Миллион-ноль в твою пользу

Серьёзно. Абсолютно серьезно. Евгений Андреевич не шутил насчёт задницы, которую надо было смазать. Никита сжимал потными ладонями тюбик с мазью и дрожал. Натурально трясся, как осина. Евгений Андреевич закрылся в ванной. И пусть он там бы и оставался! Решал свои проблемы сам, но... - Никита, ты чего там застрял? Иди помоги! - тюбик выпал из рук. - Евгений Андреевич! - жалко выдавил Никита, - А сами никак не справитесь? - Да я бы с удовольствием, но я себя сзади не слишком хорошо вижу, как ты понимаешь! - проворчал недовольно Евгений Андреевич, - Ты бы посмотрел, проверил, где и что там опухло! Никита с видом великомученика поднял тюбик с пола и осторожно уточнил: - А может, вам Наташа поможет? Вам, наверное, удобнее так будет! - Ты с ума сошел! - почти вскрикнул в ванной Евгений Андреевич, - Наташа моя - девушка! Не надо ей на старые, мужские кости смотреть! Тем более, на отцовские! У неё травма на всю жизнь будет от моей голой задницы! Она все видела, но не это! - А я - гей! Вам меня не жалко?! - хотел кричать Никита, но вовремя останавливал себя. Бабушку, как назло, отправить к этому дракону в ванной не получалось. Он пошла по магазинам с пресловутой тетей Машей. И обещала вернуться не скоро. Какого черта бабушка убегала, когда в квартире появлялся Евгений Андреевич? Чего ей дома не сиделось? - Вы там чего застряли? - заорала со стороны кухни Наташа, - Вода давно вскипела! Вы чем там занимаетесь? Пап, Никита там жив, вообще? - Жив! Только он ломается! - крикнул ей в ответ Евгений Андреевич, - Стесняется меня! Посмотрите-ка! Чего там стесняться? Все абсолютно такое же! Никита покраснел, как вареный рак. Такое, да не совсем. Одно дело останавливать себя, когда ничего не знаешь, ничего не видел. Это относительно легко. Но когда увидишь... Забыть будет очень сложно. Никита и так еле жив, а тут - новое потрясение. - Никита, ты как собрался работать врачом, если стесняешься? - подала голос Наташа, - Явно чужие телеса щупать придётся! Ты не бойся, у отца все не так страшно... Жировых складок нет, и он не сильно волосатый! Не самый плохой будет первый опыт! Первый опыт. Никита устало потёр лоб. Евгений Андреевич и Наташа, сами того не понимая, буквально толкали Никиту в радужный водоворот. Кто бы сомневался, что у Евгения Андреевича все не так страшно... И никаких жировых складок нет. Этого Никита и боялся. Вернее, он просто боялся увидеть больше, чем надо. Никита справедливо опасался, что Евгений Андреевич понравится ему и с пивным брюшком. Ручка ванной вдруг показалась Никите ядовитой змеей. Господи, как не хотелось идти! Но подобные колебания у двери выглядели подозрительно. В конце концов, Никита действительно будущий врач, а Евгений Андреевич - пациент, которому нужна помощь. Да, так и надо думать. Клятва Гиппократа и все такое... С гулко бьющимся сердцем Никита повернул ручку и вошёл в ванную. Евгений Андреевич вертелся у зеркала в чёрной водолазке и кожаных брюках. В расстегнутых кожаных брюках. Никита на секунду прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. - Ну, наконец-то! - проворчал Евгений Андреевич, заметив его, - Думал, борода отрастет, пока ты решишься зайти. Неужели я такой страшный? - Нет, - тихо произнес Никита. - Вы самый красивый, - про себя робко добавил он. - Вот и славно! - уверенно кивнул Евгений Андреевич, - Посмотри, сильно там страшно... Я бедро вижу более или менее, а вот задницу не могу рассмотреть... Кручусь и так, и эдак... Бесполезно. Без лишних подробностей Евгений Андреевич стянул с себя штаны. Хорошо, что не совсем. Иначе Никита бы хлопнулся в обморок прямо на месте. Евгений Андреевич лишь слегка оголил правую ягодицу. Наполовину. Соблазнительный изгиб буквально заставил живот Никиты поджиматься. Ягодицы Евгения Андреевича выглядели просто... Восхитительно. Поджарые, подтянутые, крепкие, с идеальной светлой кожей... Совершенные. Никита сглотнул. Желание подойти и сжать их было почти нестерпимым. Сжать их и вжаться самому. Буквально срастить с чужим телом. - Ну что там? - поторопил его Евгений Андреевич, - Очень плохо, да? - Сейчас... - с трудом очнулся Никита и подошел ближе, присматриваясь. На бледной коже, ближе к пояснице, действительно наметились красные, припухшие отметины. Жалость мгновенно заполнила сердце Никиты. - Вы сумасшедший, - покачал головой он, - Зачем нужно было так над собой издеваться? Оставшись без ответа, Никита выдавил мазь из тюбика на руки, согревая ее в ладонях. Чтобы