твой злосчастный холод

вот уже не первый год весь персонал поместья Рагнвиндров не спускает улыбки с лица, а живой и звонкий смех не покидает таких прочных стен. до недавних пор, тихий мальчишка с рыжими, будто горящее пламя, волосами, прилежный, мудрый и воспитанный юноша все чаще попадает в передряги, что, казалось бы, не особо его заботит. виной тому его названный младший братец, что раз за разом с все большей уверенностью тащит парня куда-нибудь в погреб, за отцовским вином. красноволосый недолго ломаясь, все же с тихим смешком плетётся за своим «союзником». Кэйа появился в поместье чуть больше пары лет назад и с тех пор между юношами прекрасные, крепкие, полные верности и доверия отношения. он сразу запомнился младшему Рагнвиндру своей, как казалось парню, «самой искренней в мире улыбкой» и волосами, что так подходили к глазам. сами же глаза, раз за разом вызывали все больше любопытства не только зрачком, что был словно искра, но и самим цветом. ох, к его глазам подходили любые описания, но порой, даже начитанный до безумия Дилюк не мог найти точное определение. знал лишь то, что они были безумно красивы, да настолько, что утонуть в них было бы вовсе не стыдно. но все же, больше любопытство вызывала повязка, что закрывала один глаз. чёрная, будто хранящая за собой какую-то тайну.. младший на отрез отказывался открывать этот, изводящий душу красноволосого, секрет. говорил лишь то, что он ужасен и смотреть там не на что.. Рагнвиндр часто спорил, но доказательств у него не было, из-за чего он по-детски менял тему, забывая о желании увидеть, спрятанный от всего мира, глаз. он понимал, что права требовать у него нет, так что послушно держал данное ещё в раннем детстве обещание. Кэйа же это ценил и каждый раз глупо, но так искренне улыбался, ловя очередной взгляд красноволосого на своей повязке. Альбериха же завораживала серьезность, казалось бы, совсем молодого Рагнвиндра. как младший, он всегда старался быть похожим на брата, следовал его примеру, повторял поступки, перенимал привычки.. на все это Дилюк с улыбкой вздыхал, повторяя, что синеволосый прекрасен и сам по себе. Альберих подобное отрицал, но спорил не долго, так же наивно меняя тему. каждый день рядом с красноволосым словно был проведен на небесах в умиротворяющем спокойствии, где никто не в силах помешать говорить о чем угодно. Дилюк же ценил и те минуты, когда они молча лежали под старой яблоней, бок о бок, рассматривая звездное небо. зимние вечера они проводили в библиотеке, делясь всем, чем только можно.. или же у камина, засыпая под хруст горящих брёвен. Кэйа часто перебирал мягкие, огненные волосы, заплетая неаккуратные косы, а после с гордостью слушая смех старшего «братца». синеволосый был готов сделать все, что угодно, лишь бы слышать этот смех почаще. он был готов посветить Дилюку все существующие стихи, поэмы, песни, что так звонко разносились по городу свободы. Рагнвиндр же был готов пожертвовать даже жизнью ради Кэйи. биться рука об руку - обычное занятие, дабы скоротать время. Дилюк ещё в детстве дал клятву, что никогда не поднимет меч на синеволосого. а он же, в свою очередь, лишь доверчиво улыбнулся и вновь ринулся в бой: —пф, ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? - возмущённо проговаривает рагнвиндр, вытаскивая младшего из очередной засады монстров - а если бы я не заметил твоей пропажи? —люк, я не настолько слаб, все в порядке, - раз за разом успокаивает синеволосый. - да и они были не столь сильны.. - фыркнув, добавил юноша. ночью поднялась сильная буря, притащившая за собой грозовые тучи. Кэйа, не в силах уснуть, медленно поплёлся в комнату к старшему. засыпать рядом в такие ночи - было куда приятнее. чувствовалась защита, которой так не хватало во время постоянного грохота. Дилюк же, зная страх Альбериха перед громом - заранее подготавливал место для «брата». заснуть вместе для них не являлось чем-то странным или постыдным. Крепус же ворчал какое-ти время, мол: «вы уже взрослые!», но вскоре смирился.. сам или с этим ему помог Дилюк - Кэйа так и не понял. прижавшись поближе, думать ни о чем не хотелось, да и потребности в этом, попросту, не было. лишь только мысли о Дилюке, что так заботливо перебирал лазурные волосы, пока читал очередную книгу, в попытке помочь сну парня стать крепче. недалеко от поместья было огромное поле, с небольшим холмом посреди. на возвышенности росла, как казалось Кэйе, огромная старая яблоня. в летние жаркие деньки - тень от этого великого дерева была чуть-ли не единственным спасением. это место было особенным для обоих. настолько особенным, что они пообещали друг другу приходить туда и когда будут уж совсем взрослыми. юноши часто засыпали под деревом, и этот раз исключением не был. вот только когда