На острие...клыков.

Анна

      Тимоти входит в дом и я прошу его следовать за мной в гостиную. Я спрашиваю его, что он будет пить, но он лишь твердит, что ни в чем не нуждается. Я наливаю себе стакан воды и присаживаюсь рядом. Он молчал, не этого я ожидала от осведомителя Линди.             — Что ж, у вас есть информация для меня?             — Есть.             Он улыбается и встает. проходит в глубь гостиной и останавливается рядом со стеллажом с фотографиями.             — Кто это?             — Марта, моя мать. Думала вы знаете! — я встаю и подхожу к нему.             На фотографии мы с Мартой находились в Будапеште и прогуливались по местным закоулкам, делая фотокарточки на память.             — Очень красивая.             Его голос звучал твердо, будто шипение змеи перед нападением. Он резко поворачивается в мою сторону и берет руку.             — Вся в мать, — и оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони.             Тимоти показался мне странным, чересчур странным, трогал мебель, вертел головой, осматривая дом. Я уж подумала, что он новенький в этом деле, в нашем деле, ведь мы гонимся за нечистью и отчасти являемся защитниками нашего города и всего мира.             Я ставлю стакан на стол и открываю ноутбук.             — Итак, я вас слушаю, Тимоти. У вас есть информация касаемо дела в Египте? Я вас слушаю.             Он отрывает своих диких глаз с картины на стене и возвращается на свое место. Пока он подбирал слова, я так думаю, мне приходит сообщение от Линди. Я открываю почту и письмо:             От кого: Линди      

Я нашла информацию, провела проверку, камеры в Египте сумели дать мне ответ. И вот, что я нашла.

      Ниже была ссылка. Я нажимаю на ее и на отдельной вкладке открывается фотография. На ней был запечатлен Тимоти, он смотрел вдаль и шел среди толпы. Я сглатываю слюну. Мой указательный палец замер в воздухе, и я боялась поднять своих глаз. Сердце стало биться часто и я понимаю, что выдаю себя, ведь эти коварные монстры знают и чувствуют все.             Я закрываю ноутбук и поднимаю голову.             — Все в порядке, Анна? — теперь его голос звучал по-иному.              — Да. Мне нужно сходить за документами. Я скоро.             Я встала и поспешила к лестнице. Спиной я чувствовала его взгляд на себе. Я стала подниматься и оступилась.             — Вам помочь, моя дорогая?             И он оказался рядом со мной, держа меня за локоть. На стене висел топор и я схватила его. Занесла в воздух.             — Ты! — я крикнула на него и топор оказался в его руках.             Секунда и он прижимает меня к стене, держа за горло. Еще секунда и он бросает меня на пол, я ударяюсь головой и я начинаю пятиться назад.             — Тебе стоит научиться скрывать свои чувства, Анна. Ведь ты знаешь, что мы знаем о вас, убогие людишки.             Он наступает на меня, спиной я врезаюсь в стену и встаю. Бегу к двери, но он тут как тут.             — Я не дам тебе уйти, не сейчас, и быть может никогда.             — Что тебе нужно? Ты хочешь меня убить?             — Да, хочу, но твоя смерть не облегчит мне участь. Я пришел взять то, что ты можешь мне дать. Дочь Марты, последняя из рода Ван Хельсинга, твоя кровь способна на многое. В ночь кровавой луны я намерен выпить ее и стать более бессмертным.             Что за чушь он несет? Я не стала ему говорить, что я все лишь приемная дочь Марты, если скажу, его это только разозлит. Я намерена помешать его планам. Посмотрим, что из этого станется.             — Анна, Анна.             — Энтони?             Он стучал в дверь. И я пустилась в бега. Тимоти не отставал от меня и догонял каждый раз, когда я пыталась спрятаться. Слышу выстрел, голос Энтони.             — Человек!             — Энтони, беги, беги.             Тимоти яростно перемещался из одного угла в другой, приближаясь к проповеднику, Энтони вытащил из-за спины арбалет и выстрелил, попав в плечо Тимоти. Вампир падает, его рука покрывается черной веной.              — Этот яд убьет тебя мгновенно. Как бы я хотел спалить тебя дотла.             Я выхожу из убежища и подбегаю к Энтони.             — Нам пора запастись оружием. Нельзя привлекать внимания. Стрела удержит его, но ненадолго.             — Хорошо.             Энтони поднимает Тимоти и мы кладем его в фургон.             — Нужно провести ритуал и сжечь.              Всю дорогу я смотрела на Тимоти и не отводила своих глаз, боялась, что он исчезнет, но он лишь лежал и скулил от боли, не в силах говорить.             Я переоделась и схватила три пистолета с серебряными пулями. Энтони занимался со своими сечками и брал святую воду.              — Он говорил о кровавой луне, что это значит?             — Жертвоприношение. Твоя семья заключила договор с Дракулой о не нападении. Нарушив его, вы навеки будете обречены на муки, твоя кровь таит в себе силу, за которой они охотятся вот уже несколько столетий. Не дай ему укусить себя. Он не тронет тебя, обещаю. Было глупо с его стороны явиться к тебе. Чем он думал?             Пока я заправляла свои карманы порошками, мои руки застыли.             — Это…о, Боже, Энтони, это…он…он вовсе не хотел…он хотел отвлечь нас.              Дверь церкви летит к чертям собачьим и входят пятеро новообращенных вампира. А за ними Тимоти.              — Годы тренировок ничего тебе не дали, Анна?             Он кивает одному из своих и он налетает на Энтони, раздирая его плоть.             — Неееет….             Меня хватают и бьют по голове, отчего я всячески теряю сознание.      