Евгению Андреевичу было приятно. Никита снова мучительно покраснел. Мысли завернули совсем не в ту сторону. - Сейчас станет легче... - пообещал Евгению Андреевичу Никита и начал нежно, аккуратно наносить мазь на покрасневшую кожу. Руки снова задрожали. Кожа Евгения Андреевича была тёплой и нежной на ощупь. Без единого изъяна. Захотелось отрубить себе руки. Потому что знать, что это один-единственный раз, было невыносимо. Прикоснись, но помни - ты больше не прикоснешься никогда. Почувствуй, чтобы знать, что теряешь. Над головой Никиты дамокловым мечом застыл воображаемый Юпитер. Он висел на одной тонкой леске. Самая массивная планета Солнечной системы... Никита принялся втирать мазь в кожу. Евгений Андреевич прикрыл глаза (Никита ясно видел его отражение в зеркале) и застонал в голос, посылая по позвоночнику Никиты мурашки размером со слона. - Ох, как хорошо! Холодненькая! - выдохнул сквозь зубы Евгений Андреевич, - Какое облегчение! Никки, бедро! Давай ещё его! Руки Никиты послушно съехали на крепкое, очень твёрдое бедро. - Да! - простонал с наслаждением Евгений Андреевич, - Продолжай, Никки! У тебя волшебные руки! Может, ты ещё мне спину помассируешь? Вот тут Никита не выдержал и буквально хлопнул Евгения Андреевича по плечу, наплевав на манеры и останавливая это безобразие. - Никки, ты чего? - почти с обидой проговорил Евгений Андреевич. - Чего-чего! Хочу вцепиться вам зубами в шею и вжать вас в раковину! А ещё - у меня скоро встанет член, спасибо большое вам за музыкальное сопровождение, - билось истеричное в голове у Никиты. Конечно, ничего из этого он вслух не сказал, хотя очень хотелось. - Все в порядке, просто при ударах массаж вреден, - попытался как можно спокойнее объяснить Никита, - Достаточно на сегодня. Мазью я вам все смазал... - Тебе надо получить сертификат массажиста, - не сдавался Евгений Андреевич, - Будешь свата своего радовать. Профессионально. Он бы порадовал своего свата чем-нибудь другим, честно признаться. Тем, что идёт с рейтингом 18+. - Евгений Андреевич, - вслух строго произнес Никита, - Я давно вам хотел сказать, но вы меня неправильно поняли. Я не хочу быть... Никита не договорил. В ванную ворвалась Наташа с крайне воинственным видом. - Пап, ты чего там с Никитой делаешь? - подозрительно прищурила глаза Наташа. Отец, завидев ее, принялся лихорадочно натягивать брюки, которые были немного приспущены. Ничего особого интимного там не наблюдалось, но Евгений Андреевич, видимо, решил перестраховаться. - Фу, пап! - мгновенно взвизгнула Наташа, - Ты снова полуголый! Как ни приду - то ты штаны натягиваешь, то снимаешь! Тебе самому-то не стыдно?! Наташа решительно захлопнула дверь в праведном негодовании. - А чего стесняться-то? - бросился за ней отец, - Я в прекрасной форме, правда? Фигура почти идеал! Кто бы спорил. - Изыди, демон! - вяло огрызалась на отца Наташка. Никита тяжело вздохнул. Снова не поговорили. *** Никита заворожённо смотрел на покачивающийся зелёный чай в своей кружке. Наташа вместе с отцом постоянно шатали стол - очень подвижные, да и жестикулировали постоянно. Наташа выглядела радостной. Про обман отца ей так никто и не сказал. Настроение у неё не испортилось. А вот Никита почему-то сник. Сильно хотелось спать. Странно. Он должен был чувствовать возбуждение после подобных зрелищ в ванной, но ему тяжело было выпить даже чашку чая. Когда Никита стал таким ленивым и вялым? Жидкость в кружке снова задрожала. Вроде стол никто не двигал... Может, это на землю летит Юпитер? Поэтому все трясется? Ну и мысли... - Вкусный пирог, - раздалось рядом, и Никита мгновенно оживился. Голос Евгения Андреевича поднимал и мертвого. Евгений Андреевич вялости, похоже, совсем не чувствовал. Чай пил с удовольствием и достаточно алчно, но очень аккуратно ел шарлотку. В уголках его губ Никита заметил крошки. Хотелось смахнуть их рукой, а потом слизать со своих пальцев. Но Евгений Андреевич справился и сам. Юркий розовый язык прошёлся по губам. Никита осоловело моргнул, залипнув. - Это шарлотка, - с опозданием промямлил Никита, вспомнив, что Евгению Андреевичу понравился пирог. - Бабушка у тебя вкусно готовит, - похвалил от души Евгений Андреевич. - Бабушка сегодня только суп и котлетки, - пожал плечами Никита, - А пюрешку и шарлотку я сделал. Бабушку надо жалеть. Домашняя работа - самая трудная. Никита не мог приготовить что-то сложное, но простое - легко. Родных нужно беречь и помогать им. Евгений Андреевич посмотрел на Никиту, как на