младший открыл глаза - Дилюка рядом он не обнаружил. проснувшись до конца и протерев глаз, Кэйа все же нашел огненные волосы где-то в далеке. встав с земли и отряхнувшись, он побежал навстречу названному братцу. —Люк, ты куда ушел без меня! - сердито прокричал мальчик, приближаясь к «цели». и вот, оказавшись уже совсем близко, он с отдышкой закрыл глаз, протягивая руку вперёд, - я ведь подумал, что ты.. - по руке прошёлся какой-то противный холодок, он и заставил Кэйу открыть глаза. от неожиданности юноша будто передернулся, - д.. дилюк.. - перед парнем стоял взрослый, прожигающий ребёнка взглядом, Рагнвиндр. почувствовав на своей шее чью-то сильную ладонь, что так упорно пыталась удушить мальчишку, в глазах потемнело. он проснулся. проснулся в холодным поту, сразу приложив кисть руки к горлу, в попытке прийти в себя. холодные слёзы стекали по щекам, а сознание медленно, но так мучительно возвращалось к парню. судорожно глотая воздух, Альберих вытирал слезы, в попытке успокоиться. эти алые, мокрые, злые глаза будто продолжали прожигать его взглядом. в ушах стоял оглушающий гул, заставляющий кричать, что было силы, но не вышло выдавить и писка. - они так и не встретятся под этой чертовой яблоней, так ведь? - быстро проскочило в голове парня. откинув наконец все мысли, Альберих приложил холодную руку к ноющему глазу, что все так же был спрятан от мира. он ненавидит этот глаз. ненавидит так, что при первой же возможности будет готов его выдрать, вытерпев любую неприязнь. с ним связаны только причиняющие жгучую боль воспоминания. от подобных мыслей синеволосого отвлекла ткань, спавшая с зеркала. увидев себя в отражении, Кэйа испытал отвращение. он, пожалуй, слишком омерзителен даже себе. но каждый раз, когда видел себя в отражении - в голове проскакивала лишь одна фраза: «помоги себе сам.» он ненавидел всего себя. это и было причиной, по которой он незаметно избегал любого отражения: будь то вода или намытое до блеска окно.. сложно видеть в отражении того, кто разрушил все, что ему дорого, рассказав свой секрет. встав с кровати, парень прошёл мимо разбросанных по полу разорванных писем. содержание было ожидаемым: все это предсмертные текста. «но кому бы он их оставил?» - каждый раз нервно усмехался парень. подняв с пола спавшую ткань - Альберих вновь закрыл зеркало, в попытке вовсе забыть то, кем он является. весь оставшийся день его мысли крутились лишь вокруг того самого вечера, когда они с Дилюком отвергли все обещания и оголили мечи друг против друга. даже бой, что так отвлекал от подобных мыслей - не мог полностью справиться со своей задачей. вопросов было подозрительно много. они будто отравляли его разум, уничтожая мозг и возможность здраво мыслить. почему именно я? одно и тоже пробегало в его голове. то детское желание сбежать куда-нибудь уже не считалось мечтой, оно, скорее, являлась отрезвлением для практически убитого мозга. каждое движение, мысль, удар.. все напоминало о тех временах. все напоминало о том вечере, когда во время грома Рагнвиндр впервые не успокаивал Кэйу. вина, определённо, лежала на нем и ожидать другого не следовало. сон, что приходит к нему практически каждый день - ранил все сильнее, будто привыкнуть к нему невозможно. Альберих отдал бы все, лишь бы не видеть его. это мерзкое ощущение (родных) чужих давящих рук на своей шее не позволяло прекратить дрожать даже во время поединка. синеволосый не понимал, почему у них не получается банально поговорить? «мы ведь живем рука об руку - вместе..» - каждый раз ловил себя на мысли парень. возвращаясь с миссии в город - он будто назло самому себе находил взглядом счастливые пары, мило целующиеся по углам. нет, он не ревнив, и подобное ему не нужно.. «это абсурд, так ведь?» - всегда оправдывал свою зависть Альберих. последней миссией на этот день было выведать определенную информацию у приезжего купца, а как известно, лучший способ разговорить человека - налить ему спиртного. именно поэтому сейчас он сидел в таверне, время от времени подрагивая от резкой боли в груди. часто выпадал из разговора, вновь вспоминая Дилюка, что, казалось бы, пилил парня взглядом. причиной тому было то, что синеволосый не мог скрыть свои эмоции. не от Дилюка, точно не от него. когда парень осознал, что напиток прийдется заказывать ему - он постарался сделать вид, что все прекрасно. выходило паршиво. Дилюк не дурак и понять это не сложно, но капитан мог лишь надеяться на невнимательность «брата». получив в заказ 2 бокала «полуденной смерти» - дилюк фыркнув отвернулся, наливая коктейль. синеволосый же понял, что стоит сказать хоть что-то. хоть что-то, что не будет так сильно выдавать его состояние.. —люк, прости, я.. - парня прервал звук поставленных стаканов, а после заходящий в