Счастье за водостоком

Тут ужасно душно — стены университета давят на виски, душат своим терпким запахом затхлости и тянуттянуттянут на дно с мерзким ощущением не нужности — Солнце вздыхает тянучий воздух полной грудью и закидывает обшарпанный рюкзак на плечо. У него трясутся пальцы и колится где то под рёбрами так неприятно-отвратительно, что удавка тянет вокруг горла, сужаясь на резинке. Месяц июнь — это худшее что может произойти с ним, особенно когда руки трясутся от одного только взгляда на вонючий крепкий кофе, а спасение находится в том ромашковом чае, что мама оставила на видном месте около четырёх месяцев назад, горько покачивая головой. От мысли о ромашковом чае его передёрнуло точно так же, как и о мысли о маме. Он обязан сдать, что бы снова увидеться с ней. Хотя бы этим летом. Солнце выгнул руки, поворачиваясь корпусом по сторонам и зацепился пальцами за лямку на плече, сжимая. Горлышко водолазки липло к коже, создавая свой маленький кокон похожий на маленький щит от внешнего мира. Утро выдалось тёплым, но пасмурным и уже к полудню с неба срывались крупные капли, пока крупные капли крови срывались с подбородка Солнца. Давление соскочило с нормы на выше дозволенного, мучая сосуды и головные боли. Солнце дышал через раз, сжимая пальцами кран, выкручивая на полную и раскручивая в обратную, пока щеки становились мертвецки-бледными. Голову прострелили несколько раз в висках и кровь оказалась на пальцах, размазанная на руках и воротнику водолазки. он краем глаза заметил как подергалась ручка туалетной двери, пока его голова резко не потяжелела разом и он не услышал торопливые шаги в его сторону. Перед глазами всё поплыло, растягиваясь чёрными точками, словно черти кружили вокруг него с острыми вилами-зубцами, размахивая своими мерзкими хвостиками-стрелочками. Это было последнее за что зацепились его мысли, пока холодные руки трогали его лицо и смывали кровь. Он очнулся от резкого включения света прожекторов и тихого, хриплого голоса над собой, пока его пальцы переплетались с чьими то тёплыми и шершавыми. Он расслышал громкий вздох — кажется женский — пока шершавое тепло, окутывающее с ног до головы, не покинуло его как по щелчку пальцев. — Солнце! — шёпотом крикнула медсестра Клара, натягивая перчатки на длинные пальцы. Солнце покрутил головой, замечая, что ему трудно дышать, что горло нещадно першило и он не мог нормально вздохнуть. Он потрогал ватными пальцами лицо и поморщился, когда нащупал шершавую корочку засохшей крови над губой и вату в носу. Его горло всё ещё нещадно першило, пока медсестра копошилась с бумажками и таблетками параллельно. Она бурчало под нос что то нечленораздельное и пыхтела о покушении на собственное здоровье, в то время как Солнце слабо раскачивая ногами, пытался шевелить пальцами, что бы снять онемение. И это вроде как даже помогало. — И так, мой мальчик, — она повернулась на стуле-вертолете к нему лицом и натянула маленькие прямоугольные очки на свой немного кривой нос. — Вот те таблетки, которые я прописываю тебе на время твоего стабилизирования и стабилиродапния твоего давления, хорошо? — строго спросила она, в то время как её лицо было бледным от переживания и усталости, а глаза выдавали теплоту и беспокойство за него. Почему то внутри от этого приятно грело. — И вот ещё, — она что то чиркнула у себя в, приятного оттенка салатового, блокнотике и приложила пластинку белых крупных капсул. — это на время экзаменов и твоих... — она замялась, подбирая слова. — периодов, пока ты не почувствуешь себя лучше. — он кивнул ей слишком слабо для здорового человека, но слишком бодро для человека, который потерял сознание, несколько десятков минут назад. Он помялся возле выхода, когда женщина его отпустила, сжимая и отпуская лямку на плече. — Простите, — начал он, неловко бегая глазами по кабинету. Женщина снова повернулась в его сторону, мягко улыбаясь. Он смутился, почесав руку. — Я бы хотел узнать, кто привёл меня сюда, мисс. — женщина похлопала большими карими глазами, прикрыла рот пальцами и тихо посмеялась, звеня браслетами на её больших руках. — Милый юноша, — мотнула головой она, ставя