Мне бы в небо...

Где-то внутри меня царила зима. Тяжелая, холодная, с ослепляющей вьюгой. Невыносимо было испытывать горькие чувства в тот момент, когда они совсем не к месту, больно было чувствовать безысходность одной, когда совсем не с кем поделиться своей печалью, перенести часть груза на другие плечи. Я вышла из мотеля и медленно зашагала по улице. Навстречу мне шли разные люди со своими мыслями, страхами, привычками. Многие шли парочками, но я знала — в каждом из них теплится его собственный внутренний мир, в котором он одинок. И никто не мог скрасить внутреннее одиночество смертных, кроме нас. Но вот вопрос: кто же позаботится о нас? Неужели ангелы должны запрятать свое существующее «я» в самый дальний уголок души, жертвуя всем ради людей? Людей, большинство из которых даже в нас не верят и жестоко осмеивают вероятность существования кого-то, кто выше их? Раньше я не сомневалась в этом, но теперь невольно ловлю себя на мысли, что Люцифер был в чем-то прав. — Прошу, подайте мне на хлеб, — чей-то неуверенный голос заставил меня отвлечься от невеселых мыслей и вслушаться в слова говорящего. Я повернула голову и увидела немолодого человека, одетого в тряпье и сидящего на картонных листах. Он был слеп, но не выглядел немощным. Скорее наоборот, в нем чувствовалась скрытая сила. Рядом с ним притулилась худая дворняга, подлезшая под руку хозяина. Я приблизилась к слепому, с интересом его разглядывая. В своем мире многие люди пытались зарабатывать на своих увечьях, мнимых или реальных. Они выставляли их напоказ, стараясь вызвать жалость здоровых собратьев. Порой искусные обманщики вызывали большее доверие у людей, нежели действительно нуждающиеся, униженные бедностью инвалиды. Человек, сидящий передо мной, лишь боролся за выживание, не ставя перед собой какой-то определенной цели. Этим он мне понравился — почему бы и нет? В конце концов, архангел я или демон, чтобы просто пройти мимо? — Скажи, смертный, как твое имя? — мягко спросила я. На лице слепого появилась легкая улыбка. — Люк Олдридж, милое дитя. Я закусила губу. Дитя, которое видело сотворение человека и наблюдало Великий потоп, с беспокойным любопытством оглядываясь на сосредоточенного Отца и таких же взволнованных братьев и сестер. — Скажи мне, Люк, кем бы ты хотел быть, если бы не был слеп? Мужчина рассмеялся и мечтательно поднял невидящие глаза к небу. — К чему вам знать это, мисс? На насмешки я уже давно не обращаю внимания, а иначе зачем указывать мне на мою слабость? — Ответь же, Люк, — настойчиво повторила я. — Что бы ты сделал? — Я бы просто смотрел, — прозвучал неожиданный ответ. — Просто бы смотрел. Я наклонилась к нему и коснулась ладонью прохладного лба. Выцветшие глаза слепого моргнули и, сверкнув на мгновение, вновь приобрели свой первозданный чистый карий цвет. Мужчина снова моргнул и удивленно посмотрел на меня. Я улыбнулась. — Кто ты? — тихо спросил он. Я покачала головой, не отвечая на этот вопрос. — Теперь ты можешь смотреть на мир, — произнесла я. — Просто смотреть. Не дожидаясь ответа ошеломленного чудом смертного, я быстро зашагала дальше. Пройдя несколько метров, я оглянулась, а он с изумлением смотрел на свои руки, наблюдая за тем, как сгибаются и разгибаются его собственные морщинистые пальцы. Почувствовав чей-то взгляд, бывший слепой повернул голову в мою сторону, но меня уже не было там. Я уже стояла в своем номере и чувствовала, как внутри разливается ощущение счастья. Такие мелочи умеют разгонять изнурительную тоску. — Какая ты румяненькая, — прозвучал ехидный голос. — Все ангелочки краснеют от счастья? — Какого?.. — я повернулась лицом к своей кровати и возмущенно выдохнула, увидев, что на ней вальяжно развалился демон, подложив руку под голову. — Какого меня? — лукаво подсказал он, улыбаясь во все тридцать два зуба. — …Хрена! — закончила я, поклявшись себе не уступать Королю ада ни в чем. Демон расстроенно поцокал. — Архангел, а ругается, как сапожник. Папочка совсем не следит за вами, правда? Я раздраженно отвернулась. Пора прослушать новости по радио. Не хочу слушать гадости про Отца моего. — Пошел ты. — Ну-ну, не надо грубить, — Кроули поднялся с кровати и сделал несколько шагов вперед. Я не поворачивалась к нему, погрузившись в новости на полицейской волне. — Я-то с новостями пришел, думаю, сейчас меня обнимут и расцелуют, да и вообще… Я ощутила руку на своем плече, и спустя секунду наглый демон был прижат к стенке. У его горла красовался архангельский клинок для пущей убедительности. Это Кроули убедило. Он чуть нервно хихикнул. Я многозначительно подняла брови. — Если ты еще раз распустишь свои руки, я передумаю. — Какие мы нежные, — съязвил демон. — Хочешь воспользоваться этим? Порезать Короля ада своей пилочкой для ногтей? От него исходил сладковатый аромат дорогого парфюма, который немного туманил мой разум. Да и вообще, в присутствии Кроули я как-то терялась, в голове появлялись непонятные мысли, наверняка присущие скорее МакАлистер, чем мне. Они были, мягко говоря, не совсем приличными. Демон изогнул бровь в немом наигранном удивлении. Стоп, этот засранец читает мои мысли! Я хмыкнула и прижала лезвие к его горлу чуть сильнее. Кроули невольно сглотнул. — Все, ты меня уболтала, больше не буду, — прохрипел он. — Не хочу подыхать от меча архангела в самом расцвете сил. — Честно-пречестно? — с легкой улыбкой спросила я. Я не злилась на демона, он мне казался вполне забавным антагонистом мира сего. Но с ним придется нелегко, Отец, ты же видишь, на что я иду ради своей семьи? — Пречестно, — я отпустила Короля ада из стального плена меча, и он, прокашлявшись, опустился на одинокое кресло у стены. Через секунду на его лице вновь засияла коварная улыбочка. — Неплохо для бежавшего архангела, скажу я тебе, детка. А чувство юмора у тебя все же есть, а то я уж думал, что ты такая же зануда, как Кастиэль. Касик вообще не совсем нормальный для ангела… Что? Я ничего не ответила, только внимательно смотрела на демона. — Ты же пришел, значит, что-то узнал. Выкладывай.