таверну посетитель. опомнившись, Кэйа понял, что только что мог запросто наговорить лишнего. но Рагнвиндр не стал бы и слушать, что впервые.. успокаивало? «такое не может успокаивать.» - подумал голубоволосый и направился к столику. постепенно таверну наполняло все большее количество людей, но из всех, взгляд Дилюка прицепился лишь к Альбериху, что так нелепо пытался придумать очередную отговорку своей невнимательности к собеседнику. улыбка, которую он из себя выдавливал была настолько фальшивой, что даже красноволосый, несмотря на свою сдержанность, поморщился. было-ли желание поговорить? - определённо, да. но страх ошибиться.. пожалуй, был сильнее обоих. уже ближе к вечеру, дверь таверны вновь распахнулась, заставляя обратить на себя внимание. капитан поддался любопытству и обернулся к выходу. увиденное не сильно обрадовало, но и отрицательных эмоций не вызвало. к стойке направлялась Донна. кажется, все в городе свободы знали о ее чувствах к Рагнвиндру.. пожалуй, все, за исключением его самого. время шло, посетители расходились оставляя за собой лишь запах перегара. Донна о чем-то увлечённо, но все так же застенчиво говорила красноволосому, на что тот, с явным раздражением, лишь кивал в ответ. когда же начало темнеть, а Дилюк был готов наконец-таки выпроводить оставшихся пьянчуг - девушка так же собралась уходить. на прощанье, крайне нелепо и неуклюже - она оставила на щеке юного магната тёплый след от поцелуя. Рагнвиндр от произошедшего немного замер, но когда опомнился - Донны рядом не было. «оно и к лучшему.» - пробежало в голове парня. безусловно, именно поцелуй Кэйа и увидел. синеволосый улыбнулся, но в груди что-то предательски кололо. неудачная попытка выпытать информацию - заставила парня в отравляющем одиночестве скитаться по ночным улицам Мондштадта, что были освещены лишь слабым светом фонарей. мысли окончательно покинули голову синеволосого, от чего, определённо, становилось легче. парой он бы продал все, лишь бы перестать чувствовать - эта мысль заставила парня нервно ухмыльнуться. улыбка спала с лица, как только он случайно перевел взгляд на окно, в котором с таким убитым взглядом на Альбериха смотрел он сам. он был таким жалким, когда осознал, кем стал. «это так глупо.» - проскочило в голове, когда парень вновь опустил взгляд. то же самое подумал и Дилюк, что вышел из таверны и заметил взглядом лазурные волосы. как бы то ни было, они по прежнему нуждались в друг друге и красноволосый это прекрасно понимал. понимал, но не мог что-то сделать со своей, казалось бы, детской обидой. увидев Дилюка, Альберих направился ему на встречу. «что я ему скажу?» - пробежало в голове только в момент, когда они уже стояли друг напротив друга, делясь недоумевающими взглядами. вокруг все будто замерло. небо становилось все темнее, ветер продувал, как казалось, практически насквозь. гром.. кэйа с детства гром не любил, но сейчас даже он казался пением архонтов, по сравнению со звоном, что предательски отравлял разум, не давая свободно мыслить. мгновенье, второе и альберих уже полетел, не чувствуя земли. дилюк же лишь машинально подхватил тело, сознания в котором уже не было. пара сердец. один ритм. удар. -Люк.. - синеволосого прервал явно усталый голос, неспособный проявлять какие-либо эмоции, помимо раздражения. -Кэйа, хватит. - монотонно проговорил парень, развернулся и направился в сторону таверны. сердце его разрывалось, но поделать нечего он не мог. ком в горле не давал покоя, а совесть уже догрызала остатки души. -Дилюк.. прошу, выслушай.. - ответа не последовало. в глазах плыло, то-ли от слез, то-ли от боли в сердце. капля медленно скатилась по щеке, за ней последовала вторая, третья.. парня трясло. почему так холодно.. и не понятно, о каком холоде твердил Кэйа. о том, что исходило от острия меча, что был воткнут в Альбериха? или речь шла о ментальном холоде.. в глазах потемнело. капитан упал на колени. открыв глаза, и пытаясь набраться воздуха, капитан наконец пришел в себя. где-то по близости пели птицы, летали бабочки.. что касается погоды - та была прекрасна. ярко-голубое небо и легкий ветерок, что уносил все тревожные мысли вместе со своими потоками. открыто глаза Альберих узнал обстановку: толстый ствол дерева, огромная тень от листвы.. легко улыбнувшись, парень закрыл глаз, откидывая голову назад. холодный выточенный камень отрезвлял, хотя в глазах все так же темнело. это было не простой булыжник. надгробие, с красиво выточенным шрифтом, что гласил: «Дилюк Рагнвиндр». чувствуя жжение в зоне живота, Кэйа неприятно поморщился. положив руку на рану от меча, что проткнул его буквально насквозь, в голове пробежало лишь: «надеюсь, ты не будешь злиться, если мое надгробие будет рядом с твоим, братец.»

<center>

</center>