голову на руку. — Мне показалось, он немного старше тебя. А может нет? Он не из этого корпуса. — она помахала головой, наматывая чёрные короткие волосы на пальцы. — он очень беспокоился о тебе. Я еле выгнала его из кабинета. Ты бы видел его моську, когда он услышал, что его помощь больше не нужна. — она снова хихикнула и вдруг состроила серьёзное лицо, кинув задумчивый взгляд на часы. Её телефон пиликнул, а лицо покраснело и она шустро замахала руками в его сторону. — Так-так, смотри, вот это те таблетки и если станет снова плохо сразу беги ко мне. А сейчас беги на занятия, если чувствуешь себя относительно нормально. — она передала ему пачку неприметных таблеток чем то напоминающие синеватую коробку таблеток Норваск (Таблетки в разной дозировке, отпускаемые строго по рецепту врача. Относятся к группе блокаторов «медленных» каналов кальция. Устраняют ишемию миокарда и повышенное давление, расслабляют гладкомышечные клетки в сосудах) и замахала руками, улыбаясь. — А сейчас у меня перерыв. — она стянула очки, и Солнце услышал скрип задвигающегося стула за дверью, когда вышел в коридор. На лестничном пролёте он встретил девушку с рыжими кудрями и смущенным лицом и услышал голос медсестры, пока ноги сами несли его в сторону родного педагогического корпуса. Он завернул за угол, собираясь преодалеть чуть меньше киллометра, пока его ноги не стали ватными и его не занесло в сторону. Он почувствовал холодные шершавые пальцы у себя на плече, пока хриплый голос не прошипел ему в самое лицо, испуганное: — Осторожнее! У Солнца правда не держат ноги, особенно когда мужчина хватает его за плечо ещё сильнее, удерживая на негнущихся ногах. Он сглатывает, сильнее сжимая лямку на плече, пока его пальцы не начинает трясти ещё сильнее. — Спасибо. — неловко выдавливает он, слишком широко уставившись на смуглое лицо парня. Его пальцы размыкаются у него на предплечье и он приседает, поднимая выпавшие инструкции и таблетки на пол. Солнце заторможено понимает, что это вообще то его таблетки и он падает на пол за ними, цепляясь пальцами за колено мужчины и неловко жмурясь от ледяных глаз. Он видел этого человека здесь, но видел не слишком часто, что бы запомнить все черты лица. И, о Боги, в живую он кажется чертовым Богом сошедшим с Поднебесной. Солнце хихикает своим собственным мыслям, на что мужчина хмурит брови и тихо спрашивает, неловкое: — Я сделал что то не так? — недоуменно спрашивает он, передавая в трясущиеся пальцы Солнца пластинку и пометки. Он хмурится задерживая взгляд то ли на таблетках, то ли на его пальцах. Солнце чувствует как его пальцы леденеют с каждой секундой, пока лицо покрывается пятнами. — Нет-нет, всё хорошо. — он улыбается ему мягко, показывая ямочки и впадинки возле глаз. — Ещё раз спасибо. — забирая из его рук папку со справкой и медкартой, неловко говорит он. Мужчина снова хмурится, а после его складочка между бровей, что так напрягала его всё это время, которую так хотелось разгладить пальцами, исчезает и его ледяные глаза не приобретают тёплый ореховый цвет. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, подавая руку, что бы подняться. Солнце цепляется за неё самыми кончиками пальцев и улбыается ему ещё раз, так же мягко как и до, пока в его голове трещат потоки мыслей и та обезьянка, бьющая медными тарелками, А потом его осеняет. Вот и тот милый юноша, собственной персоной и в Божьей плоти. То есть— Солнце трет виски, пока его глаз не начинает дёргаться, а пальцы дрожать. Его мозг взрывается снова, когда он тихо спрашивает, как будто сам не верит в то, что говорит: — Это ты помог, да? — мужчина кивает, и Солнце замечает как теплеют его уголки губ, расползаясь в мягкой улыбке. — Спасибо. — прижимает к груди медкарты он, пока мужчина запихивает руки в карманы джинс. — Я, эм... — Мун. — улыбается он, показывая складочки в губах. Солнце хлопает глазами. — Типа Муни? — он хихикает, когда Мун кивает. — звучит очень мило, тебе подходит. — Спасибо. Их переглядывания прерывает трель звонка, и они прощаются, расходясь. Солнце прижимает медкарту и заметки с номером телефона ещё ближе, грея пальцы. Чудесный день.