"Ощущение сказки"

Каспиана в нашем мире пугало многое: и нет, к автомобилям он как раз-таки отнёсся вполне нормально, поняв, что это всего лишь механические повозки — даже заинтересовался ими, и долго расспрашивал Питера об их устройстве (истинный мальчишка!). А вот с эскалаторами было сложнее: он категорически отказывался спускаться по этой дьявольской лестнице, боясь, что вот она-то его как раз и зажует. Именно из-за этого Сьюзен, которой пришлось возиться с ним в одиночестве (Эдмунд и Люси уехали вместе с родителями, а Питер был занят на работе; дома же оставлять его было небезопасно — приехала куча родственников, которые бы не упустили случая узнать побольше об этом неожиданном госте), опоздала в магазин подарков: нет, он не закрылся, просто выбирать подарки куда лучше не в час пик. — У Вас всегда так много людей? — ошарашено спросил Каспиан, глядя на толпу возле магазина. — Лондон — большой город, — ответила Сьюзен, досадуя про себя на опоздание. — К тому же сейчас праздники, и все хотят купить своим близким подарки. — А, понятно. На самом деле принц так ничего и не понял, но из вежливости и уважения к Сьюзен решил не донимать её расспросами; в конце концов, он может просто сориентироваться на месте, здраво рассудил он. Когда они добрались хотя бы до витрины, принц ахнул: такой красоты он не видел с тех пор, как бывал во дворцах Тархистана. Озабоченная Сьюзен не могла не улыбнуться, глядя на то, как взрослый парень с восторгом прислонился к витрине и с блеском в глазах смотрел на подарки. — Как это красиво! — воскликнул он. — У вас тут везде так? — Нет, не везде, — сказала Сьюзен, беря его за локоть. — Это очень хороший магазин. Правда, дорогой. — У меня есть золото. — О, тут идут совсем другие деньги, — невесело улыбнулась Сьюзен. — Впрочем, давай зайдём внутрь, там тебе понравится. Она не прогадала: такого восторженного вздоха при виде магазина подарков изнутри она не помнила даже у эмоциональной Люси. Как-то они относились к этому… спокойнее, что ли. Ну да, красиво, можно всё рассматривать, разглядывать, но такой радости, чтобы перехватило дыхание, не было. А у Каспиана было. Он ходил вслед за выбирающей Сьюзен, зачарованно разглядывая украшенные блестками ткани, золотисто-сверкающую упаковочную бумагу, стеклянные шары с игрушками внутри, грани искусственных камней — и всё такое прочее, что блестело, завораживало своей таинственной красотой и дарило ощущение чуда. Когда его взгляд остановился на красивой картинке из календаря, показывающей рождение Христа, Сьюзен улыбнулась. — Это его праздник, — подошла она к нему. — Он родился в этот день. — Так много людей празднуют рождение одного малыша? — удивился Каспиан. — У вас так заботятся друг о друге? — Нет, — рассмеялась Сьюзен, — это особый малыш. Он… ну… — Она искала подходящие слова. — Он что-то вроде Аслана, только здесь. — А, вот оно что, — Каспиан вновь посмотрел на картинку. — А мы не знаем, когда родился Аслан. У нас нет такого праздника. — Так может, королю его стоит устроить? — улыбнулась Сьюзен. — Пройдём к продавцу, мне надо купить подарки. — Я думаю, Аслану не понравится эта идея, — покачал головой Каспиан, следуя за Сьюзен. — Он ведь очень скромный. — А ты попробуй, — ответила Сьюзен, ставя на столик перед продавщицей выбранные ею подарки. Домой они решили пойти пешком: Каспиан наотрез отказался ехать в метро, а у Сьюзен не было сил его уговаривать. Он нёс за неё покупки, хотя она и отказывалась; сдалась только тогда, когда Каспиан, серьезно нахмурившись, сказал ей, что она женщина и королева, и не должна тащить тяжести. Так они и шли — молча, вдыхая морозный воздух и глядя на украшенные гирляндами улицы. — У вас тут так красиво, — проговорил Каспиан. Сьюзен невесело улыбнулась: — Не очень, на самом деле. Но спасибо, что похвалил. — Только людей слишком много. Я бы тут не остался. — У тебя хороший мир… принц. — Почему ты не зовёшь меня по имени? Каспиан вопросительно смотрел на неё, и Сьюзен не знала, куда деваться от этого взгляда; глядя прямо перед собой, она тихо произнесла: — Не знаю, честно. Наверное, ещё не привыкла. — В Нарнии ты обращалась ко мне по имени. — Да, я знаю. — Так что же тут? — Понимаешь… — она немного замешкалась. — Это всё так сложно… На некоторое время между ними зависла пауза. — Так почему же? — повторил он свой вопрос. Сьюзен медленно выдохнула. — Здесь я просто человек. Я не Королева Сьюзен Великодушная, победительница Белой Колдуньи и прочее — я Сьюзен Пэвенси, старшая сестра, замотанная бесконечными проблемами девушка, единственная, кто ведёт бюджет расходов, и всеми силами старающаяся хоть чем-то помочь Питеру и родителям. У меня нет выдающихся способностей, кроме трудолюбия и кропотливой аккуратности — я, в общем, простой человек. В отличие от тебя. Каспиан замер. Сьюзен по инерции прошла чуть вперёд и затем обернулась к нему: казалось, он недоумевал по поводу услышанного. Затем он пришёл в себя, покачал головой и подошёл к ней. — Глупая ты, — спокойно и абсолютно необидно произнёс он. — Какая разница, кто ты по положению? — Но… — Сьюзен, правда. Это играет роль в вашем мире, но не в Нарнии. А я нарниец. Пожалуйста, не надо больше так. Теперь же Сьюзен чувствовала себя полной дурой: она растерянно перебирала пуговицы на пальто и думала о том, что, конечно, она сморозила полную чепуху — и даже то, что это всё чистая правда, оно от этого не становилось меньшей чепухой… — Хорошо, — ответила она, — Каспиан. Он улыбнулся. Всё-таки не зря попал он в этот мир, ох, совсем не зря. И это искреннее чувство родства душ со Сьюзен, какая-то привязанность — причём именно к ней, хотя он так же хорошо общается и с Люси, и с Питером… и даже с Эдмундом, хотя характер у того совсем не золотой. Хотя, может быть, это всё из-за витавшего в воздухе чуда и атмосферы праздника — очень красивого и завораживающего внутренней теплотой… — Ты расскажешь мне про Рождество?