выводя строки

знаешь, я говорю — ты пока не готова слышать, с каждым вздохом становится эхо шагов всё тише, я не знаю, что делать, и дальше идти ль — не знаю. не уверена даже, рождаюсь ли, умираю, раздаётся твой голос по венам болезной дрожью, кто мне станет спасением, кто наконец поможет, если я не смогу со тьмою сама сразиться — между рёбер скользит тень и страх поступью лисицы, оплетает лозой мне сомнения грудь и сердце, если я не смогу распахнуть все однажды дверцы, не случится ли то, чего принято всем страшиться? коль кому-то дано в небесах парить лёгкой птицей, ну а кем-то иным тихой поступью рысьей красться, кем я буду тогда? и найду ли тогда я счастье? застывает зима в моих венах и на ладонях, проиграла однажды в смертельной с собой погоне, а теперь не осмелюсь ни шага ступить в весну я. март расцвёл раскалённым карминовым поцелуем на омеловом небе, теряющем своим нежность — солнце этого марта не дарит в сердца надежду, но звенит тихим гимном и в бой вступить приглашает; вопреки полутьме во мне тлеет искра большая. я теряюсь во тьме, но найду свой путеводитель, но возьмёт ли меня под крыло весна, осветит ли? мы с тобой в одном схожи, но в этом же и различны — находиться в тепле нам обоим хоть непривычно, ты останешься в нём, я же вскоре уйду обратно, в круговерти теней нет ни правых, ни виноватых, просто в холоде мне хоть и больно, но всё же ближе. но сегодня — весна. и прибой мои ступни лижет, и волна запоëт и оставит мне на прощанье не надежду, не след или даже не обещанье — но её тихий глас вечно будет со мной незримо. расцветает в груди вера в лучшее чуждой силой, я тебе говорю обо всём, о чём я надеюсь — и мечта моя главная — выжить бы до апреля, но нельзя мне шагать близко к свету — он ослепляет. изменяется мир. или я становлюсь другая?