Я люблю тебя, мой сонный паралич!

— Чуя! — со злобой выкрикивала девушка, демонстративно ударив рукой по столу, — я сколько раз тебе говорила?! Брось всю эту мазню и выспись наконец-то! — Юан, милая, — спокойно, но с натянутой ноткой в тоне, ответил Накахара, делая мягкие мазки по холсту, — я сам решу когда мне спать. И не стучи по столу, стакан упадёт и вода будет по всему полу. — да плевать я на его хотела! Ты же понимаешь, что долго так не протянешь, — сделав небольшую паузу, с ярко выраженной досадой в голосе, — когда ты спал последний раз? Что и делаешь, это конспекты, домашку и все эти картины. я уже волнуюсь. — всё хорошо, я поспал ещё сегодня в обед, так что не стоит меня так опекать. — как скажешь, только не забудь через час у меня смена, как раз в полдень, — последние слова девушка выделила, — поэтому конспекты потом верну. С этими словами девушка вышла из комнаты Накахары, оставляя парня наедине с его одиноким холстом. Конечно же парень соврал, да и как-то глупо вышло. За счётом времени он особо не следил, уже порядком с самого вечера, когда садился рисовать, вот и ляпнул что попало. Не хотелось получить нагоняя от Юан снова. Ведь на самом деле, полноценно он спал месяц назад. Два-три часа в день, и то на парах. Всё свободное время Чуя вкладывал в свои картины. Они его успокаивали, кормили, одевали и давали крышу над головой. Ещё задолго до начала учёбы, все комнаты в каждом корпусе общежитий были забиты. Многим студентам, как и самому Накахаре, пришлось искать съёмные квартиры. Именно поэтому парень познакомился с Одой Сакуноске. Мужчина хоть и не из самых богатых, но, как говорится, при деньгах. Великая тяга к живописи привела его к юному художнику. Всё что требовалось — новая картина, а взамен получал дом и еду. Спустя пол года, «деловые» отношения Оды и Чую перешли на новый уровень. Теперь мужчина был как отец для парнишки. Разговоры по душам, за обеденным столом и вне, помощь в написании картин Накахары или документов Сакуноске, и даже небольшая подработка для юноши. Всё шло просто замечательно, даже слишком. — Чу, а что тут произошло? — слегка встревоженно спросил Ода, зайдя в комнату после ухода девушки, — почему Юан так ругалась? — да... сам знаешь этих женщин, ничего особенного, — ответил парень, уже улыбнувшись и отложив свою работу — ну ты смотри, спугнёшь невесту — что?! Да она... она... эта маленькая истеричка?! Да ни за что в жизни! Накахару просто разрывало от злости. Он был из тех парней, которые даже думать о девушках не хотели, но это не значит, что он был геем или что-то подобное, просто голова была забита совершенно другим. В случае с рыжеволосым, голова была забита лишь учёбой и своим творчеством. Ода прекрасно это знал, ему хотелось, чтобы парень наконец-то бросил такой образ жизни, он даже готов был оплачивать все его прихоти и гулянки, но Чуя был категорически против. — хорошо, хорошо, если не Юан, то есть кто-то другой? Неужели ты в своём возрасте не хочешь ходить по клубам, свиданкам и всему прочему? — спросил мужчина, — ты парень нормальный, легко и просто найдёшь себе кого-нибудь. — Ода, спасибо тебе конечно за заботу, но нет. Ближе к ночи я закончу эту картину и отдам её тебе. Кстати, ты сейчас опоздаешь на работу, уже почти час. — ладно, иду уже. А вот разговор ещё не закончен. В ответ послышался лишь тяжелый вздох. После чего мужчина тепло улыбнулся, ведь эта реакция весьма ожидаема, но решил молча выйти из комнаты, оставляя парня на едине со своим творением. Мазок за мазком и незаметно подошла ночь. Парень сидел напротив чистого холста, продумывая новый шедевр. Натюрморт? Пейзаж? Или же что-то в стиле абстракции? Всё это обыденно, да и слишком банально. Нужно нечто новое, но что? Погрузившись в раздумья, парень плюхнул на кровать, заложив руки за голову, а ноги