А в наших мечтах фонари светили ярко...

      Катрина чуть не накинулась на девушку, как только та появилась в поле зрения. Серьёзно, куда можно было пропасть в такух минуту?! Хотя, видя, кто находится рядом с целительницей, можно было и не задавать вопросов.       Брюнетка не могла смотреть на то, что могла раньше назвать домом. Теперь это напоминало разруху, и спустя много лет от этого места останется лишь пепел, а может и его не будет. На лицах народа нельзя было выделить какие либо эмоции, ибо они смешались в одну кашу, вместе с шоком, тоской и горечью.       — Ваши вещи… — тихо промолвила Екатерина и отдала сумку с аккуратно уложенными предметами в руки Амилии.       — Спасибо. — брюнетка приподняла уголки губ.       — Большое спасибо! — широко улыбнувшись, проговорила Амилия, провожая взглядом рыжеволосую, которая поспешила к Зариану.       Взгляд целительницы уцепился за бегущего в их сторону черноволосого мальчишку в рубахе и штанах, что были ему чуть велики. Амилия удивлённо посмотрела в сторону мальчишки, но тут же улыбнулась.       — Ийдан! — воскликнула она, удерживая брюнета за плечи, так как тот так и норовил упасть на землю.       — Как я поняла, — тихо проговорила Сара и две пары глаз устремились в её сторону. — Этот ребёнок твой?       — Да. — виновато опустив голову, прошептал мальчик, глядя в землю. — Я прошу прощения, что в это дело были ввязаны и вы, и Амилия.       — Почему ты оставил сестру одну? Где твои родители? — опустившись на колени и протянув младенца Ийдану, спросилав Сара.       — Мои родители… Они погибли около двух недель назад. — Сара пожалела, что вообще заговорила на эту тему. — Я шёл к миссис Иоликлин, та делала детскую смесь для моего брата. Я думал, что это дело займёт всего лишь пять минут от силы, но потом… — карий взгляд глаз устремился на Амилию. — Потом пожар, суматоха… Амилия согласилась помочь мне забрать младшего брата.       Настало время малиноволосой виновато опустить взгляд в пол, не решаясь глянуть на Сару. Брюнетка тяжело вздохнула, массируя переносицу двумя пальцами.       — Когда-нибудь моё сердце не выдержит… — только и проговорила Сара, больше не находя слов.       — А что же… Нам делать с нашими погибшими родственниками? — неуверенно задал вопрос один из горожан.       — Да, мы не можем оставить их здесь! — вслед за этим последовали утвердительные возгласы.       — Здесь похоронены мои брат и отец. Я не могу оставить их!       — Двое моих сыновей, как я могу бросить их здесь?!       — Здесь издавна хоронились мои предки, и вы хотите, чтобы я ушёл отсюла?!       Мира, Алекс, Миша… А как же они? Уйти, оставив их здесь?       — К сожалению, это единственный выбор. — раздался хриплый голос главы, шедший рядом с Зарианом и Катриной. — раскопать места захоронения и забрать с собой гробы, побеспокоив покой умерших, мы не можем. Оставаться в этом месте, будучи без крыши над головой опасно, особенно, когда бунтуют Коронованные Львы. Нам остаётся только проститься в последний раз со своими друзьям и родственниками.       Никто не мог возразить против его слов. Стоя на могилах своих родственников, друзей и товарищей, люди либо молчали, либо что-то говорили шёпотом, как будто они могли получить ответ. Прощаясь со своими сыновьями, старая женщина вытерла рукавом платья слезу, тихо шмыгая. Стукнувшись лбом о надгробную плиту, молодая вдова шептала слова своему умершему супругу, закрыв глаза. Молодой парнишка, поклонившись могиле своего товарища, погибшего на поле боя, положив руку на сердце, обещал непременно отомстить за него.       Катрина, сев на колени рядом с могилой Алекса, сделала глубокий вдох и тяжело выдохнула, пытаясь сдержать трепет ресниц и дрожь губ. Зариан положил руку на землю, под которой был похоронен Миша и прикрыл глаза, шепча о том, что скоро весь этот Ад закончится и когда-нибудь они снова встретятся. Сара молча глянула на плитку с выписанными буквами имени её сестры и мысленно пообещала себе ещё вернуться сюда, даже если это место будет полностью разрушено.

