Хуче, чем когда был жив Бражник

Леди Баг думала, что победить Бражника сложно, но на самом деле это ничто по сравнению с тем, что ждало героев впереди. После столь сладостной и желанной победы, город будто подменили. Ни одного злодея, ни одного грабителя или просто мальчика, ворующего жвачки из магазина. Никто из них больше трех месяцев не надевал костюм. Адриан думал, что сказал бы на это мастер Фу. Точно что-то в духе "Все приходит со временем, в том числе и осознание. Не спешите" Как бы не было смешно, кошки ведь на душе-то скребут. Плаг давно не вылетал из шкафа. Блондин лишь каждый день оставлял у двери тарелку с сыром. Вмиг все стало сложно, даже труднее, чем когда Бражник был жив. Как там его леди? А ведь он и имени ее не узнал. От досады хочется куда-то деться, а лучше вырвать сердце или сброситься с крыши. Парень каждую ночь забирается на крышу национального музея. Ночное небо, с сотнями светлячков немного ослабляет боль, позволяя на мгновенье насладиться красотой. — Адриан? — слышится тонкий голосок, после чего на крышу входит Маринетт. Блондин прячет грусть, встречая подругу широкой улыбкой. — Мари, давно не виделись, — он заключает ее в слабые объятия, похлопывая по плечу. Они не виделись около трех лет. С тех пор, как все они выпустились из колледжа. Кто-то остался в Париже, например Лука и Зои. А другие разъехались по другим странам. — Слышал ты поступила в академию в Милане, — он смотрит на девушку, замечая, что ясные глаза заменили стеклянные шары, наполненные печалью, а на замену милым хвостикам пришла короткая стрижка. — Не совсем, — она коснулась шеи, слабо поджимая губы, — я... работала с Джагеттом тут, — от части она была права, когда городу ничего не угрожало, Маринетт были личным стилистом артиста. — Правда? Я ведь тоже все это время был тут, как мы так... даже не пересеклись, — он от досады сжимает холодные поручни крыши. — А как же модный дом в Нью-Йорке? — ее глаза широко распахиваются, она же все о нем знала... — Не совсем, — он улыбнулся, вглядываясь в черты ее лица, — я продолжил работу с отцом. Маринетт в понимании кивнула, отворачивая голову. Разговор на мгновенье отвлек ее, даря некое спокойствие. Адриан всегда, даже простым "Привет" мог поднять ее настроение. Но печаль от глупой потери друга, товарища. Вина за то, что молчала, прося тишину в ответ. Что такого сложного в том, чтобы спросить "Котенок, как тебя зовут?". Верно, ни чего сложного, если самой не усложнять. — Ты когда-нибудь ощущал не пустоту, а... словно ураган, разъедающий душу? — девушка прикоснулась к плечу друга, медленно накрывая грудь, — когда не можешь ни спать, ни есть, а в голове постоянно картинки, как все могло быть? Когда болит вот тут, — указательным пальцем та слабо толкнула Адриана в грудь, роняя первые слезы на голубую рубашку. — Да, сейчас чувствую и я совершенно не знаю как помочь себе, тебе тем более, — Агрест утирает горячие слезы, аккуратно касаясь щек напротив, — я могу лишь надеяться, что у нас все будет хорошо. Девушка всхлипывает, от стыда прикрывая лицо. Блондин пытается ее обнять, прижать к своей груди и ловить каждый ее вздох. Маринетт отходит к перилам, разворачиваясь к нему спиной. — Я ведь не успела сказать ему, что тоже люблю, а он... и пулю схлопотал, представляешь прямо плечом, дурак... "Как и я, больно было, бедный парень" - думает Адриан, касаясь правого плеча. — А потом этот дурацкий столб, он ведь с крыши упал, — Маринетт хрипит, воспоминания сильно затягивают, будто водоворот, — доктор так долго ногу зашивал, а потом что? шрам на все бедро, — она усмехается, понуро опуская голову вниз. "Стоп..." — блондин медленно моргает, вспоминая, какая жгучая боль раздалась во всем теле, стоило ему разорвать кожу. И шрам на бедре тоже есть... — А последнее, что он сделал, оттолкнул меня, дурак, я ведь видела, как ему больно, даже не пикнул, тоже мне храбрец, — все ее слова превращались в бессвязную кашу из обзывательств и извинений, а Адриан впервые был умнее его Леди. Вмиг пазл сложился, как два и два, словно мятное мороженное и шоколадная крошка. Узкая, сгорбившаяся спина стала такой родной и знакомой. Адриан улыбнулся, из него непроизвольно вырвался смешок. Даже эти аккуратные, худые пальцы, которые он целовал бесчисленное количество раз. — Т-тебе смешно..? — как же слеп он был, как мог не узнать кнопку темных, шелковистых волос. Блондин тянет руку вперед, на секунду сомневаясь, задерживая ладонь в воздухе. Маринетт морщит нос, с непониманием заглядывая в изумрудные глаза. В голову Кота тут же врезается флешбек, словно вспышка фотоаппарата перед ним возникает его Леди, хмуря брови и мило морща нос. — Бу-ка-ше-чка, — широко улыбается, чуть наклоняясь, останавливаясь в паре сантиметров от ее лица. Парень проводит ладонью по мягким прядям, после утирая соленые слезы. Девушка в неверии отстраняется, на пару секунд застывая в ступоре. Адриан улыбается, пряча руки в карманы. И вправду неожиданно, зато как приятно. Маринетт стискивает его лицо, разворачивая профилем. Девушка распахивает рот, оглядывая наглую улыбку Нуара. Она смотрит на вытянутые губы-уточки и выдыхает. Только в самых смелых ее фантазиях Адриан мог быть котом. Аля как всегда была права. Вся печаль и грусть ломается, осколками падая к их ногам. Маринетт подпрыгивает на месте, всем телом бросаясь вперед. Она заключает парня в объятия, приподнимаясь на носочки. И правда, объятия Нуара всегда были теплыми, самыми теплыми на свете. Он долго мог гладить ее по голове, позволяя опереться о свое плечо. Не были бы обстоятельства столь трагичными, она бы бегала как ужаленная по крыше, крича что-то о судьбе и хомяке. Но разлука была долгой, полной разочарования и вины. Поэтому все, чего ей хочется - просто обнимать Нуара или Адриана, неважно, потому что они один и тот же человек. — Ты точно получишь за то, что подставлялся под удары, но сейчас, пожалуйста, не отпускай меня, — она утыкается холодным носом в теплую грудь, дрожащими руками касаясь его шеи. — Мечтай, я тебя теперь никогда не отпущу, — Адриан оставляет мимолетный поцелуй около виска, касаясь мягких волос.