одна на одну. Пожалуй, эта любимая его поза, особенно для нахождения новой идеи. — может нарисовать портрет Оде? А что я ему на день рождения подарю? Ладно, говно идея. Надо думать. Послышались шаги. Это точно Юан! Если девушка увидит что Накахара не спит, она же его убьёт и очередной истерики не миновать. Быстро укутавшись в плед, тот стал притворяться спящим. — вот твои к... думаешь я дура? — ответила та, положив тетради на стол, — не притворяйся, я знаю что ты не спишь. Розовласая села на стул, что был напротив кровати парня, наблюдая за ним. " — самый хитрый что-ли? Вот я тебя и раскусила» Проходила минута, пять, двадцать, парень лежал на кровати смирно, изредка поворачиваясь с одного бока на другой. В голове у Чуи был кавардак. Уж очень сильно организм требовал сна, хоть минутку, но сам Накахара не позволял. Поэтому старательно не спал примерно минут 10, а потом лежал в полусонном состоянии. Всё же доверившись, девушка спокойно ушла домой, выключив свет в комнате. Она надеялась, что парень наконец-то уснул, надеялась что тот наконец-то поумнел. Молодой человек понимал, он спит, но при этом прекрасно ощущал что творится вокруг. Приоткрыв глаза, рыжеволосый попытался встать. Не получается? Почему? Тут он запаниковал. " — что это такое?! Может позвать Оду? Пусть хоть вызовет врача или ещё что-то. Ода! Чёрт возьми! Что со мной?! Почему я не могу двигаться и говорить?!» В этот момент чей-то тёмный силуэт прошёлся по комнате, посмотрев на стену законченную картину. Затем это нечто подошло ближе к Накахаре. По телу пробежали мурашки, когда Кто-то сел рядом с парнем, звучно вздохнул, скрестив руки на груди. " — ещё один? Что ж вы здоровье губите? Умереть охота? Вон крыша, вон могила, как говорится, одна нога тут, вторая там, — голос был грубым, слишком холодным, но слова летели глубоко в душу, разлетаясь громким эхом. Это было очень странно. — кто ты мать твою?! Что вообще происходит? Так. если я не могу шевелится, значит это сон и говорить я не могу, хм. тогда этот человек вероятно одно из моих творений, так что не страшно. Но всё-таки я испугался, чёрт его! — угомонись, и прекрати уже орать, это не сон, — ответил некий тёмный силуэт. — но. подожди, почему ты читаешь мои мысли?! Это так? И кто ты вообще?! — во-первых, я не читаю твои мысли, хотя это очень похоже, но всё же, мы просто говорим в твоей голове. А я твой сонный паралич, если ты не будешь спать, то мы будем видеться чаще. хотя, ты тупица — это значит будем видеться очень часто. — сонный паралич? Подожди. ничего не понимаю. Почему? То есть, почему ты пришёл ко мне? И как тебя зовут тогда? — прекрати давить меня вопросами. Одно скажу, нужно спать больше, понял? — понял я, понял. Меня зовут Накахара Чуя, можно просто Чуя. Будем знакомы что-ли? — я знаю как тебя зовут, сколько лет, и чем ты занимаешься, меня зовут Дазай, Дазай Осаму. Ладно, думаю мне пора, спокойной ночи. — подожди! Эм. Дазай, раз уж мы будем видеться часто, то расскажи о себе? — зачем? Спи лучше, мне пора, я и так задержался тут. Почти минуту сижу. — почти минуту? Но мы же долго говорим, разве это возможно? — возможно, скорость мыслей вполне схожа со скоростью света. — оу, можно хоть увидеть тебя? — не стоит, мне пора идти. До встречи, мой хороший. — во-первых, не называй меня так, а во-вторых, приходи ещё буду рад встречи.» Не успев это сказать, парень сразу же почувствовал какую-то лёгкость во всём теле. — значит он ушёл уже. Ладно, надо спать всё-таки. Утро наступило незаметно. В комнату тихо пробрался лучик солнца, перепрыгивая со штор на лицо спящего красавца. Злобно поморщившись, Накахара не избавился от яркого света, похоже лучик был из бесстрашных. В ход даже пошли кулаки, точнее они просто пытались закрыться от солнца. Парень медленно повернулся на бок, но, это не особо