***

      Как и свидетельствовало, Королевство Чонояма располагалось в горах и, что было очень предсказуемо, здесь находилось очень много бабочек. И не только маленьких насекомых, они являлись рисунком на одеждах народа, были нарисованы на каждом углу и вещи в форме этих крылатых созданий являлись украшением для каждого дома. Видимо, бабочки являлись символом этого королевства.       И всё же, первое, что произвело впечатление, так это огромные стены, которые защищали Чонояму. Глядя на них можно было почувствовать себя насекомым по сравнению с этим величественным строением.       Для каждого были выделены дома, и в каждом находилось по пять-шесть людей. Сара, как и раньше, жила с Амилией, а Ийдан и, как сказал сам мальчишка, его младший брат Бин жили в другом доме вместе с миссис Иоликлин, её мужем и двумя другими беженцами. Брюнетка хоть и не жила с ними вместе, но часто навещала, дабы проверить самочувствие младенца, иногда беря вместе с собой ученицу, а с Амилией Ийдан даже очень хрошо общался. Ийдан сам по себе был скромным мальчиком и не слишком много болтал, в отличие от Амилии, которую с удовольствием слушал, даже если это был какой-то малейший пустяк. При таких моментах, Сара не могла сдержать улыбку или тихое, еле слышное хихиканье, но чтобы этого никто не увидел.       Бин, на удивление, вёл себя достаточно спокойно при осмотрах и всецело, судя по рассказам миссис Иоликлин. Редко когда можно было услышать, чтобы младенец плакал без причины. Особенно удивляло, когда тот липнул к ногам и громко смеялся.       — Похоже, вы нравитесь Бину. — неловко посмеявшись, ответил Ийдан на немой вопрос девушки, когда ребёнок в очередной раз прицепился к ноге девушки.       Этот ответ не менее удивил Сару, однако, брюнетка решила промолчать, лишь приподняв уголки губ. Ну, раз нравится, то пусть цепляется.       Изучать новую местность было довольно-таки… Увлекательно. Особенно, когда тебе необходимо найти нужное место для того, чтобы купить нужные вещи. Особенно, когда теряешься на перекрёстках и забываешь, из какой стороны шёл. Особенно, когда теряешь детей из виду в толпе, а после носишься по всем лавкам искать их. Ну, деньки обещали быть весёлыми…

