Новая жизнь

      Скорпиус Малфой       Увидев, как плохо без него Розе в тот самый день, Скорпиус решил, что нужно с этим заканчивать. Он не верил, что нет совсем никаких способов облегчить ее состояние, чтобы она не зависела от него настолько. Поэтому он ей соврал о семейной поездке, а сам принялся искать хоть какие-то варианты.       Тем более, что первый шаг образовался сам собой. Альбус ему передал, что Доминик приготовила зелье и передала со своей подругой, которая будет в Англии через несколько дней. А пока что Скорпиус с Ноттом изучали как можно регулировать магию у Розы. И к их большому сожалению информации по этому поводу было очень мало.       Историй девушек волшебниц, сделавших аборт, практически не было, а Скорпиус поразился, насколько это распространено у маглов, и, если бы Роза сделала не магический аборт, а обычный, возможно, ее магия осталась бы в норме. Но все-таки проблемы с магией встречались у беременных девушек и без абортов, хотя с такими проблемами их тоже было немного. Наконец, они нашли то, что может им подойти.       — Ритуал передачи недостающей магии, — прочитал Скорпиус в одной из древних книг, которую они с Ноттом отыскали в Мэноре. — Смотри, волшебник может отдать часть своих сил, покрыв те самые провалы, из-за которых у Розы такая нестабильность.       — Тогда начнется нестабильность у тебя? — нахмурился Нотт.       — Нет, — Скорпиус быстро бегал глазами по странице. — У взрослых волшебников восстановление магии происходит быстро и само собой. То есть если посадить взрослого человека и ребенка и сказать им поднимать перо заклинанием левитации каждые пятнадцать секунд, у ребенка в скором времени пропадет магический потенциал и перо начнет сначала подниматься не так высоко, а потом и вовсе ничего не произойдет. Потому что магия не успеет восстановиться. У взрослых такого нет. Это как с потерей крови. Потеряешь немного — даже не заметишь. А если… В общем, это рабочий вариант. Даже если я отдам Розе много сил, чтобы закрыть все, то я восстановлюсь через какое-то время все равно.       — А почему она не восстанавливается сама? — Нотт взял у него книжку. — Или это тоже часть вашего родового проклятия?       — Нет! — воскликнул Скорпиус, которого осенило. — У беременных просто все по-другому. У них ребенок забирает немного магии. Поэтому у каждой беременной есть проблемы с ней. Но чем сильнее магическое ядро ребенка, тем больше он берет. Роза просто не успевает восстанавливаться. Более того, беременность наступила почти сразу после аборта. Она бы восстановилась. Но не успела. Ребенок стал брать из нее почти сразу, увеличивая эти магические раны. И если закрыть сейчас все, дать ей больше, чтобы она «кормила» этим ребенка, то у нее все тоже придет в норму. Я подхожу идеально. Потому что я его отец. Он примет мою магию.       Скорпиус еще целый час убеждал Нотта, что ему от этого ритуала тоже не будет никакого вреда, в результате чего Тео согласился быть посредником в проведении ритуала по поводу передачи магии.       — Почему ты от нее прячешься? — в один из дней к нему снова пришел Нотт.       — Ей плохо? — тут же встрепенулся Скорпиус, который дал задание Тео узнавать у Рокси самочувствие Розы, чтобы если что тут же прийти на помощь.       — Вроде нет, — Нотт разлегся на диване. — Но с тобой ей явно было бы еще лучше.       Скорпиус и сам безумно скучал по Розе и их малышу. Но та неделя, что они были вместе, доказала ему, что он не может оставить ее ни на секунду. Поэтому он решил не отвлекаться на чувства и сначала решить проблему.       — Мы нашли ритуал, если еще и зелье Доминик поможет, то я буду еще больше счастлив этой беременности, потому что буду уверен, что я ее не потеряю, что я рядом с ней просто потому, что хочу, а не потому, что это жизненно необходимо, тем более я обещал ее отцу, что все будет хорошо, — пояснил свои действия Скорпиус.       Наконец, Скорпиус отправлялся на встречу с девушкой, потому что сразу после нее хотел вернуться к своей любимой Роуз и рассказать ей обо всем, что они нашли, что ей может помочь.       — Добрый вечер, — вежливо поздоровался Скорпиус, когда напротив него села статная блондинка, по которой с первого же взгляда можно было сделать вывод о ее чистокровности в десятом колене. — Клементайн, верно?       — Да, — улыбнулась ему девушка. — Рада познакомиться.       — Я тоже, — Скорпиус старался соблюдать нормы приличия, а не наброситься на нее скорее с расспросами. — Доминик сказала, что передаст через Вас зелье…       Девушка достала из сумки флакончик, который с виду выглядел обычными духами, и протянула его.       — Не знаю, насколько поможет в вашей ситуации… — тяжело вздохнула американка. — Оно нацелено немного на другого рода проклятия, хотя суть их та же.       — Объясните? — поднял бровь Скорпиус, убирая во внутренний карман пиджака флакон.       — Думаю, что Вам прекрасно известно, что подобного рода проклятия создавались для того, чтобы в будущем таким, как мы, не пришло в голову вписать в род детей полукровок, — фыркнула она. — Но лично меня это не остановило. Я пошла против воли отца и вышла замуж за полукровку, которого полюбила. Сейчас я беременна, и мой организм чувствует во мне что-то «нечистое». И пытается отвергнуть плод. Если бы не это снадобье, которое… если можно так выразиться добавляет к моему балансу этой «чистоты» я бы либо уже потеряла ребенка, либо мне было бы так плохо, что я с кровати не могла бы вставать, а не сидеть здесь в ресторане в Лондоне.       — У нас как раз обратная ситуация, — задумался Скорпиус. — Ребенок сильнее матери.       — Это зелье баланса, — покачала головой девушка. — В моем случае оно усмиряет мою чистокровность, в вашем — чистокровность вашего ребенка.       Скорпиус позадавал еще пару вопросов о беременностях таких девушек и с ужасом осознал, насколько много в мире чистокровных родов перестраховались, боясь осуждения, а также рассказал о смертях своих бабушки и мамы.       — В этом нет ничего удивительного, — сказала девушка, выслушав внимательно его историю. — Вы сами говорите, что проклятие было наложено очень давно. Мир меняется и в целом из-за того, что сейчас намного больше волшебников, чем было раньше, сама магия трансформируется. Плюс постоянное смешение только чистой крови так или иначе неизбежно приведет к вырождению. Даже на Вашей семье это легко проследить, как это работало поколениями. Бабушка была явно сильнее матери. И возможно дело не только в том, что Блэки магически сильнее Гринграссов. Думаю, если бы от Вас забеременела чистокровная, она бы протянула не больше десяти лет. А вот как подействует проклятие на полукровке… Тут нет серого, есть только черное и белое. Либо будет все намного хуже и скоротечнее, что если Вы дотяните свою девушку до родов, то она проживет не больше года, а может проклятие ее совсем не возьмет, потому что в нем это не заложено.       А Скорпиус вновь задумался. Ведь, действительно, проклятие было составлено очень умело. Оно влияло только на чужие рода, но не на самих Малфоев. Они были носителями, но сами сохраняли магическую силу.       Во время своих поисков с Ноттом они нашли интересную информацию о том, что чем больше рожает девушка роду, тем меньше потенциал волшебный у каждого последующего ребенка. Потому что магия делится, а не концентрируется. Видимо, род Малфоев этим проклятием хотел сделать так, чтобы девушка, родившая Малфоев, больше никому и никогда не отдавала свою магию, а тем более в другой род.       И снова тут была права Клементайн, что сам мир изменил проклятие, из-за чего оно стало слишком активным. Даже в чистокровный мир вошли разводы. Если бы его бывшая жена родила ему наследника, он бы с ней развелся, она бы родила и второму роду наследника, но все еще завязанная с их общим ребенком.       Девственность. Вот что влияет на усиление проклятия! Он не знал о бабушке, но прекрасно знал, что до свадьбы с отцом мама в школе встречалась с другим парнем. И ведь действительно, в современном мире это никак не порицалось. Неужели это и есть точка усиления.       И было легко убедиться, что проклятие рода Малфоев было нацелено именно на силу рода, а не просто сохранение чистоты крови. В противном случае, Роза просто бы не забеременела. Как сказала Клементайн, проклятие быстро бы почувствовало «нечистую» среду, и зачатие просто бы не случилось.       