Inability to love

Твоя душа - уединённый сад, В аллеях бродят одиноко маски; Загадочен, но мрачен маскарад И в звуках лютен грусть, печальны пляски. Воспеты на безрадостный мотив Триумф любви и скоротечность века; Над счастьем невозможным загрустив, Слилась та песнь с Луны лучами света, А в дивной грусти лунной тишины, Где птицы зачарованные дремлют, Слышны рыданья льющейся воды, Но им лишь мраморные плиты внемлют. Clair de Lune - Paul Verlaine

***

Кто-то играет на слегка расстроенном фортепиано. Недавно проснувшийся Юнги идёт по тёмному, слегка освещённому уличными фонарями коридору университета, а на циферблате уже за полночь. Он весьма удивлён тем, что здесь вообще кто-то есть в такое время. Сам-то он тут по одной простой причине: не спавший сутки он уснул в своём любимом месте университета: небольшая заброшенная кладовка с окном, раньше использованная для хранения тряпок, вёдер и прочих бытовых предметов. Сейчас же здесь находиться только старый, протёртый диванчик, и пепельница, заполненная окурками. Мелодия звучит, разливаясь эхом по всему пятому этажу. Звук идёт из кабинета музыки. Пары там проходят нечасто, за пригодностью и звучанием фортепиано тоже особо следить некому. Юнги переполняет интерес, и он направляется на звук. Аккуратно заглянув за приоткрытую дверь, он видит парня, сидящего в углу кабинета, который своими худощавыми, как и он сам, пальцами перебирает клавиши старого инструмента. Мелодия звучит меланхолично и горько, будто давая тебе надежду на лучшее, а потом с мясом выдирая её же у тебя. Юнги любит такую музыку. Она описывает его настроение с невероятной точностью. Тоскливости добавляет затяжной ливень за окном, сливаясь в один белый шум на фоне. Парень плавно покачивается в такт музыке, что, зачастую, свойственно пианистам, отдающимся музыке. Но в нём нет никакой манерности. Никаких вычурных, витиеватых движений, только сдержанные и размеренные. Это выдает внутреннее спокойствие и уравновешенность парня. Невероятно привлекательно. Не засмотреться на него кажется невозможным. На выкрашенные в красный цвет пряди парня падает легкий лунный свет, просачивающийся сквозь окно. Сегодня полнолуние, вспоминает Юнги, и делает ещё один шаг вперёд, дабы разглядеть парня поближе. Древний, как и всё это чертово здание пол, издаёт предательский скрип, выдавая заглядевшегося Юнги. На удивление, парень и пальцем не пошевелился, несмотря на то, что скрип было невозможно не услышать. Тем не менее, Юнги всё равно под страхом быть обнаруженным прячется за тонкую дверь кабинета. Через несколько секунд звук затихает.