Миллион-ноль в твою пользу

Они просто сбежали. Вероломно оставили Никиту с пакетом и сбежали. Хитрые задницы. Но Никита не планировал сдаваться. Ему не нужны были такие баснословно дорогие вещи. Так что Никита решил резко сменить свой маршрут. Вместо дома он упрямо направился в гости. Вернуть чужое. Отбив смс Наташе о незапланированном визите, Никита поспешил покинуть магазин и побежал по тому адресу, который прекрасно запомнил. Наташа встретила его в подъезде, чрезвычайно радостная. И чего скалится? Сделал пакость - сердцу радость? - Возьми, - попытался всунуть пакет в руки Наташе Никита. Наташа спрятала руки за спину. - Это папа купил, - яростно помотала головой Наташа, - Ему и вернёшь. А то он убьет меня. Никита тяжело вздохнул и буркнул: - Папа дома? - Ага, только спит. Проспится, и отдашь, - пожала плечами Наташа, - А пока поможешь мне. Ты же поможешь? Никита вздохнул ещё тяжелее. - Что надо сделать? - ничего хорошего не ожидая, уточнил он. - Нарядить елку, - пояснила радостно Наташа. - Не рано ли? - удивился Никита. - Да не! Самое то! Магазины давно все нарядные, - возразила Наташа, - Тем более, папа елку новую купил... Ты умрешь просто! Она такая... Чёрная... В смысле чёрная? Все сразу стало понятно, когда Никита увидел это чудище, которое притворялось ёлкой. Потому что не бывает абсолютно черных ёлок! С такими тёмными иголками! Евгений Андреевич был в своем репертуаре. Даже ель и то чёрная. - Как ему мысль купить подобное в голову пришла? - оглядел полутораметрового монстра Никита. - Так увидел, когда мимо витрин проходили, и купил. Я и глазом моргнуть не успела. Ты отца моего, что ли, не знаешь? - покачала головой Наташа, - Ничего, у нас вторая есть. Нормальная. Потом ее наряжу. А пока давай эту... А то батя о коробки с игрушками запнётся и будет стонать полдня, что мизинец сломал. Раскрой коробку, кстати... Вон ножницы! Не видела, что он там к этой ёлке купил... Никита осторожно приоткрыл запечатанную коробку, развернул упаковочную бумагу, и... В шоке замер. - Ммм... Твой папа купил очень странные игрушки, - неуверенно промямлил Никита. - В виде члена? - предположила с любопытством Наташа. Ну... Почти. Игрушки были серебряными. И каждая из них напоминала кучку собачьего говна. - В виде какашек, скорее, - придирчиво оглядел странный предмет Никита. - Дай посмотрю! - мгновенно оживилась Наташа. Она долго рассматривала стеклянную, серебряную кучку говна. - Ну логично, - после долгих раздумий, наконец, сказала она, - Чёрная ёлка и говно. Все подходит! Посмотри, все ли игрушки одинаковые? Никита проверил коробку и кивнул. - Отлично! - просияла Наташа, - Будет очень стильная ёлка! Чёрная с серебряным говном! Никита закатил глаза, но послушно взял одну из игрушек... Не успел он повесить ее на чёрную лапку, как сзади его схватили за плечи и накинули ему на голову какой-то мешок. Никита еле нашёл отверстие, чтобы выбраться из слоев махровой ткани. Да что такое снова?! Никита недовольно огляделся, понимая, что его руки куда-то просовывают. С удивлением Никита понял, что Евгений Андреевич в одном шёлковом халате пытался упорно натянуть на него толстовку. Белую, со срущей и ушастой, синей белкой. Решительная и наглая бесцеремонность Евгения Андреевича не на шутку разозлила Никиту. - Снимите ее с меня! - твердо произнес он, - Сегодня сдавать пойдём. - Неа, не пойдём, - Евгений Андреевич с каменным выражением на лице оборвал этикетку. - Ничего, - сцепил челюсти до боли Никита, - Прилепим. И в пакете чек есть. Господи, почему он сразу не сдал? Хотя бегать с деньгами и всовывать их Евгению Андреевичу ещё хуже, наверное. - Не прилепишь, - уверенно заявил Евгений Андреевич и, схватив с пола ножницы, которые принесла Наташа, чтобы разрезать коробку, провёл ими по рукаву белой худи Никиты, - С браком не возьмут. Челюсть Никиты в очередной раз пробила пол. Да что за сумасшедший мужик?! И как в такого Никита вляпаться умудрился? - Вы целенаправленно испортили дорогущую вещь... - в неверии покачал головой Никита. - Не испортил, а просто распустил немного по шву. Носить можно, но в магазин вернуть не получится, - пожал плечами Евгений Андреевич. - Да я вас сейчас убью! Как можно быть таким... Таким сумасшедшим и упрямым?! - вскричал Никита, но орать больше было не на кого. Евгений Андреевич со скоростью звука стратегически отступил в свою спальню. Спрятался трус. - Твой отец понимает слово «нет»? «Не хочу»? - спросил угрюмо Никита у Наташи, - Или у него мышление барана? - Сам знаешь, что не понимает, - хихикнула глупо Наташа, - Уступи ему. Это же не принципиальный вопрос. По принципиальным отец бы не стал спорить. - Это слишком дорого, - поджал губы Никита. - Было, - хмыкнула радостно Наташа, - Теперь это брак. Да они издевались! Никита с угрюмым лицом принялся развешивать серебряные какашки на чёрную елку. Что он хотел от