восьмое чудо света, - цепко, внимательно, с искренним восторгом. Никита даже растерялся. А потом Евгений Андреевич вдруг зарыдал, громко-громко, прикрывая лицо ладонью. Никита успел испугаться, прежде чем с опозданием понял, что плачет Евгений Андреевич весьма театрально. Не по-настоящему. Захотелось снова убить его. Зачем так пугать? - Наташка, он и готовить умеет, и бабушку бережёт... - утерев несуществующие слезы, приложил руку к груди Евгений Андреевич, - Я устал считать баллы в его пользу! У меня сломался счётчик! Ладно, пусть будет пятьдесят - ноль в пользу Никки! Ну, какой идеальный зять! И почему мне так повезло? Нарадоваться не могу! - Я не идеальный. И не зять, - слабо пробормотал Никита. - Ещё и скромный! - с гордостью произнес Евгений Андреевич и вдруг притянул к себе Никиту, поцеловав его прямо в кудри, - Ты мой хороший! Заяц наш любимый! Заяц! Любимый? Юпитер, кажется, исчез. Он расцвёл прямо под рёбрами Никиты и начал увеличиваться, расширяться... Никиту, наверное, разорвёт. Ну и ладно... Зато у него в груди будет огромный Юпитер. Евгений Андреевич пригладил его смятые кудри и вернулся к шарлотке. Ел он с большим аппетитом. Никита слабо улыбнулся. Хорошо... Так приятно, что ему нравится. Замечательные ощущения. В груди жарко-жарко. Да и вообще - жарко. И так хотелось спать! Никита опустил голову на руки, на минуту прикрыв глаза. Сейчас пройдёт... В следующий раз Никита проснулся от нестерпимой жары. Жарко было везде. Кожа почти горела. Под спиной было мягко, а голова лежала на чем-то более твёрдом. Никита застонал сквозь зубы. - Тихо-тихо, Никки, - погладили его по голове ласково, - Потерпи! Сейчас будет легче! О, этот голос! Его стоило слушать всегда. И верить ему. Стало действительно лучше. Ко лбу прикоснулось что-то холодное, влажное, и жара теперь казалась не столь ощутимой. Никита завозился, устраивая свою голову удобнее. Его придерживали за плечи. Кажется, на него снова летел Юпитер. Над Никитой было чёрное-чёрное небо, в которое хотелось упасть вниз головой. - На меня летит Юпитер, - вслух пожаловался Никита. - Юпитер? Планета или бог? - спокойно уточнили у него. Никита задумался. Он всегда представлял планету. Слоистую, огромную, беспощадную - настоящего гиганта! Драгоценный бело-оранжевый минерал. Красивый... - Планета, - тихо пробормотал Никита, - Но думаю, он и бог... Всемогущий. Обладающий магией. Его Бог. - Ох, Никки! Да пусть летит этот Юпитер! Что с того? - Никиту снова погладили по голове. - Он уничтожит меня, - тихо объяснил Никита. Когда Юпитер расцветёт под его рёбрами во всем своем великолепии, чувства разорвут Никиту и сотрут его до основания. - Почему вдруг уничтожит? - не поверил ему Евгений Андреевич, - Может, он не причинит тебе боли? - Нет, - едва заметно покачал головой Никита, - Он врежется, и будет больно-больно... - Эй, даже если так... - чужие пальцы запутались в волосах Никиты, - Иногда в боли нет ничего плохого. Она делает тебя живым. Сильным... Только нужно потерпеть. Потерпеть? Даже если терпеть придётся долго-долго? Целую жизнь? - Нет, Юпитер меня уничтожит, - Никита яростно помотал головой. Потому что Юпитер - это чувства к вам. Беспощадные и увеличивающиеся - так сильно, что произойдёт взрыв. Никому это не остановить. Вы - Юпитер. Великолепный и могущественный. Вы врежетесь в меня и даже не заметите. А от меня не останется и следа... Только чёрный-чёрный космос. Никита больше ничего не сказал. Он заснул, а по его щекам текли слезы. Когда Никита проснулся, на улице было светло. Его снова гладили по голове, но это были другие руки. - Никитушка, проснулся? - ласково сказала бабушка, - И зачем пошёл на каток? Ты же сразу от льда температуришь. Поэтому я тебя и не водила почти... Не помнишь? Ах да - смутно припоминал. Кажется, его выкашивало дня на два. - Хорошо, что ты был не один, - с теплотой продолжила бабушка, - Ты нашёл замечательных друзей, Никитушка. Ты уснул на коленях Евгения Андреевича, а он и не сгонял тебя. Держал тебя, пока ты сам не сполз. Хороший человек. Добрый. Знаешь, я не против, чтобы он стал частью нашей семьи. Буду очень-очень рада. - Бабуш! - укоризненно воскликнул Никита, - Мне не нравится Наташа! Бабушка ничего ему не ответила. Лишь насмешливо посмотрела на Никиту. Да в чем они его все подозревают? Значит, Евгений Андреевич снова был в его спальне? Держал Никиту на своих коленях? Почему, почему он ничего не помнил? Господи, хоть бы Никита не сказал Евгению Андреевичу ничего ужасного!