***

      Это был мой провал, я не учла одной маленькой детали. Я гналась за справедливостью и лишилась своего дара, дара на внимательность. Вампиры хитрые и умные существа, а я всего лишь человек, в моей власти только моя смерть.              Когда я открываю глаза я вижу лишь темноту и чувствую холод. Я лежала прикованная к большой плите. Руки и ноги прикованы к камню. Мне не вырваться. Из-за моей глупости пострадают все, зло вырвется на свободу.             — Двадцать минут, Анна, и всего не станет. Моя отец заковал меня на вечные муки, но я вырвался. Я отомщу за него, я убью тебя и получу безграничную силу.             Тимоти подходит ко мне практически вплотную и делает то, от чего по моим венам течет жар…целует.             Я пытаюсь укусить его, но он делает это за меня. Кровь течет по моей губе. Вампир резко отстраняется от меня и смотрит с ужасом, но молчит. Он узнал, что я не дочь Марты, он узнал но молчал.             Вытирая кровь со своих губ но молча смотрел на меня, обходя плиту. Что он хочет сделать со мной на этот раз? Ведь его планам не свершиться.             — Все готово, луна полная, пора начинать, — говорит Тимоти вампир.             Но Тимоти будто здесь нет, он игнорировал слова своего слуги.             — Господин? Пора начинать.             Снова молчание. Когда Тимоти и на этот раз ничего не отвечает, вампир приглашает остальных и становится рядом со мной. Они берут стальную чашку и нож. Остальные считали секунды и от этих голосов по коже побежали мурашки.             — Это произойдет быстро, — говорят мне.             Луна стала кровавой, и в самом деле кровавой. Когда вампир занес над моей шеей нож, все нервы и все волоски на теле стали дыбом от голоса, что прозвучал над моей головой.             — НЕ СМЕЙ!             Ярость в глазах Тимоти читалась ясно и четко. Он мгновенно оказался рядом с вампиром и укусил его а шею, с остальными от разделался быстро и можно сказать ювелирно. Он разодрал им лица, шею, разорвал плоть и огонь унес эти мертвые тела обратно, туда, откуда они прибыли.             Мы остались наедине. Тимоти держал в руках нож, я стала метаться из стороны в сторону, вспоминать образ Марты, ее слова. Считать последние секунды. Вампир заносит нож и развязывает кляп. Ломает кандалы и бросает их на землю. Я вскакиваю с плиты.             — Что…что это…почему?             Он садится на камень.             — Ты не дочь Марты. Ты не Ван Хельсинг. Твоя кровь мне не к чему.             Вот те раз, самый страшный и ужасный вампир во вселенной передумал убивать человека.             — И?              — Ты больна.             — То есть? — я усмехаюсь над его словами.             — Ты сама прекрасно знаешь, но не хочешь в это верить. Ты больна и ты умрешь, и это случится очень скоро, — он встает и подходит ко мне. — Но я могу спасти тебя, — его пальцы держат мои волосы. — И ты будешь жить.             Я делаю шаг назад от страха и от того, что я боюсь его, все еще боюсь. Ведь он убил Энтони и людей в Египте.              — Нет. Лучше я умру, чем…             — Твоя память о Марте и скорбь не сделают из тебя чудовища. У меня была цель, отомстить, то мстить не за кого, ведь Марта и мой отец погибли в один и тот жен день. Мы с тобой одни, покинутые ими. И что теперь? Ты можешь убить меня, Анна, ведь я убийца, ведь я вампир, — он вкладывает в мои руки нож. — Убей меня, и ты получишь славу, убей меня и твой город останется на свободе, убей меня, убей.             Его слова наводили на меня ужас больше его самого. Если я убью его, я получу славу, да, несомненно, но меня никто и никогда не спрашивал, чего я хочу сама. Я была для них знаменитой дочерью, знаменитой Ван Хельсинг. Играть эту роль стало для меня невыносимо.              — Мое дело сделано и я уйду, скроюсь из глаз твоих и всех людей. Я убивал лишь из мести и только. Я не как мой отец. Законы для нас не что иное как приговор и ты должна его исполнить.             — А если…если я не исполню, что тогда?             — Ты хочешь нарушить данное слово, слово Марты?             — Она знала, чего я хочу. Я трусиха, ведь я боюсь смерти, поэтому я старалась держаться ее, и думала, что все это пройдет. Но это лишь сказка, — по щеке течет слеза, но вампир смахивает ее.             — Мне пора, Анна, надеюсь, мы не свидимся.             Он делает шаг назад и ветер уносит его образ. Я не готова была его отпустить, я не хотела его убивать. Я хотела лишь одного, свободы. Я села на камень и взяла нож в руки. Задрала рубашку и провела линию вдоль руки. Кровь потекла и стало жечь меня изнутри. Я знаю, он вернется. Кровь-это жизнь, и он не сможет устоять.             — Нет!             Его ладонь ложится на мою пораненную руку. Голова идет кругом, я задела вену и теперь все плыло перед глазами, но я видела его образ, так ясно и четко.             — Заключим новый договор, ты спасешь меня, и все твои грехи забудутся.             — Нет, нет, зачем…нет.             — Я поступлю как эгоистка и скажу что, мне нравится твой образ жизни, и всегда нравился, я лишь скрывала это. Я точно не Ван Хельсинг.             Я закрываю глаза и слышу последние слова вампира:             — Ты будешь жить, но существовать в ином виде.      

***

Десять лет спустя.

      Я вернулась в город вечной свободы в новом облике. В моем доме поселился Энтони, люди стали грустить по мне и по моей матери. Для них я всегда останусь Ван Хельсинг. Частичка меня никогда не забудет семью, но сейчас у меня есть то, чего я так хотела. Уже очень давно.             — Ты идешь? Нам пора.             За моей спиной стоял Тимоти, тщетно пытаясь закурить сигарету.             — Нам еще столько нужно сделать. Охота не ждет.             Нам удалось выяснить одну важную вещь. Дракула оказался настолько умен, что произвел на свет тысячи вампиров, но они находились в спячке. Мы с Тимоти пытаемся предотвратить новую волну, новую вспышку этой эпидемии. Линда и я ее команда согласилась нам помочь.              Я умерла, но осталась живой, я была как в клетке, теперь я на свободе. Я не нарушила слова Марты, и Тимоти не нарушил свое. Мы все еще боремся, бок о бок.             Мы все еще боремся.      

конец.