моя любовь

— хаккай, можешь мне кофе сделать? - шиба усмехается, конечно сделает. потому что любит мицую, а мицуя до пизды счастливым выглядит, когда не отрываясь сидит за своей швейной машинкой, — ну, если тебе не сложно. хаккай к столешнице подходит улыбаясь, мицуя трепетный весь из себя и его это до покраснения щек очаровывает. — без проблем, моя любовь, - хаккай же из себя весь неловкий и вот тогда он действительно краснеет, как никогда. у шибы щеки, относительно, бледные совсем и когда он краснеет, а краснеет он ахуеть как часто, они прямо алые-алые. хаккай с банкой дешевого растворимого кофе, который почему-то пиздецки такаши нравится, в руках замирает, а мицуя шить продолжает молча. как-будто не было ничего. или как-будто мицуя предпочтет проигнорировать это, — эй, таканчик? - хаккай назад оглядывается встревожено чутка. — да? и будто все нормально. шиба чуть слышно вздыхает. — чего, хаккай? - молчит в ответ. потом банку с кофе на столешницу ставит и мнется нелепо. — все нормально? — а почему что-то должно быть не нормально? — ну, я же назвал тебя так, а ты даже не сказал ничего. — как "так"? "моя любовь"? - такаши смеется заливисто, а хаккай только гуще краснеет, знаешь, мне нравится. очень. мицуя затылок чешет, а потом встает и к шибе подходит. на носочки становится, хакас в щеку чмокает. — а еще мне нравится, когда ты краснеешь.