Так может как раз дело в том, что на полукровках оно и не действует, потому что их не закладывали в основу? И дело просто в том, что его сын слишком сильный магически и просто берет из Розы магию и силы для своего становления. И не собирается ее убивать, не чувствуя угрозы, что она родит какому-то другому роду.       А может и тут все пошло не так из-за аборта? Ведь по сути Роза все равно, пусть и недолго, но отдавала силы другому ребенку. Хотя ведь это проклятие рода Малфоев, да и Роза была беременна не от чистокровного, что если даже у них был мальчик, он бы не считался наследником в том понимании, какие имеют чистокровные дети.       Интересно, а в таком случае его сын будет носителем проклятия? Посчитает ли его род наследником? Может как раз этим Скорп и снимет проклятие со всего рода Малфоев, ведь никому раньше и в голову не мог прийти такой способ…       Пожелав удачи американке, Скорпиус отправился к их семейному целителю, чтобы показать зелье и рассказать о его свойствах, а также посоветоваться по поводу ритуала. Они были уже не школьники, думающие, что все знают и со всем справятся. Сейчас они имели дело с вещами, опасными для здоровья, поэтому мнение эксперта было необходимым.       Целитель одобрил их действия и назначил дозировку зелья.       Поэтому Скорпиус радостный и с неимоверным желанием увидеть Роуз тут же отправился к ней домой. Ему открыл суровый Рон и нехотя сказал, что Роза сегодня ночует у себя дома. Видимо, он был не очень рад его возвращению. Но Скорпиусу было все равно. Он тут же трансгрессировал в квартиру Розы, наплевав на то, что уже почти двенадцать ночи, и она может спать.       — Роуз, я вернулся, — Скорпиус вбежал в гостиную.       Он заметил, что Роза снова была не такой цветущей, какую он оставил ее родителям, поэтому тут же взял ее за руки, но она вырвала их.       — Как семейная поездка? — она снова не подняла на него взгляда.       — Более, чем удачно, — расплылся в улыбке Скорпиус, которого распирало все ей рассказать.       — Ну раз удачно, то и катись к ней, — Роза бросила на него взгляд, а в нем было столько ненависти, что у него даже пропал весь его запал.       — К кому к ней? — нахмурился Скорпиус.       — Я видела тебя сегодня в кафе с какой-то девкой, — у Розы задрожали губы. — Ты никуда не уезжал…       — Да, я не уезжал, потому что она приехала ко мне, — Скорпиус снова приблизился к Розе, а она отошла к окну, встав к нему спиной. — Это подруга твоей Доминик. Альбус ей написал еще в начале твоей беременности. Она мне зелье передала для тебя специальное.       — Почему я должна тебе верить? — Роза повернулась к нему, а в ее глазах уже стояли слезы. — Ты мне постоянно врешь, может врешь, что тебе нужен и этот ребенок, и я? Откуда я знаю, что это за зелье? Ты заставлял убить меня этого ребенка, может, ты просто хочешь закончить начатое…       — Роза, да что с тобой? — Скорпиус тоже поднялся с дивана. — Или ты мне мстишь за своего американца? Да, я подумал не то и не так, но согласись, у меня был повод! Ты была с ним. А если ты видела меня с этой девушкой, то видела и то, что это была сугубо деловая встреча, на свидания не ходят вот так. Тем более у меня было больше поводов сомневаться в тебе, потому что ты мне открыто заявляла, что этот ребенок не мое дело, а потом сто раз повторила, что ты не хочешь со мной быть! Ты мне дала шанс намного после. У меня ощущение, что ты специально хочешь на чем-то меня подловить. Или дело в твоем отце? Я не слепой, я вижу, что он против меня. Что он такого наговорил, что ты поверила, что ты мне не нужна?       — Да причем тут мой отец? — еще громче закричала Роза. — Ты был в Англии, никуда не уезжал! Ты мог приходить ко мне, когда я тебя просила больше так не делать. Ты попросил у меня шанс, чтобы я влюбилась в тебя, а ты потом бросил и меня, и малыша? Что ж, у тебя получилось!       — Ты что… — Скорпиус потерял дар речи, выцепив из ее пламенной речи всего три слова.       — Да, черт возьми, Малфой, я люблю тебя!