выводя строки

мир вокруг неестественно бел, ярким светом он режет глаза — словно лёд, словно статуя, мел, мир вокруг не вернётся назад. он останется ныне таким — слишком белым и слишком неправильным, словно выцветшим, будто седым, плотно скованным цепью и правилом: ни за что никогда не дышать полной грудью, смеясь и ликуя: в этом мире на грани ножа холод белый деревья целует, пламя белое пляшет вокруг, вьюга белым бушует на крышах. в этом мире придёшь ко мне — стук в мою дверь я отнюдь не услышу. в этом мире лютует зима и снежинки узоры сплетают, в этом мире меж нами стена — так давай её вместе сломаем, так давай ты коснёшься рукой моих пальцев, разрушив оковы, и тогда расцветëт зверобой даже здесь — в мире белом и тёмном, так давай улыбаться в лицо даже самым пугающим страхам, чтобы с каждым покончить с концом, чтобы мощным единственным взмахом растопить мы смогли и снега, и морозный сковавший всё иней — слышишь, сможем отсюда сбежать, нам преградой не станут ни мили, ни бескрайняя сей белизна, ни огонь, что погас среди вьюги. верный способ достигнуть тепла — греться внутренним светом друг в друге, и тогда этот внутренний свет озарит и откроет нам счастье. мир вокруг неестественно бел, может, вместе его разукрасим?