Am I still beautiful to u?

В коридоре слышно шарканье стоп о пол. Белая, хрупкая, исколеченная фигура плялась вперед. Повреждение корпуса, лешение клюва и голосовой коробки, вот что стало с Чикой. Потрепало обеих. Рокси же осталась без глаз, она больше не могла видеть себя. Видеть то, какая она чудесная. А что, если теперь это вовсе не так? Дверь в комнату отворяется, за тем слышаться пару шагов: – Чика, это ты? — Роксана озирается в полной темноте, машет руками вокруг себя, словно пытаясь до чего-то дотянуться. Это у нее в итоге и выходит, она дотрагивается до руки Чики и жалобно жмется к ней. – Ох, дорогая, пожалуйста, скажи мне, я до сих пор прекрасна? — В голосе звучит горечь с примесью надежды, не свойственная роботам. Но, ответа не следует. Она ждет, пару секунд, минут, но ждать вечно ведь тоже не вариант. – Что же ты молчишь? — взвывает волчица, — Скажи хоть что-то! Я не на столько плоха, чтобы игнорировать меня. Я не могу быть на столько плоха, — Роксан машает головой то вправо то влево, словно пытаясь разглядеть что-то в кукольных глазах Чики, которые она больше никогда не увидит. Проходит пара секунд и Рокси уже в другом конце комнаты, она ходит из края в край, завывая. Не известно сколько бы это продолжалось, если бы не поздно пришедшая (но, хотя бы какая то) реакция Чики. Она подходит к Роксан сзади, касается плечь, останавливает ее разворачивая на себя. – Что ты еще от меня хочешь? — Произносится сквозь завывания. Белая рука берет в свою ладонь, ладонь волчицы, и медленно подносит к своему клюву. Ну, или к тому месту, где он был раньше. Роксан опешивает, сначала не верит в происходящее, но потом сама вовлекает вторую руку, щупая лицо Чики. – Почему он? Ох, что же.., — Волчица меняет интонацию, удивление, шок сейчас читались в ней. – Совесем ничего? Ты не можешь говорить вообще? А как же дополнительные голосовые модули? Их не востановить? — Поток слов все льется и льется, но Чика не спешит ее останавливать. Она дожидается конца вопросов и лишь отрицательно машет головой. Фиолетовую тонкую талию обвивают руки утки. Роксан же в свою очередь утыкается ей в плече, продолжая подвывать: – Знаешь, я буду любить тебя, даже если ты не сможешь проронить ни слова. А ты меня? Ты сможешь любить меня даже такой? — Кивок, вот, что чувствует Рокси по движению железного тела. Заряда у обеих практически не остается, но никто не спешит на подзарядочную станцию. Они лишь сидят рядом и ждут своего конца.