Важная миссия

Гильдия «Портовая мафия» появилась в Йокогаме всего несколько месяцев назад, но уже успела заработать себе громкую репутацию. В плохом плане, конечно же. Убийства, грабежи, публичные развратные попойки. И все это за столь короткий срок! Магический совет сразу почувствовал угрозу, исходящую от них, поэтому старейшины отправили своих людей, дабы арестовать главу гильдии. Но посланники мало того, что не смогли даже увидеться с главой, так и были убиты самым бесчеловечным способом участниками «Портовой мафии». Это уже могло считаться восстанием против правительства, поэтому магический совет решил действовать более решительно. Объявив гильдию «Портовая мафия» тёмной, они вознамерились задействовать сторонних участников в их уничтожении, хотя ранее относились к существованию таких гильдий наплевательски, пуская всё на самотёк. — Значит, эти старые ублюдки решили просто скинуть всё на нас? — парень, сидящий роскошном бархатном кресле, слегка прикрыл свои розовые глаза и презрительно цокнул, — Какая удобная, однако, стратегия. — Они хотят выйти из этой ситуации с меньшими потерями, поэтому заставить решить эту проблему кого-то другого — это лучшая стратегия для них в таком случае, — светловолосый парень махнул своей косой и странно заулыбался. В его голосе то и дело звучали веселые нотки и смешки. Казалось, что он был совершенно не озабочен этой ситуацией и видел в этом даже что-то забавное. Чего не скажешь о его товарище, сидящем чуть поодаль от этих двоих. Всё его существо выражало сильную напряженность и настороженность. И не зря, ведь он прекрасно понимал, что его привели сюда не просто так. — И эти бесстыжие лентяи ещё и прикрывают своё нежелание делать что-либо «искуплением за грехи прошлого». Пф, как же жалко это выглядит, — парень вытянулся в своем кресле и вновь открыл розовые глаза, пронзительно глядящие на двух остальных. Из-за этого движения воротник белой рубахи чуть съехал, открыв вид на татуировку, расположенную как раз на шее. Это была смеющаяся крыса, но смех её был не веселым, а мерзким, полным презрения и превосходства. Он словно говорил тебе: «ты жалкое ничтожество!». Парень с длинными волосами, который и без того чувствовал себя максимально некомфортно в данной обстановке, в очередной раз поежился. Что же касается так называемого «искупления», то это действительно можно было назвать таковым. Подобно отработке за прогулы на работе. Гильдия «Крысы мертвого дома» до недавнего времени так же являлась темной гильдией и была весьма могущественна среди подобных организаций. Но её глава, Достоевский, однажды неожиданно объявился в здании совета и изъявил желание стать светлой гильдией. Естественно, мир не мог в один миг забыть их множественные преступления, поэтому к ним до сих пор относились с подозрением и даже враждебностью. Сам же совет, видимо, решил проверить твёрдость намерений главы, дав столь сложное задание. — Им не кажется это опрометчивым поступком? Кто знает, быть может, мы объединимся с «Портовой мафией» и поднимем самое настоящее восстание, — юноша со светлыми волосами всё так же беззаботно рассмеялся. — Действительно… — Достоевский слегка приподнял уголки губ, делая подобие улыбки. Однако выражение его глаз, которые смотрели в самую душу, совсем не изменилось. Как и сама, впрочем, улыбка, которая словно была пропитана надменностью и жестоким наслаждением. — А ты что думаешь, Сигма? — обратился к длинноволосому парню глава. Сигма слегка дернулся, услышав свое имя. Пусть ему скажут, что он параноик, но всё же он напрягся пуще прежнего, ведь ранее он не был знаком с главой гильдии лично и тем более не общался с ним в такой небрежной обстановке. Он знал, что ему предстоит выполнить какую-то миссию, только вот её суть была для него загадкой. В любом случае, само сердце подсказывало парню, что оно не сулит ему ничего хорошего. — Они… Наверное, они достаточно сильны и безумны, раз без лишних сомнений идут против воли правительства, — Сигма осторожно метнул взгляд в выпытывающие глаза Достоевского, который, казалось, даже не моргал. Своими словами он так же