Сборник сероволчьих драбблов

На улице начинает темнеть. В воздухе кружатся снежинки. Завтра наступает новый год. Казалось, с прошлого ещё прошло не так много времени, а вот уже люди снимают со стен старые календари, чтобы освободить место для новых. Олег и Серёжа сидят на одном из приютских подоконников. Вообще-то это запрещено, но все вокруг заняты предновогодней суетой. Разумовский едва заметно болтает ногами в воздухе, пока Олег явно собирается с мыслями, чтобы первым прервать их недолгое молчание. – Вот. Это тебе. – Вдруг лаконично произносит Волков, протягивая Серёже два небольших кусочка бумаги. – С наступающим. В руках у Разумовского оказываются два новеньких билета на выставку в картинную галерею. Олег едва заметно нервничает, пристально наблюдая за реакцией Серёжи. Если окажется, что эти хвалёные картины – какая-то лажа, это будет провал. Волков мало разбирается в искусстве. И, честно говоря, не считает это своим большим недостатком. Вот дискографию Арии перечислить – это другое дело. – Можешь пойти, с кем захочешь. Или один дважды сходишь. – Добавляет Олег, предоставляя Серёже право выбора. Но он слукавит, если не признает, что в глубине души надеется на приглашение пойти вдвоём. И когда только стал таким поклонником картинных галерей? – Ты всё запомнил! – Неизвестно, что приятнее: сами билеты или тот факт, что Олег помнит, как он расстраивался, что не сможет сходить на выставку из-за дурацкого приюта и отсутствия денег. «Конечно, запомнил, Серый» Несколько секунд Разумовский молча разглядывает заветные билеты. А потом в порыве эмоций быстро обнимает Олега, продолжая не очень разборчиво говорить что-то про то, что он готов сорваться туда хоть сейчас. Волков покрывается лёгким румянцем. – Конечно, мы пойдём вместе! – Увлечённо восклицает Разумовский, снова сидя рядом. – Если обещаешь, что не уснёшь там от скуки. – Обещаю. – Ухмыляется Олег, вспоминая возмущения Серёжи, когда он действительно как-то уснул под Вагнера. – Подожди, я сейчас! – Спрыгивает с подоконника Разумовский, чуть ли не бегом направляясь в сторону спален. – Я планировал заготовить тебе новогоднюю речь с поздравлением, – то ли шутя, то ли серьёзно (от Серого всего можно ждать), выпаливает Разумовский, вернувшись с чем-то в руках. – Но раз уж мы решили жить по времени «Владивосток плюс сутки», то держи. Смотри, не влюби в себя теперь весь приют! Олег ещё не до конца понимает, о чем речь, принимая от Серёжи какой-то кусок ткани. Кажется, это футболка. Он разворачивает её и не верит своему счастью. Чёрная футболка. С красной надписью «Ария». Его давняя мечта. – Где ты смог её достать? – Горящие глаза Волкова говорят всё лучше всяких «спасибо». – Она в тыщу раз лучше, чем на фотках! Я же теперь даже душ буду в ней принимать. Серёжа смеётся. – Да так, это было легче простого. – Насладившись реакцией Олега, не без самодовольства бросает Разумовский. – Нужно было всего-то взломать кое-что, чтобы поменять адрес чьей-то доставки, чепуха. Зря они дают нам доступ в Интернет на уроках по информатике. – Спасибо, Серый, ты гений. *** Не проходит и часа, как двое подростков стоят в гардеробе картинной галереи. Сейчас последние часы работы галереи перед длинными новогодними праздниками. Еле успели до закрытия входа. Это было такой же удачей, как возможность улизнуть из приюта незамеченными хотя бы на час. – Когда-нибудь я стану миллионером и буду ходить в такие места не в этих обносках, – морщится Серёжа, когда сдаёт их куртки в гардероб. – Да ты и так отлично выглядишь, Серый, – искренне сообщает Олег, получая их номерок. Теперь он остался в футболке с надписью «Ария», поверх которой висел волчий кулон. На скуле ещё виднеется синяк от очередной драки. Если уж говорить о внешнем виде, он подходит этому месту меньше. Разумовский же действительно вписывается в эту атмосферу, даже несмотря на не слишком богатую одежду. Всё дело в его движениях, вдохновлённом взгляде. Волков вздыхает, понимая, что он вряд ли когда-то сможет по достоинству оценить все эти размалёванные (наверняка действительно талантливо) картины. – Лучший подарок на этот новый год, – еле слышно восторженно говорит Разумовский, уже не первую минуту стоя перед каким-то полотном. «Я боялся, тебе не понравится», – искренне проносится в мыслях у Волкова, который стоит рядом. Но Олег решает не отвлекать Серого болтовнёй. Вместо этого он едва заметно тепло улыбается, глядя совсем не на картину.