его спасло, даже наоборот. Послышался громкий грохот, верно, Чуя благополучно поцеловал пол, не только губами, но и всем лицом. — ёб твою мать! — громкое ругательство разлетелось по всей комнате. — доброе утро? — сдерживая смех, выдал фразу Ода. — а?! Какого чёрта ты так пугаешь?! — всё ещё сонно ругался тот, — давно ты тут стоишь? — ну, минут пять примерно. — чего ты тут стоишь тогда? Не мог меня спасти? ( — ну уж извини, наблюдать за твоими боями с солнцем куда интереснее. Пытался кулаками, потом кинул на его обидку и прекрасно ёбнулся на пол. Пожалуй, это лучшее что я видел, — мужчина не сумел сдержать смех, лишь прикрывая рот рукой. — не смей ржать! Мне вот не смешно, это больно, и вообще, чего это ты пришёл сюда? — забыл? Тебе сегодня к первой паре, вставай давай. — вааа, Господи, можно я сегодня не пойду? Это был риторический вопрос, ибо в ответ прилетела подушка. Это действие означало «быстро одевайся и ешь, а то будешь голодным». Десять, двадцать, тридцать минут, и юноша бродит по коридору своего университета в поисках нужного кабинета. — Чуя, вот ты где! — послышался как всегда наполненный оптимизмом голос Юан, — я вчера приходила к тебе, чтобы отдать конспекты, но ты спал. Я весьма удивлена, молодец. — да, я видел конспекты, к тому же слышал как ты зашла, но решил спать дальше, — ответил тот, заходя внутрь аудитории. — это хорошо, тебе надо спать почаще, хоть более живым стал, румянец появился, да и крути не так заметны. Просто красавчик. — спасибо за комплимент, буду знать. Следом звонок. День был весьма трудным, мало того, что пять пар, так ещё и пришлось ходить по магазинам с подругой. В общем, даже рисовать не особо хотелось. Сегодня у Оды был корпоратив, это значило, что Накахара дома один. На его месте любой из сверстников устроил бы вечеринку или же просто позвал с собой друга, но не он. " — интересно, а Осаму сегодня придёт? Было бы здорово с ним поговорить, может он ещё что-нибудь расскажет.» Завалившись на кровать, Чуя перевёл взгляд на потолок. Приятный полумрак в комнате, виднеющаяся из окна синяя луна, что светила холодным, тусклым светом, придавала более приятную для отдыха атмосферу. " — хочешь сказать, что соскучился? Как мило с твоей стороны, — с появлением Дазая, тело Накахары сковывало словно камнем. И ему было плевать в какой он позе сейчас, удобно ли ему. (п.а. Так бляЦ, откинь пошлые мысли, маленький извращуга!) — не скучал, просто подумал! И вообще, можешь ты меня предупреждать?! — как? Мне что, присылать тебе письма? Мол, Накахара Чуя, сегодня ночью я приду к вам? — ответив это, шатен сел напротив парня, улыбнувшись. — был бы признателен. И вообще, можно как-нибудь сделать, чтобы я мог двигаться? Это неудобно. — да что ты? Если ты не знал, сонный паралич всегда вызывает парализацию всего тела. Хм, наверно, потому что это блять сонный ПАРАЛИЧ! — ЧТО ТЫ НА МЕНЯ ОРЁШЬ?! — А ТЫ ПОЧЕМУ НА МЕНЯ ОРЁШЬ?! — ТЫ ПЕРВЫЙ НАЧАЛ! — А ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ! — ЗАВАЛИСЬ УЖЕ! ШПАЛА ПАРАЛИЗУЮЩЕЕ! — если ты будешь на меня так кричать, я просто заплачу и уйду, — скорчив наигранную грусть в голосе, Осаму стал потирать оба указательных пальцев друг об друга. — извини, просто не надо было начинать это. — вот именно. как тяжело быть параличом теперь. — а его жертвой тем более. Кстати, а как ты стал сонным параличом? Ты типа как призрак? — нет, я не призрак. Я как зомби, без души, просто тело, но к утру становлюсь призраком и, скажем так, улетаю. Смотри, я могу тебя касаться, — сразу же рука Осаму оказалась на щеке молодого человека, но потом вернулась на место, — это моя отработка, в течении ста дней я должен ходить каждую ночь по городу, заходить в дома, в поисках новой жертвы. — в каком смысле жертвы? — ещё раз поинтересовался рыжеволосый. — ну смотри, если к тебе