хотел в какой-то степени предупредить самого Достоевского, действия которого были непредсказуемы, словно молния, бьющая в самые неожиданные места. Сигма чувствовал, что их глава носит в себе какие-то нечистые помыслы, которые вряд ли будут подобающими для светлой гильдии. Опять краем глаза заметив ухмыляющуюся татуировку на шее Достоевского, парень неосознанно прикоснулся к своей нижней части живота. Да, именно там, сбоку, у него была такая же татуировка крысы, свидетельствующая о его принадлежности к этой гильдии. Она словно неприятно обжигала его каждый раз, когда он вспоминал о ней, ведь эта татуировка была символом того, что он в одной упряжке с этими сумасшедшими негодяями. Ему некуда бежать. — Верно подмечено. В их гильдии состоят весьма умелые волшебники. Эти старые лисы из совета хотя бы удосужились предоставить нам информацию о членах той гильдии. Больше всего я бы опасался людей под именем «Чуя» и «Акутагава». На их руках кровь многих жертв… — Достоевский невзначай подчеркнул этот факт и с неким наслаждением наблюдал за напрягшимся лицом Сигмы, — Что же касается самого главы их гильдии… Тут нам известно лишь его имя — Дазай. — Не густо. Но игра не будет хороша без риска, — улыбнулся парень с косой. Гоголь. Он пугал Сигму не меньше самого главы. Что-то в его мышлении было устрашающим и опасным, а поведение, подобающее разве что маленькому ребенку, шло вразрез с его жестокими поступками. Столь явный контраст вызывал дискомфорт и нежелание взаимодействовать с ним более. — Да. Каждый наш поступок — это, своего рода, игра. Мы бросаем игральные кости и делаем определенное количество шагов, ведущее нас к тому или иному концу. Однако любой глупец способен бездумно следовать указке, а истинное высшее существо само пишет историю своей жизни. Ты ведь согласен с моими словами, Сигма? — Достоевский слегка улыбнулся, словно это была самая обыкновенная светская беседа. Длинноволосый парень, сидевший в этот момент на диване чуть поодаль, еле сдержался, чтобы не ударить это «мило» улыбающееся лицо. В отличие от развязных поз Гоголя и Достоевского, Сигма сидел ровно, словно несгибаемый бамбук, сложив руки ровно на коленях, держась всё время наготове, будто бы вот-вот на него нападут. От слов Достоевского он слегка сжал свою одежду в кулаки. Это что, шутка? Он смеется над его беспомощностью? Смеясь, он презирал его ничтожность. Сигма понимал превосходство этих двоих, ведь он был лишь вымышленным образом, созданным искусственно. Он не имел права называть себя человеком или даже животным. Он ничто. Вещь, созданная по прихоти Достоевского. Он мог так же быстро исчезнуть навсегда, если глава того пожелает. Сигма сжал тонкие губы и, не найдя слов, просто слегка кивнул, не решаясь выступать против собственного Творца. — Поэтому мы решили сначала отправить тайного агента, который смог бы выяснить личность этого «Дазая». Его способности, его слабости, — голос главы был до неприятного медленным, едким. — Понятно. Но… Согласятся ли они брать непонятно кого в свои ряды? — Сигме оставалось лишь смириться со своей участью и не противиться судьбе. — Ты как раз и должен будешь сделать так, чтобы они согласились, — Достоевский бросил на него красноречивый взгляд. Сигма тут же прикусил свой язык и не пытался больше сказать что-либо ещё. — Ты уверен, Дост-кун? — Гоголь без задней мысли схватил лицо сидящего рядом длинноволосого парня и пару раз сжал его щеки, — Сигма-кун у нас такой добродушный. Сможет ли он затесаться в ряды тех грозных псов? — Как член гильдии, каждый из нас должен отдать всё на её благо. Верно, Сигма? Сигма же в ответ опять просто кивнул, отводя взгляд. Конечно, он согласен. Ведь не ему решать свою судьбу. Марионетка не способна дергать за свои ниточки. Когда Сигма уже развернулся, намереваясь покинуть это душное пространство, за его спиной неожиданно оказался Достоевский. Он многозначительно положил свою руку на то место, где была расположена татуировка парня, отчего последний дернулся, а после глава склонился к его уху и тихо прошептал: — Постарайся, Сигма. *** Длинные волосы развивались