незнакомец на берегу сознания

— что делаешь? тэхён испуганно подскочил на стуле, размашисто черканув карандашом по листу бумаги и молча вытаращился в пустоту, не решаясь обернуться на чужой голос. сердце бешено стучало в груди. или в ногах? или в затылке… трясущимися руками он протер уставшие глаза и резко обернулся. никого там нет, очевидно. просто показалось. глубоко вздохнув, тэхён аккуратно сложил письменные принадлежности в углу стола и отправился в кровать.       уснуть долго не получалось. тэхёну не давал покоя тот до ужаса реальный голос.

***

      тэхён по жизни являлся неприметным тунеядцем, не имевшим толкового образования, и в силу этого подрабатывавшим на всяких халтурках, лишь бы прокормиться и оплатить квартиру, потому что денег, что высылали пожилые родители, могло бы хватить только на то, чтобы неделю не отказывать себе в плотном ужине. жаловаться, конечно, грех. в его возрасте уже он должен был кормить своих родителей, а не наоборот, но, как говорится, не мы такие, жизнь такая.       с момента появления таинственного говорящего анонима прошло уже около двух недель, и из памяти тэхёна почти стерлось то загадочное происшествие.       как обычно возвращаясь домой вечером после смены в забегаловке, тэхён принял решение зайти в продуктовый магазин, который был отнюдь не по пути, но хорошие скидки на ценниках ласкали глаз. вот перед ним разъехались автоматические двери, вот он, глядя в пол, прошагал к прилавку с овощами, вот наконец поднял голову и кинул беглый взгляд на одинокого посетителя, вот вернул тут же взгляд и уставился на неприметного человека. хотя нет, было в нем что-то такое… но что? тэхён никак не мог понять, из-за чего он уже с минуту так неприлично пялится на среднестатистического мужчину, почти такого же, как он. незнакомец вдруг посмотрел тэхёну прямо в глаза, заставив того дёрнуться от смущения, и еле заметно ухмыльнулся. — что делаешь? тэхён тонко пискнул, прыжком повернувшись на 180 градусов, и принялся испуганно озираться по сторонам. только спустя пару мгновений, он обратил внимание на то, что незнакомец исчез. «я схожу с ума или это чья-то глупая шутка?», — спросил себя тэхён, пытаясь отдышаться. закончив дрожащими руками набрасывать в корзину нужные продукты, тэхён очень быстрым шагом проследовал на кассу, молниеносно оплатил чек, и почти бегом добрался до дома. и только заперев за собой дверь, он задумавшись, вспомнил, что всё началось именно отсюда.       с того случая, проявления неизвестного начали учащаться, и тэхён перестал так сильно пугаться неожиданных вопросов, но и отвечать на них не начал, и даже стал пытаться избегать способствующих ситуаций, только вот этих способствующих ситуаций не существовало, а голос за спиной раздавался в самые неподходящие в моменты и в самых неподходящих местах. тэхён был на грани паники, но одновременно он понятия не имел, как спастись от этого явления. он даже завалился на недельку погостить к родителям, но эта штука преследовала его и там, а родители за завтраком переглядывались и качали головой, то ли из-за непутевости сына, кормящегося за счет стариков, то ли из-за его ночных матерных возгласов. в общем, все катилось в глубокую непроглядную яму, и тэхён уже совершенно перестал понимать, что происходит.

***

      за окном были теплые летние сумерки. бледная луна светила одновременно с почти закатившимся за горизонт кровавым солнцем. пели городские птицы, газовали машины, и пахло по-летнему. тэхён неторопливо нарезал помидор, монотонно постукивая ножом по разделочной доске. — что делаешь? — сухой голос в очередной раз раздался за спиной. тэхён плечами еле заметно вздрогнул, но не показал виду, и наконец решился ответить. — кто ты такой? — предательски сорвавшимся голосом, пропищал он, продолжая нарезать всё тот же, уже растекшийся по доске помидор. — ты чё, еврей, вопросом на вопрос отвечать? — подтрунивал голос. — а ты дебил, бля, так пугать? ты кто? почему ты за мной таскаешь… — не выдержал тэхён, резко повернув голову, и столкнувшись лицом к лицу с тем человеком из магазина, — ся… — неуверенно закончил он, незаметно вжимаясь в столешницу. — меня зовут чонгук, — произнес гость, оскалившись и протянув руку в знак приветствия. «и это, по его мнению, улыбка?», — подумал тэхён, растерянно пожал неосязаемую протянутую руку, и отвернувшись, принялся резать новый помидор. когда пришло осознание произошедшего, тэхён обернулся снова, но очевидно, там никого уже не было.

***

      гость, назвавшийся чонгуком, начал навещать почти каждый день. он больше не беспокоил тэхёна, когда тот был не дома, но постоянно заставал врасплох, появляясь, например, когда тэхён слушал музыку в наушниках, закрыв глаза, или просыпался, обнаруживая чонгука сидящим у него в ногах. они частенько болтали, хотя тэхён и начал осознавать свою ненормальность, с каждым днём все основательнее намереваясь наведаться к психиатру. чонгук был настроен дружелюбно, и никогда не делал ничего плохого, к нему не прибавлялось дополнительных галлюцинаций (это не точно), поэтому тэхён, всё же, не торопился лечиться. ему чонгук нравился. а что? приятный малый, всегда поймет и поддержит, с ним разговор никогда не зайдет в тупик. таких друзей ещё поискать надо. или не друзей? относился ли тэхён к нему сейчас как к другу? «какой кошмар, о чём я думаю вообще?», — тэхён помотал головой, хмуря брови. — обо мне? — вторил его мыслям чонгук, запускающий несуществующую руку в блондинистую копну своего «хозяина». — я, наверное, никогда к тебе не привыкну, — прохихикал тэхён, перебирая в пальцах подол футболки.