паралич придёт три раза, то в третий или же последний раз, он забирает тебя с собой. И ты тоже становишься параличом на сто дней. — ого, а если за эти сто дней ты не сможешь найти жертву? — то я попаду в ад, и моя душа будет обречена навсегда. Даже если я был добродушным человеком, никого не убил, не ударил, не украл. Так же и с маньяками, убийцами и прочими подобными, они могут попасть в рай. — сложная система. сколько дней тебе осталось? — всего четыре дня, — с досадой в голосе ответил брюнет. — четыре дня? Это же так мало. — не волнуйся, есть один человек, он тоже очень редко спит, я был у его два раза. — и в третий раз, ты сможешь освободиться? Значит, мы больше не сможем видеться? — почему же? Через несколько лет ты умрёшь, не думаю что ты попадёшь в ад. — но это будет очень долго. подожди! Приди ко мне завтра ночью, прошу. забери меня, ты сможешь освободиться! — Чуя, не мели ерунды! Ты думаешь о чём говоришь?! С ума сошёл, нет! Я не собираюсь кидать тебя на это мучение! — Дазай, прошу, это для твоего же блага, мы обязательно увидимся, я приду к тому человеку и мы очень скоро увидимся, я прошу тебя. — нет, больше я не приду, прощай Чуя, — сказав это, Осаму присел напротив парня, аккуратно коснулся его губ своими, и в ту же минуту исчез. навсегда исчез. — Дазай?.. Дазай! Дазай! — продолжал кричать тот, стараясь встать с кровати, дабы уцепиться в тело шатена, — что же ты. творишь?! Идиотина! Дурак. дурак. дурак! Дазай ты дурак! Через пару секунд, пришло осознание. Украденный поцелуй. Первый, невинный и такой чистый поцелуй, это было уже не важно, важно то, встретит он Дазая? Или же нет? Кто знает, сколько бы это продолжалось, если бы Ода не забежал в комнату. Всего минуту назад мужчина зашёл в дом. Душераздирающие крики доносились по каждой из комнат, отдаваясь громким эхом. — Чуечка. что случилось?! — встревоженно произнёс мужчина, подбежав к Накахаре, моментально заключая его в объятия. В ответ лишь жалобные всхлипы в плечо. Это всё что сейчас мог выдавить из себя парень. Это было очень больно, больно настолько, что сердце вот-вот и разорвётся на маленькие кусочки, не оставляя ни единого целого клочка. " — неужели. он правда ушёл? Значит мы с ним не увидимся?.. откуда это странное чувство?.. аргх! Чёртов Дазай! Ненавижу тебя! И-и твоё дурацкое появление. и глаза, и губы. и-и тот поцелуй. идиотина! О чём я только думаю?!» — Чуя, солнышко моё, что такое? Почему ты сейчас так убиваешься? Что-то с Юан? — нет. н-нет. всё хорошо, просто с-сон, дурной сон, правда, — после этих слов, рыжеволосый просто лёг на кровать, сразу же накрываясь одеялом с головой. — хорошо, если хочешь я могу остаться здесь. — нет. всё хорошо, иди, тебе надо отдохнуть. — ладно, завтра поговорим, спокойной ночи. Парень уже не слышал последних слов Оды, да даже вообще ничего вокруг не слышал, всё что он мог — это вновь заливаться слезами и сжимать в руках подушку, которая была испачкана слезми. Почему он не просто отпустить Дазая? Почему он так запал ему в душу? Этого Накахара никак не мог понять. Утро выдалось ещё хуже чем планировалось. Глаза ужасно болели, в горле всё давно пересохло. Может аппетит и был, но его совсем не чувствовалось. — доброе утро, — тихо проговорил Одасаку, проходя в комнату к рыжику. — утречко, — ответил парень, уже вставая с кровати, вместо привычного нытья и желания спать. — как спалось? Ты хоть немного спал? — нормально, я спал не волнуйся. А ты как? — тоже хорошо, идём завтракать? — сейчас иду, — проговорив это, рыжеволосый встал с кровати, быстро оделся, только затем спустился на кухню. Сил особо не было, говорить было трудно. Не удивительно, ведь после такой ночи это было очень даже ожидаемо. Мужчина уже накрыл на стол, заварил любимый кофе Чую и положил немного еды в бэнто, и только после этого Ода