от сильного ветра, который дул с моря. Стоит признать, месторасположение гильдии «Портовая мафия» было весьма приятным. Сигме нравилось море, его необъятность, неуправляемость. Оно было словно символ свободы, ведь морская вода могла течь куда угодно и как угодно. Извиваясь, как змея, или струясь, как ровный поток. Тихое и теплое, практически сливающееся с таким же голубым небом. Приятное. Отчего-то в сердце парня больно кольнуло, поэтому он резко отвернулся от прекрасных видов и зашагал дальше. К его удивлению, эту гильдию не волновало, что они стали врагами самого правительства, они даже не пытались как-то скрыть свое место пребывания. Выглядит очень глупо и самонадеянно, однако… Возможно, так они показывали свою уверенность в собственной силе и словно бросали всем вызов, как бы говоря: «Ну, мы тут, давайте, приходите и попытайтесь сразиться с нами, ничтожества!». Практически уже подойдя к месту назначения, Сигма глянул на крышу здания, выглядывающего из-за верхушек деревьев. Их гильдию окружали лишь лес и море. Красивое и спокойное место, несочетающееся с жестокими убийцами, поселившимися здесь. Парень слегка пощупал браслет на своем запястье, проверяя, что он на месте. С помощью этого зачарованного предмета он мог изменить свою магию. — Твоя способность может вызвать у них лишние подозрения, поэтому на всякий случай возьми вот это, — Гоголь со смешком протянул Сигме белый браслет, — Так ты будешь способен управлять магией льда. Но старайся не злоупотреблять им, ведь в браслете ограниченное количество маны, которую тебе нужно будет время от времени пополнять. — Хорошо. Спасибо, — парень неоднозначно взглянул на глупую и пугающую одновременно улыбку своего товарища. Он без понятия, почему Гоголь решил неожиданно помочь ему, но всё же был искренне благодарен. Уставший вздох не успел слететь с его губ, как с левой стороны что-то неожиданно полетело в сторону парня. Сигма не ожидал такого поворота событий и, не успев сориентироваться, взмахнул руками вверх, скрестив их, дабы защититься от удара. К его счастью, благодаря этому движению образовалась небольшая стена изо льда, спасшая парня. Сигма, не смея расслабляться, отскочил от того места и взглянул на нападавшего. Худощавый парень был одет в длинный чёрный плащ, а его злобный взгляд был так же тёмен, как и одежда. Лишь на мгновение остановившись, чтобы тоже взглянуть на противника, он продолжил наступление. В этот раз Сигма успел просто отскочить. — Подожди! Я не собираюсь сражаться с вами, — предпринял попытку парень. — … — незнакомец в чёрном плаще остановился, но всё ещё не убирал тёмное существо, которое, видимо, было его способностью, — Кто ты такой? — Меня зовут Сигма. Я хочу присоединиться к вашей гильдии, — четко проговорил длинноволосый парень, внимательно наблюдая за реакцией противоположной стороны. — Кха-кха, ты, случаем, не заблудился на своем пути? Ты хоть знаешь, что это за гильдия? — тот раскашлялся и всё так же враждебно глянул на него. — Я… Да, знаю. Повторяю, я желаю вступить к вам в гильдию, — на самом деле, Сигме хотелось просто сбежать, здесь и сейчас, но его в любом случае нашли бы, поэтому приходилось строить из себя уверенную физиономию. — … — парень вновь оглянул его с ног до головы, всем видом выражая надменность. — Что здесь происходит? — в это время к ним успели подойти другие члены гильдии: изящная высокая женщина и пожилой, но элегантно одетый мужчина. — Кто это? — мужчина оглядел Сигму, поправляя свой монокль. — Меня зовут Сигма. Я хочу вступить в гильдию «Портовая мафия», — вновь повторил он. — Хм… Неужели? Пройдемте за мной, — сказала женщина и невидимой походкой двинулась обратно к зданию. — Коё-сан, вы уверены? Вдруг он очередная шавка правительства? — юноша по-прежнему кидал враждебные взгляды, не собираясь доверять ему просто так. Сигма подавил нарастающее в животе беспокойство и двинулся вслед за ними. Ему совершенно не нравилась эта затея, а осознание того, на что способны все эти люди, лишь добавляло волнения. *** — Ну… Эм, я могу сделать вот так, — Сигма создал небольшой ровный шар в своей ладони, а после отправил его прямиком в стакан с коньяком. — Весьма чудесная способность, с ней можно и радовать, и пугать, — заключил Хироцу, взяв стакан с алкоголем и протягивая второй Сигме. — Нет, я не пью. Мне не нравится вкус алкоголя, — парень вежливо кивнул в знак благодарности, но всё же отодвинул стакан в сторону. — Это хорошо. Алкоголь может быть как твоим другом, так и врагом. Сигма неоднозначно кивнул и с тревогой глянул на стоящего в стороне парня в чёрном плаще. Его имя Акутагава.