***

      Девушка, сидя за столом, тяжело вздохнула и потёрла уставшие за день глаза двумя пальцами.       — Учитель, с вами всё хорошо? — спросила подошедшая Амилия, которая тоже собиралась на боковую.       — Все хорошо, Амилия, просто устала. Переселение в новое место мне даётся не лучшим образом, а как у вас дела с твоим другом? Нашли новых знакомых?       — Да! Здесь очень много тех, кто увлекается искусством, особенно детей. Здесь очень вкусно готовят, я с ребятами заходила в одну забегаловку. Там даже пирожные в виде бабочек!       — Рада, что тебе здесь нравится. — хмыкнула Сара, после чего чуть наклонилась и прикоснулась губами ко лбу ученицы, после чего строго промолвила. — Допоздна не засиживайся и книги долго не читай.       — Вас поняла! — хихикнула Амилия и направилась к своему месту.       Свет везде погас, кроме маленькой настольной свечки, около которой сидела Сара. Тяжело выдохнув, целительница обмакнула перо в чернильницу и начала писать.       «Это место теперь является нашим домом, и скорее всего надолго. По крайней мере, пока не закончится война и мы не найдём новое место для своего проживания. Прижиться к новому месту довольно-таки сложно, хотя люди здесь добрые, понимающие. Возможно, это просто мой разум не может с этим свыкнуться. Амилии здесь нравится, это самое главное. Хорошо, что ей удаётся заводить новых знакомых, это пригодится во взрослой жизни.       Про Ийдана мало что могу сказать, что печалит. Мальчишка неразговорчивый, стеснительный, боится отвечать на вопросы, даже если мысль его правильна. Зато довольно-таки умён для своего возраста, чему радуюсь. Хорошо, что у него есть Амилия, они хорошо ладят и с ней он может разговориться, хотя часто смущается, стоит ей сказать что-то.       Бин, на удивление, спокойный ребёнок. Не мешает работать, только к ногам цепляется, но это не так страшно. Чем я могла ему понравиться, понять совершенно не могу. Когда он подростёт, то наверняка начнёт задавать вопросы по поводу своих родителей, а я совершенно не знаю, как отвечать. Скрывать правду бессмысленно, ребёнок всё равно докопается до истины, а если сказать, то это будет удар по его сердцу. Время ещё есть, пока лучше подумать.       Часто начинаю предаваться мыслям, а что будет после войны? А закончится ли она вообще? Выиграем ли? И чем чаще думаю об этом, тем больше голова начинает болеть. Думать о будущем Амилии, Ийдана и Бина страшно, ведь сложно самому представить, что будет ждать всех нас завтра. Слишком много происходило за год, чем за всю мою жизнь. Может быть, это только затишье перед бурей, а дальше будет всё ещё хуже? Эти мысли окончательно заполонили мою голову и практически не могу больше ни о чём думать. Кажется, что если так и дальше пойдёт, то я сойду с ума.»       Сара не помнила, когда у неё появилась привычка писать свои мысли на бумаге, однако, она начала вести что-то наподобие дневника. На бумаге писала свои мысли, которые она обычно излагала в большом количестве, дабы не переводить бумагу просто так, после чего сворачивала и кидала в ящик, где таких вот каракулей, возможно, штук пятнадцать набралось, а может быть и больше. Поговорить о своём состоянии было не с кем, друзей беспокоить, когда те и так сами находятся каждый день в стрессовом состоянии, и мысли не возникало.       Хотелось просто уже кому-нибудь выговориться, отпустить всё накопившееся в душе и почувствовать облегчение, которого так не хватало. Бумага не могла ничего сказать, лишь молча принимала все мысли, написанные от руки, и это, по сути, должно хоть как-то облегчать, потому что есть всё равно выражаешь свои эмоции, но это было не то…       Взгляд зацепился за сапоги, стоящие на окне. Стоп, что…       Резко вздёрнув голову, перед Сарой предстал прищур алых глаз, и в ночи это выглядело одновременно и довольно жутковато, но и одновременно это восхищало. Глаза кровавой луны глядели прямо в очи целительницы, и под этим взором страшно было даже пошевелиться, словно одно лишнее движение и наступит моментальная смерть. Губы красноволосого растянулись в ухмылке и тот чуть наклонился вперёд.       — Скучала по мне? — ох, Сара узнавала этот насмешливый тон. Кажется, если бы перед ней поставили тысячу клонов Шенора, то она бы всё равно узнала одного настоящего.       — Какого чёрта ты здесь делаешь? Тебя могут заметить стражники. — шикнула Сара, резко поднимаясь со своего нагретого места, хмуря брови.       — Они обойдут свою часть через три минуты. — самодовольная улыбка озарила лицо мечника и тот сложил руки на груди. — Я за час смог вычислить время каждого дозора, когда оно начинается и когда те делают полный круг, так что не беспокойся.       — Кто сказал, что я беспокоюсь?       — На лбу написано. — усмехнулся красноволосый, расслабленно прикрывая глаза.       — Тебя могут заметить и тогда… — Сара пыталась хоть что-то вбить в голову этому несносному ребёнку, в то время как Шенор приземлился на деревянный пол и приставил к своим губам указательный палец, прищурив глаза.       На улице послышались шаги и чей-то говор. Похоже, что солдаты уже сделали круг вокруг охраняемой территории и уже вернулись назад. Вскоре голоса отдалились и тогда красноволосый ухмыльнулся, вновь посмотрев на девушку.       — Вот теперь не заметят.       Девушка ещё мгновение колебалась, но в конечном итоге протянула свою руку Шенору и в ту же секунду оказалась на руках мечника, а вместе с тем мечник выпрыгнул в окно.       Свечка, будучи единственным источником света, потухла, и помещение было поглощено тьмой.