спокойно сел на стул, ожидая Накахару. — чего не ешь? Я уже иду, — чуть улыбнувшись, сказал студент, садясь напротив Сакуноске. — в компании и вода вкуснее. Кушай, надо поговорить насчёт вчерашнего. — и что же тебя волнует? Я же сказал, это просто сон, — начинающий художник заметно напрягся. — хорошо, скажи пожалуйста, кто такой тот Дазай? — Дазай? Какой Дазай? О чём ты? Хах, нет ну серьёзно, — с этими словами, парень стал максимально притворяться более серьёзным, чем обычно. — когда ты кричал, я слышал это имя. — имя? Ааа, ты об этом Дазае, да, просто приснилось будто одногруппник убил Юан, вот и я тогда испугался не на шутку, — сказав это, Чуя выпил чашку кофе за один раз, после чего встал из-за стола, взяв бенто, — всё, я поеду в универ, спасибо за завтрак, было очень вкусно. — иди уже, подлиза маленькая, — улыбнувшись, ответил ему мужчина, потихоньку убирая посуду со стола. — я ещё росту! — агрессивно вскрикнул юноша, выходя из дома. " — стоит быть немного аккуратнее, мало ли. вот же дурак, Накахара! Чёртов ты дурак!.. но ведь Дазай тоже дурак, почему я корю только себя? Это же нечестно, идиот. ненавижу тебя» В каких мучительных раздумьях прошёл весь грёбаный день. Хорошо, что сегодня пар было меньше, значит времени на работу будет больше. Как и в тот раз, юных художник сидел напротив белого холста, с улыбкой рисуя на старом скетчбуке портрет Осаму. Почему именно Осаму? Да кто знает, просто. это немного успокаивает, да и развеяться тоже стоило бы. Но, от вновь нахлынувших воспоминаний, по щекам Накахары потекли слёзы, настолько горячие, что обжигали нежную кожу парня. " — дурак ты. Чуя, зачем ты так убиваешься из-за этого болвана? Идиот просто.» Быстро вытер свои слёзы, студент отложил скетчбук в сторону, приступая к новому художеству. К счастью, недолгий художественный кризис смог нарушить Ода со своим небольшим «заказом». Предстояло написать натюрморт с цветами и бабочками. Идей было много, трудно выбрать одну, но подумав около трёх часов на парах, парень взял в руки кисть, и стал творить. Спешными мазками, на холсте стали вырисовываться очертания ярко красного бутона. Лепестки, что были нарисованы на быструю руку, уже выглядели столь нежными, что казалось вот-вот и опадут, только прикоснись к ним. Фон был на удивление серым, безжизненным и чересчур скучным. Зато, он идеально подчёркивал «живость» маленького бутона. Бабочки. Это самый сложный и тонкий момент в написании этой картины. Какими же их сделать? Верно, чёрными, словно самый чёрствый и старый уголь. Кто-то мог подумать, что у парня депрессия или же просто плохое настроение, но нет! Нет! И ещё много раз нет! Эта картина была олицетворением проблемы юноши, хоть он ещё не понял это сам. Ведь он и был тем бутоном, маленьким и необычайно нежным, нежели те, кто его окружают. Это была та самая изюминка в юном художнике. Хотелось бы выделить кого-то. Того, кто заставил его испытать настоящие эмоции. Того, кто заставил поверить в чудо и любовь.Того, кто принёс яркий луч света в тусклую жизнь Накахары. Единственная любимая бабочка, единственная цветная бабочка на картине. Осаму. Эта бабочка была нарисована с любовью, несла в себе все переживания Чуи. Бабочка желтушка. Она летела к хрупкому бутону по дороге пробившегося луча солнца, прямо во мрак, будто бы говоря «не бойся, я здесь»… Вечером, тихий стук в дверь комнаты оторвал Чую от рисования. По силе удара и количеству стуков можно было понять, что это Одасаку. — заходи, я как раз почти закончил, — живо ответил парень, делая заключительные мазки. — не помешаю? — робко промолвил мужчина — нет конечно! Проходи, сейчас я доделаю и пойдём ужинать. — хорошо, я тут посижу. Ода тихо сел на кровать, взяв в руки скетч парня, с улыбкой листая его. Сакуноске часто смотрел старые рисунки студента, некоторые из них