Ну что сказать? Ну Х..

      Эта осень выдалась особенно неприятной. Несмотря на то, что температура обычно не падала ниже шестнадцати градусов, северные ветра превращали нахождение на улице в не самое приятное времяпрепровождение.       Дримы готовились к своему камбэку. Всё было так обыденно, что Марк даже скучал. Он привык разрываться на десяток юнитов и постоянно что-то репетировать, что сейчас тренировки только с младшими казались какой-то непозволительной роскошью.       Ребята сидели в зале тренировок и обсуждали всякую ерунду. Джисон как обычно залипал в мобильные игры, лёжа на коленях у Ченле, который в свою очередь внимательно следил за происходящим на маленьком экране смартфона макне и умудрялся не терять тему разговора. Джено с Джемином разглядывали потолок, потому что плевать в него им запретил Марк, который в свою очередь улёгся между ног Хэчана и игрался с висящими завязками на толстовке друга. Последний очень активно участвовал в обсуждении и перекидывался с Ренджуном комканными листами бумаги. Идиллия. Ребята в такой давно не были и наслаждались этим спокойствием.       Всё обрушилось с приходом слишком мрачного Куна. Он не сказал ни слова, быстро подошёл к Джемину и похлопав по плечу бессловно позвал за собой. Ребята ушли, а напряжение, пришедшее вместе с хёном нет.       — Может, пойдём уже поужинаем и отдыхать в общежитие? — Джисон проговорил это очень тихо, как будто боялся говорить в принципе.       Один лишь Минхён был спокоен. Он не чувствовал этого напряжения в воздухе. Ему казалось, что ребята просто устали.       — Да, наверное, уже пора. Завтра вставать рано. Ещё же на прогон к учителю Киму ехать.       Все молча согласились и начали собираться. В такой же тишине они добрались до раменной и не сговариваясь взяли еду с собой. Лишь у самого общежития Джисон снова подал голос.       — Хёны, я забыл телефон в зале! Я… я сбегаю за ним. Я быстро, — на этих словах парень развернулся и уже было побежал в обратную сторону, но вспомнил про пакет с едой в своих руках и, обернувшись, вручил его Минхёну. — Занесёшь его, хорошо?       Старший не успел среагировать, а макне уже скрылся за ближайшим поворотом. Парни переглянулись и зашли в дом. И только Ченле некоторое время смотрел вслед убежавшему и сжимал в руке два телефона.       Всё было не так в этот вечер. Для всех не так. Тревожно. Тихо. Как будто весь мир затих перед бурей. Штормом, что должен уничтожить всё на своём пути. Кун и Джемин не объявлялись, а Джисон так и не вернулся. Ужин давно съеден, но парня всё ещё нет дома, только его рамен уже остывший ждёт на столе. И Марк, который тоже ждёт. Он единственный не испытывал всего этого напряжения. В своём спокойствии он не заметил как уснул за столом, напротив холодной лапши.       Утро? Противное. За окном льёт дождь, а в общежитии какой-то загробный шум. Никто не разговаривает, но все что-то делают, куда-то собираются. Марк из глубины сна слышит голос менеджера, который поторапливает группу собираться быстрее. Глаза открыты, но осознание приходит долго. Все куда-то собираются, но… никто не зовёт за собой. Марк подскакивает из-за стола, задевая тарелку с лапшой, что бульон разливается по столу, с трудом находит свои (?) кеды и выскакивает под дождь за последними ребятами.       — Хэй, вы куда? Подождите меня! Вы чего? Ребята!       Минхён кричит очень громко и всё же нагоняет юнит Дримов, цепляясь за рукав Хэчана.       — Вы чего меня не разбудили? Что происхо…       Он замирает на полуслове, потому что на него с презрением смотрят шесть пар карих глаз. Они смотрят так, что холод не только давит снаружи, но и пробирает изнутри. Презрение, как будто Марк не участник группы, а приставучая сасенка. Холод, как будто он не друг, а чужой человек. Отчуждённость, как будто им никогда и не было дела до него.       Минхён отшатывается, но всё ещё держится за рукав Хэчана, на что последний опускает свой взгляд на руку, а потом выдёргивает её из хватки и оттряхивает, как будто испачкался.       — Что тебе надо? — голос Ченле звучит грубо. — Кто ты такой?       Молодой человек ничего не понимает, он как будто оказался в страшном сне, где его никто не знает. Как будто он выдумал себе года трейни и выступлений с этими ребятами. На месте Джисона стоит Шотаро, а на месте Ренджуна — Сончан. А ему в этой компании места нет.       И это сводит с ума. Выбивает почву из-под ног. Он замолкает на время, но потом лепечет что-то про группу, про дружбу, про отсутствующих ребят, про себя. Но это вызывает лишь злось в его оппонентах. Марк пытается подойти ближе, но его отталкивают.       — Общежитие! Я могу показать вам! Там мои вещи!!! Я один из вас! — в сознательной агонии мельтешит парень и пытается потянуть ребят обратно, но его вновь отталкивают.       — Ты что, ещё и в общагу забрался? Стоп! Это мои кеды, ты что, совсем страх потерял?! — кричит Ренджун и на повышенные голоса прибегают инспекторы.       — Что здесь происходит?       — Этот парень сумасшедший, сэр, он утверждает, что он из нашей группы, так ещё пробрался в наше общежитие и своровал оттуда вещи!       — Да нет же! Я ничего не воровал, я правда их мембер, они как-то странно шутят! — парень пытается хоть как-то удержать своё сознание в руках, — просто загуглите! Вот увидите, что я один из них!       — Как тебя зовут?       — Марк. Ли Минхён!       — Что-то я здесь никаких Марков или Минхёнов не вижу, — презрительно проговаривает инспектор и поворачивает экран телефона в лицо ошарашенного парня, который вырывает технику из рук и в панике проверяет все возможные источники, не веря своим глазам.       — Какого чёрта? — к собравшейся компании подходит менеджер и даже не смотрит в сторону потерянного Марка.       — Да вот парнишка утверждает, что он из этой группы, но что-то мне подсказывает, что он сам себе напридумывал, да и поверил нечаянно, — на лице инспектора мерзкая ухмылка, а у Минхёна рушится мир, земля совсем исчезает из-под ног и он падает коленями в успевшую собраться лужу. Он плачет. Он сходит с ума. Он в отчаянии. Всё это какой-то слишком плохой сон… Но это реальность. Реальность, в которой его трясущееся в истерике тело куда-то тащат инспекторы. В которой его привозят в лечебницу и привязывают к койке, потому что он пытается вырваться и вернуться «домой». Реальность в которой мир вокруг рухнул, а на его месте ничего не появилось. Друзей нет, семьи нет, дома нет, его нет. Есть лишь успокоительные и транквилизаторы. Больничная койка и психиатр, что убеждает его, в том, что вся жизнь в его воспоминаниях лишь сон, а в этой «реальности» Марк лишь обычный парень с подработкой в музыкальном магазине. Есть лишь пустота и отвёрнутое лицо лучшего друга, по щеке которого быстро слетает одна скупая слеза.