человека, который купил подобное? На Наташу Никита дулся, но елку наряжал безропотно. Наташа поглядывала на него исподтишка - простил или нет. Никита решил, что помучает ее как можно дольше. Нечего отца-дурака поддерживать! - Никит, не злись, - не выдержала через пару минут Наташа, - Смотри, я тоже толстовку надела... Только розовую. Я подумала, что будет здорово, если мы почти в одинаковое нарядимся! Никита сжал в руках игрушку, чуть не сломав ее. Так это она предложила это дерьмо купить? Ну, Никита просто убьет Наташку! Вместе с ее отцом! Со стороны ковра на паркете раздался какой-то странный звук. Ох, только черта помяни! - Пап, ты чего на полу делаешь? В обнимку с гитарой? - подозрительно уточнила у отца Наташа. Евгений Андреевич действительно лежал на пушистом, мягком ковре, прижимая к себе чёрную, акустическую гитару, словно родное дитя. Евгений Андреевич переоделся в тёмные спортивные штаны и знакомую худи с синей, саблезубой белкой. Она действительно казалась парой толстовки Никиты. Под рёбрами Никиты вспыхнул вместо Юпитера настоящий Вулкан. Острое чувство собственности обожгло все органы Никиты. Он с трудом подавил его, до боли прикусив губу. - Я приполз к теплу. Поближе к людям... - трагичным голосом проговорил Евгений Андреевич, - Совсем забыли деда! Набрасываетесь на него! Обвиняете! А дед даже на диван забраться не может! Совсем слаб стал! У Никиты дернулся глаз. Захотелось в этого вздорного деда запустить игрушкой. Пакостит, а потом бред несёт! Никаких сил на него не осталось! Никита со зверским лицом принялся вешать на ель очередное говно. С пола противно взвыла гитара. Никита не обратил на это никакого внимания. - Никки, - после жалких потуг что-то сыграть, окликнули его, - Ты не злись на старика... Он же как лучше хотел сделать! Помочь хорошему человеку! Я же не последнее тебе отдал! Мне приятно подарки дарить, ужасно приятно! Тем более, худи твоя бракованная оказалась... Ага, оказалась. Внезапно. Никита сердито продолжил развешивать игрушки. Евгений Андреевич горестно вздохнул и уныло начал бренчать на своей гитаре, которая издавала какие-то жуткие, кошачьи вопли. Он точно музыкант? Что-то у Никиты появились большие сомнения. Впрочем, от Евгения Андреевича можно было стерпеть и не такое. Никита же стерпел аферу с толстовками. Никита почти привык к диким звукам гитары, поэтому не сразу понял, что мелодия вдруг изменилась, превращаясь во что-то нервное, быстрое, лихорадочное. Безумно прекрасное и волнительное... Евгений Андреевич хрипло прошептал, вторя чувственной мелодии: - В мою грудь будто вонзили и оставили там… О, ржавый гвоздь! Сколько слёз должен я ещё пролить, Прежде чем смогу тебя забыть? Спящей розой, прекрасной в своём увядании, Позволь мне расцвести в твоей груди Я хочу умереть Я хочу жить Я хочу умереть, чтобы стать свободным...* На последней фразе у Никиты замерло сердце. Что он такое поет? Никита вдруг до ужаса испугался, и у него из рук выпала игрушка, разбиваясь на десятки осколков. О Господи! Что он натворил? Это же просто песня! - Я сейчас все уберу! Не переживай, Никки! С кем не бывает? - мгновенно подскочил с ковра Евгений Андреевич, оставив в покое гитару. Никита моргнуть не успел, а Евгений Андреевич уже сел на пол у его ног, принимаясь собирать осколки. Голыми руками. Что. Он. Творил?! Да он сейчас все руки поранит, идиот! - Ай, - не заставил себя ждать Евгений Андреевич, вскрикнув и запуская палец в рот. Блядь! Цензурных слов в голове у Никиты просто не было! - Да как вы до сорока шести лет, вообще, дожили?! - выругался Никита, поднимая Евгения Андреевича с пола. Он был ещё и босиком, Господи прости! - Наташа, беги за совком и веником! И за аптечкой! Быстрее! - рявкнул Никита подруге. Наташа розовой молнией метнулась прочь из гостиной. Никита, тяжело вздохнув, поднес к глазам указательный палец Евгения Андреевича, который сочился кровью. Стекло-то хоть не попало? Никиту никогда не тошнило от вида крови. Он был будущим врачом, в конце концов. Но от окровавленного пальца Евгения Андреевича ему стало почти плохо. Никита инстинктивно зажал его палец рукавом белой толстовки, чтобы остановить кровь. - Ты потом ее не отмоешь, - глухо произнес Евгений Андреевич. - Вы же первый ее разорвали. Кровь уже ничего не изменит, - поджал губы Никита. Он внимательно посмотрел на Евгения Андреевича. Сильно ему больно? Чёрные и голубые глаза встретились, и из комнаты будто выкачали весь воздух. Дышать стало практически невозможно. Никита замер, не в силах отвести взгляд. Евгений Андреевич приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, и сердце Никиты, казалось, перестало биться. - Я нашла аптечку! - внезапно заорала рядом Наташа, и кислород снова вернулся. Никита вздрогнул всем телом, опуская взгляд. Белый рукав худи пропитался кровью. Юпитер становился все больше. * X Japan - Rusty Nail