навевали воспоминания, заставляя мужчину улыбаться. Но тот заметил, что пустых листов стало четыре, вместо пяти. " — наверное новое его художество, интересно уже.» В скором времени он сильно об этом пожалел. Тёплые слёзы скатились по щекам, а руки лихорадочно затряслись, в результате чего, упал сборник старых рисунков в исполнении Накахары. Губы сильно поджались, стараясь не дать слезам попасть в рот, попутно сдерживая какие-либо звуки. Это, конечно не сразу, но заметил студент. Кто знает из-за чего это он? От радости? Гордости? Или мало ли ещё от чего. — Ода! Что с тобой? Ты чего?.. — встревоженно произнёс юноша, садясь перед ним на колени, попутно беря за руки. — зачем? — дрожащим голосом произнёс мужчина, — зачем, Чуя? — что зачем? Не говори загадками. — зачем ты меня обманул? Ты сказал, что Дазай твой одногруппник. — да, а что в этом такого? — почему на твоём рисунке мой Дазай? — показав портрет Осаму, Сакуноске быстро вытер слёзы. — твой Дазай? Ты о чём вообще? Я ничего не понимаю! — стоит начать сначала. я говорил тебе, что семьи нет, ни жены, ни детей. я соврал, но наполовину. Жена умерла почти сразу же после родов. Точнее ей помогли, думаю ты слышал о трагедии 20-ти годовалой давности. Один придурок пырнул её ножом, в попытке ограбления, а эти гнусные копы ничего не сделали, просто отправили на исправительные работы, отмазав его. Поэтому сына я воспитывал сам. — но почему ты сразу не сказал? — не хотелось говорить о прошлом, — сделав небольшую паузу, мужчина продолжил, — но всё равно я любил моего сына и делал всё, чтобы он жил в достатке и любви. Первое время было трудно, но потом мой бизнес пошёл в гору. Дазай Осаму. хах, откуда ты его знаешь? — это глупо, я знаю. Но просто выслушай меня, — Накахара рассказал всё, абсолютно всё, даже о поцелуе. После чего опустил взгляд, сжимая руки Одасаку, — звучит ужасно, правда? — нет же. Я не особый фанат паранормального, но Дазай перед смертью этим увлекался. — а что с ним произошло? — не то, чтобы он был каким-то там грубияном, который забивает на учёбу и так далее. Любил тусоваться с друзьями днями и вечерами, а уже ночью зубрил уроки. Вероятно я виноват в том, что спускал это ему с рук, ведь слишком любил его. Он что-то говорил о сонных параличах, но я особо внимание этому не предавал. какой же я идиот. Господи. — Ода, не стоит себя так корить, ты ведь не виноват в этом, всё хорошо. Вот только, я хочу увидеть его хоть раз. но если это случится, меня ждёт та же судьба, как и его, — грустным голосом ответил Чуя, положив голову на колени друга. — ты ему наверное приглянулся, раз уж он тебя поцеловал. Он был как маленький ребёнок, знаешь по типу: «фу, поцеловать кого-то? Фу, фу, фу. Не хочу жениться. Обниматься тоже не хочу! Буду жить с кошками!». Хах, забавно же, а тут такое. Смог охмурить моего сына? Как так то.) — хи-хи-хи, я не специально, передо мной нельзя устоять наверное. то есть, ты не был бы против, если бы твой сын был геем? — нет конечно, зять или невестка, я был бы рад любому его выбору, — после недолгого смеха, на уставшем лице Сакуноске осталась тёплая улыбка, — к тому же, ты очень хороший парень. А если сможешь быть с ним, это будет лучшим подарком на моё день рождение. — осталось лишь надеяться, что он придёт. — надеемся на лучшее, хитрый лис, — потрепав волосы парнишки, тот встал с кровати, направившись в сторону своей комнаты, — уже темнеет, не хочу вам мешать. Передай ему, что я люблю его. — хорошо. Дождавшись ухода мужчины, Накахара стал убирать рабочее место. Для начала вымыл кисти, аккуратно сложив их на законное место, затем и краски. Оставался лишь одинокий холст, стоящий возле кровати, но и его парень убрал в угол комнаты, накрыв плотной тканью. — фух, ну, работы немного. Теперь надо ждать его. Посмотрев на себя в зеркало, парнишка