***

      Удивительно, но Шенор не издавал ни звука во время бега по крышам, словно едва ли касался твёрдой поверхности, паря над ней. И всё равно в глубине души Сара волновалась, что их могут заметить, однако этот страх так же быстро пропадал, как и появлялся, когда они миновали очередных рыцарей. И как бы не гордились и не восхваляли свои опытные армии Элайза вместе со своей сестрой, по сравнению с Шенором они были самыми настоящими новичками своего дела.       Когда они взбирались на стену, Сара, будучи на спине Шенора, не решалась глянуть вниз, ибо если бы она мельком глянула вниз, то её конечности бы ослабли и она разбилась насмерть. И от этих мыслей она крепче прижиималась к нему, и, хоть не могла увидеть, но могла почувствовать, как тот улыбается. Расстояние воистину было огромным. И Шенор, Перехватив покрепче девушку, прыгнул вниз. У брюнетки в этот момент чуть ли сердце не выпрыгнуло из груди. Как он при таких раскладах умудряется оставаться с целыми конечностями, для Сары являлось загадкой.       Дальше девушка предпочла идти пешком. Шли они в тишине, но эта тишина заставляла почувствовать долгожданное облегчение с комфортом, которого так долго не хватало. Особенно рядом с мечником. Рядом с ним Сара чувствовала защиту, она могла доверить ему свою жизнь, несмотря на то, какие злодеяния он совершил.       И тут в голову девушки пришла одна мысль. То сражения, когда она вместе с Коронованными Львами была на территории Шенора… Если сравнить этот бой с обычным боем Сары и Шенора, то были значительные отличия. Если с Коронованными Львами тот расправился буквально за считанные секунды, то с Сарой он будто игрался. А может быть, это и не предел его силы. Эта мысль одновременно и пугала и восхищала.       Пошли они до небольшой поляны, на которой… Были цветы, которые Сара каждое утро получала у себя под окном. Не веря в происходящее, девушка опустилась на колени и осторожно провела ладонью по хрупким бутонам, которые на ощупь были подобно шёлку.       — Ночная Санория. — ответил Шенор, ложась спиной на траву и ложа руки под голову. — Обычно, она намного прекраснее в тёмное время суток, потому что бутоны более мягкие и сами растения выглядят красочнее. Думаю, ты это заметила.       — Так значит… — слова комом застряли в горле, не давая выпалить крутящующая в голове мысль.       — Да. — кратко ответил мужчина, отвернув голову в сторону.       Кажется, щёки Сары вспыхнули от смущения. И, несомненно, они разделяли эти минуты общего чувства, ибо краем глаза девушка всё же смогла заметить, как и щёки Шенора вспыхнули и тот попытался их скрыть, отвернувшись. Сделав глубокий вдох, девушка легла рядом с мечником, сложив руки на груди. Собрав всю свою силу в кулак, красноволосый встретился взглядами с целительницей. Их взгляды говорили намного больше, чем те же слова.       Охнув, девушка оказалась прижата к земле нависшим над ней мужчиной, не прерывающего зрительного контакта с поджатыми в тонкую полоску губами. Похоже, что тот решал внутреннее разногласие, как поняла брюнетка, однако не успела даже и слова вымолвить, как красноволосый легонько коснулся её губ, словно боясь сделать чего лишнего. В этот момент все мысли покинули голову и Сара, обвив шею Кошмара Алой Луны, притянула его к себе ближе, поддаваясь вперёд.       Секунды тянулись вечностью, и когда воздух в лёгких стал заканчиваться, они неохотно отлипли друг от друга, запыхавшиеся, но довольные. Шенор одаривал лёгкими поцелуями нос, щёки, лоб и губы девушки. Приятное щекотание прядей дополняли ощущения бабочек в животе, когда мечник в очередной раз поцеловал её в губы, но уже с большей решительностью.

***

      Красноволосый, уткнувшись в ключицу девушки, наслаждался ловкими пальцами, которые запускались в волосы, оттягивали пряди и массировали голову. От этой неги он удовлетворённо прикрывал глаза, пока девушка глядела в звёздное небо.       — Я долго думал… — хрипло начал он, заставляя внимание целительницы переключиться на небо. — Что будет с нами после всей этой заварухи с Коронованными Львами. Иногда так хочется спокойствия и тишины.       — Когда закончится война… — после продолжительной тишины тихо начала Сара, заставляя теперь уж Шенора обратить на неё внимание. — Я заберу с собой Амилию и мы уйдём подальше от всех, возможно, в лес. Посмотрим дом, может быть, обустроим хозяйство, и будем жить все там, а по выходным собираться в город и я могла бы помочь больным.       — Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. — на ухо прошептал Шенор, устало прикрывая глаза.        — То, что мы уже в близости, будет в любом случае приносить нам проблемы. — хмыкнула девушка, легонько оттягивая красные пряди и снова зарываясь в них. — Я постараюсь уговорить Глав и других, дабы они могли тебя принять.       — Это глупо. — усмехнулся мечник, однако в этой усмешке можно было распознать нотки грусти. — Я слишком много натворил и мне нет прощения за свои грехи.       Сара и сама понимала, что шансы малы, однако, ничего не ответила, лишь испустив выдох и вновь устремила взгляд в небо.