***

      прошло около полугода мирного существования тэхёна бок о бок с его новым другом.       их идиллию нарушил звонок матери, телефонировавшей оповестить сына о своем приезде. мама всего-то хотела поглядеть, как живет её отпрыск, но за время пребывания в чужом доме, заподозрила неладное. а что ей думать, если пытаясь заснуть, она слышала, как тэхён говорит с кем-то вполголоса и тихо хихикает, а при ней время от времени «незаметно» шикает, смотря на что-то за её спиной? обеспокоенная родительница, собрав в охапку неуверенно отпиравшееся чадо, пулей полетела в ближайший психдиспансер, где представила тэхёна усатому деловито-равнодушному врачу-психиатру, пред которым тот со страху рассказал всё почти честно, лишь чуть-чуть приврав о мелочах. вполуха выслушав тэхёнову исповедь, врач-усач выписал ему какие-то таблетки, пузырек с которыми тэхён под присмотром матери опустил в карман, приняв для себя решение, спрятать их дома где-нибудь, но не принимать. или принимать? тэхён встал перед дилеммой. на одной стороне был хороший друг (объект обожания: у тэхёна определенно появились некие нежные чувства к галлюцинации), а на другой прежняя жизнь, его здоровье, его нормальность. он мысленно метался от одного к другому, и никак не мог принять решение. мать же, взяв с сына обещание исправно пить выписанные таблетки, снова оставила взрослого ребенка наедине с его страшным недугом.

***

      тэхён был честным мальчиком, таким его воспитала мама, и не выдержав внутренних терзаний, он все же принял таблетку, испытывая совершенно смутные чувства. ему не хотелось расстраивать мать, но ещё больше не хотелось терять чонгука, который после этого на несколько дней исчез, не появляясь даже мельком, чем не на шутку напугал тэхёна (какая ирония!).       явившийся наконец чонгук, в этот раз был совсем не в настроении. усевшись на стул, стоящий посреди комнаты, и сложив руки на груди, он мрачно взглянул на тэхёна, который в свою очередь с полу-радостной улыбкой смотрел в ответ. — ты хочешь избавиться от меня? — небрежно спросил чонгук, покачивая ногой в воздухе. — нет, конечно нет! — воскликнул тэхён, напуганный тем, что чонгук так думает, — прости меня… — он потупил взгляд и принялся кусать свою нижнюю губу, судорожно придумывая, что ещё сказать. — ты не должен больше пить эти таблетки, если любишь меня, — чонгук, прищурившись, посмотрел на собеседника, наблюдая за его реакцией. — я не буду больше, извини. — с видом провинившегося щенка пообещал тэхён. чонгук удовлетворенно хмыкнул и поднялся со стула, подплывая к киму. приподняв вьющуюся челку, он оставил на чужом лбу невесомый поцелуй и исчез.

***

      с каждым своим появлением чонгук проявлял всё меньше и меньше дружелюбия. он стал часто грубо прерывать тэхёна, проявлял агрессию и говорил обидные слова. тэхён же в свою очередь перестал ощущать ту границу между реальностью и его сознанием. он почти забыл, что чонгук плод его воображения. теперь он стал для него всем, его слова значили больше, чем собственные мысли. они поменялись местами — хозяином здесь теперь был чонгук.       тихо жужжали лампочки на кухне, за окном бесновался холодный ветер, залетая в квартиру через щель в окне. тэхён молча нарезал мясо, чтобы приготовить себе наконец что-то, кроме тушеных овощей. чонгук с нежной улыбкой обошел кима и встал перед ним, загородив столешницу. — не мешай, пожалуйста, ты же видишь, что я занят, — попросил тэхён, делая шаг в сторону, чтобы продолжить своё занятие. улыбка медленно слезла с чонгукова лица, а брови нахмурились. он осторожно обхватил руки тэхёна, поднимая в них нож, который острием уперся в чужое горло. — хочешь от меня избавиться? — спросил чонгук, снова улыбаясь, и подался вперед, едва касаясь тэхёновых губ своими. — нет, — ответил тэхён, копируя чужую улыбку, и подался вперед, неосознанно насаживаясь на лезвие ножа. горло пронзила резкая боль, а рот наполнился густой кровью. чонгук ласково поцеловал тэхёна, прикусив в конце его язык до боли, которой в бешеной гонке ощущений и чувств, сменявших друг друга одно за другим, он уже не почувствовал. — тогда мы умрем вместе. — чонгук отстранился от чужих губ, скаля окровавленные зубы и проталкивая нож в тонкую шею руками самого же тэхёна до тех пор, пока острие не показалось из затылка.        тэхён опал, захлебываясь в собственной крови. он будет умирать здесь долго и мучительно. он успеет осознать всё перед тем, как его сердце навсегда остановится, а хладный труп останется лежать забытым надолго. никто к нему больше не придёт, ведь чонгук умрет вместе с его воспаленным мозгом. прощай, моя любовь.