немного ужаснулся, поэтому сразу же взял салфетки, быстро вымыв своё лицо и руки от краски. Кстати, одежду стоило бы тоже сменить, а то вся в краске, стыдоба. Быстро скинув грязные вещи, художник надел тёмную толстовку и клетчатые штаны. «Будто какая девушка на свидание собирается, ей богу.», — пролетело в голове у того. Уже через пару минут, рыжеволосый сидел на диване, смотря в кромешную темень за окном. Руки слегка тряслись, а сердце билось в бешеном темпе. Хотелось верить в то, что он придёт. всем сердцем. Но ведь говорил, что больше не придёт. Может это был прощальный поцелуй? Взглянув на часы, студент тихо выдохнул. Два часа ночи. Он бы уже пришёл. слёзы вновь показались на его лице, обжигая холодную кожу щёк. А ведь он не так слаб, так почему же его заставляет плакать какой-то там идиот? За что такие мучения? Дурацкие чувства! — опять ты плачешь? В прошлый раз то же самое, — тёплый и такой родной голос послышался в далеке. — что?.. Дазай! Дазай. это ты, я-я. я больше не буду плакать, — не вытерпев, Накахара побежал в объятия к возлюбленному, крепко прижимаясь к его груди, — я скучал. — уже соскучился? Как мило, Чуечка.) — а ой. не то, кхм, дурак! Идиот! Так ты мог так поступить со мной?! — хах, и я тебя люблю, не ругайся ты так. — уже успел влюбиться? Дурачок, мы же виделись всего три раза, — отстранившись, ответил Чуя, смотря ему в глаза. — да, я думал о тебе каждую секунду, и не только думал.~ — извращенец, отойди от меня. — бе-бе-бе.Ты какой-то мелкий на самом деле. — Я ЕЩЁ РОСТУ! — а ты меня за это поцелуешь? — ага, щас. Кстати. получается я умер? Я ведь могу двигаться, раз получилось обнять тебя. — да, только идём скорее. Чем скорее ты начнёшь «работу», тем скорее мы снова встретимся. Но сначала поцелуй меня. — гх! Хер тебе, ты не заслужил, дурак! — ну чего так грубо? Накахара Чуя, вы разбиваете моё сердце. ( — не выдумывай, ты уже умер, не чего так разбивать. — да ну блин! — пх, и я тебя люблю, не ругайся ты так, — краткий поцелуй в уголок губ, и Дазай уже заметно повеселел, — Ода попросил передать, что любит тебя. — рассказал всё-таки, неудивительно. — почему ты мне не рассказал всё? — сам не знаю, если папа не говорил, значит не стоило мне что-то говорить. — дурак ты, знаешь как я волновался?! — тише ты, я не хотел убивать тебя раньше времени, так что не вини меня, — поцеловав свою истеричку в носик, шатен взял его на руки, выбежав через окно, — есть меня, которые ты хочешь посетить? До утра у нас ещё три часа. — предупреждай же! — закричав от испуга, прижался Накахара к парню, — нет, а хотя. здесь недалеко, есть парк для влюбленных. Ну ты. понимаешь?.. — хах, какой же ты милый, я с удовольствием схожу туда с тобой. Почти четыре утра. А милая пара гуляла по красиво украшенному парку. Осаму крепко держал рыжика за руку, время от времени смеясь, выслушивая смешные истории Чуи или же его анекдоты. В ответ юный художник то и дело краснел, нервно ударяя брюнета в бок, выкрикивая «дурак!» В ответ на это действие, паралич лишь целовал его в щёку, приговаривая какой он милый, заставляя своего любимого краснеть ещё хуже, но и удары наносить сильнее. — смотри, я дам тебе адрес одного мужчины, как и говорил, там я бывал уже два раза, значит что? Правильно! Ты придёшь к нему, заберёшь его душу и мы сможем встретиться сразу же в раю, — с нетерпением говорил Дазай. — правда? Я очень этому рад, но. можно мне навестить сразу Оду, я расскажу ему о нас. Могу передать что-нибудь от тебя. Хорошо? — конечно же, главное успей до утра, а то потом придётся вернуться к пересечению дорог. — хорошо. и ещё. Я люблю тебя, мой сонный паралич! — радостно вскрикнул тот, сразу же втянув своего парня в поцелуй. — и я тебя, моя истеричка, — ответив не только на слова Накахары, но и на поцелуй, Осаму выронил слезу счастья.