно за другим воспоминания ускользали от Лизы. Даже самые яркие воспоминания, связанные с недавними прогулками, прочтением книг и близостью с Джинн… Больно. Лиза думала, что будет не больно умирать без воспоминаний. Это правда, но вся боль просто перенеслась в сам факт потери воспоминаний. То, как она открывает эти комнатки с воспоминаниями, но встречает пустоту… И вот, она остаётся одна. Тут только одна комната и это воспоминания о сегодняшнем дне. Но и они постепенно рассыпаются. Остаются обрывочные ассоциации: пшеничные волосы Джинн, аромат фруктового чая, блеск пиро Глаза Бога Кли… А потом остаётся только она. И то не совсем она. Только лишь образ, чувство присутствия чего-то родного, уютного, домашнего… Лиза осознаёт, что это та, кого она любила, кажется, всю жизнь, но… Имя ускользает от неё. Ускользает внешность, в памяти остаётся только блеск озёрных глаз. И тихий, но уверенный и спокойный голос. Чёрт знает что она говорит, но это вселяет спокойствие. Умирать становится действительно не больно, когда остаётся одно единственное воспоминание и фраза: — Я люблю тебя.

***

Лиза умерла. Джинн ещё не знает, как сообщит об этом Путешественнику, когда он вернётся в Мондштадт. А он ведь точно вернётся. Но вот Кли она сказала: «Тётя Лиза ушла далеко». Хотела бы Джинн тоже уйти далеко. Или хотя бы тоже потерять память. Так она думала поначалу, не понимая как вообще можно смириться с потерей самого дорогого человека. Но потом, когда незаметно пролетели эти дни, полные одиночества и боли, Джинн осознала, что теперь она ни на что не посмеет обменять эти воспоминания о Лизе. Лиза — лучшее, что с ней случалось. И память об этой пурпурной ведьме она будет хранить вечно, до конца своих дней. И она с гордостью будет носить в себе мысль о том, что именно эта замечательная девушка была её возлюбленной и стала её лучшим воспоминанием, самой яркой комнаткой в её бесконечном домике воспоминаний.