Тот самый, о котором его предупреждал Достоевский. — Глава не против, — Коё спустилась со второго этажа и двинулась в сторону барной стойки, — пойдём со мной. Сигма молча двинулся за ней. Эта женщина была весьма мила, но всё же от неё исходил некий холодок и строгость, проявляющаяся в каждом движении. Подойдя к нужному столу, она взяла магический штамп. — Где хочешь татуировку? — она заинтересованно взглянула на него. — Здесь, — Сигма быстро понял, что ему нельзя раздеваться в присутствии членов гильдии, поэтому просто протянул свою руку. — Вот так. Теперь ты полноправный член гильдии, — Коё со смешком взглянула на парня, словно удивляясь, что кто-то по собственной воли решил вступить к подобной им гильдии, — На этом всё. Теперь я вынуждена отклониться. — Благодарю, Коё-сан. Сигма нервно вздохнул. Наконец-то он побудет в одиночестве, но расслабляться даже не думал, ведь кто-то мог сейчас следить за каждым его действием. — Извините, Коё-сан! — опомнившись, окликнул её парень, — Наверное, я слишком любопытен, но разве глава не должен самолично приветствовать новых участников? — … — женщина удивленно обернулась, — в нашей гильдии нет каких-либо правил. Пусть их соблюдают щенки из светлых гильдий. Эту фразу она бросила с неким пренебрежением и злостью. Развернувшись, дабы показать, что продолжать этот разговор она не намерена, женщина двинулась по своим делам. Сигма нахмурился и взглянул на внешнюю сторону своей ладони, где теперь был изображен то ли пёс, то ли волк, злобно оскаливший свои клыки. Теперь ему надо найти способ узнать больше информации о «Дазае»… *** Воздух был прямо-таки пропитан стойким ароматом алкоголя и сигар, смешанных с различными дорогими парфюмами. На огромных столах стояли множественные закуски и самые дорогие напитки. Можно было бы сказать, что это элитная вечеринка для высшего слоя, но на деле же это была самая настоящая оргия. Кругом громкие стоны сливались с мелодичной игрой скрипки и фортепиано, а прокуренные голоса пьяных мужчин гоготали на весь зал, когда кто-то в очередной раз проигрывал чью-то дочь в карты. Сигма видел, как маленькую, ещё не созревшую девушку уводят в укромное место. Не стоит даже говорить, для чего. Она кричит, плачет, противится. Тогда её грубо опрокидывают на стол, срывают всю одежду и берут прямо здесь, посреди зала. Толпа мужчин, словно голодные волки, сгрудились возле маленького тельца, лапая и трахая беззащитное дитя. А «отец» тем временем невозмутимо продолжает играть, поставив теперь на кон свою руку. Мерзко. От всего этого зрелища Сигме хотелось прямо сейчас вскочить и сбежать в укромное, тихое место и остаться там навсегда. От происходящего кружилась голова. Он взял свой поднос с очередными бокалами и закусками и пошел к нужному столику. Проходя мимо то самой девочки, что смотрела на него уже пустыми, практически безжизненными глазами, Сигма виновато зажмурил глаза и ускорил шаг, мысленно прося прощения за своё бездействие. Так как Сигма отказался от участия в самом мероприятии, на него свалили работу официанта, поэтому приходилось выполнять своё поручение стиснув зубы. — Сигма. Подойди сюда, — позвал его главный официант, стоящий у общего стола с едой, — Возьми вот это и отнеси в первую палату на втором этаже. — Я? — парень удивленно уставился на него. Из соображений безопасности, на второй этаж допускали только доверенных лиц, так как там отдыхали особые гости. — Что-то не так? — грубо отозвался тот, — Мне сейчас срочно надо отойти по делам. Делай, как велено. И не смей мне напортачить, щенок. Сигме оставалось лишь молча согласиться. Он знал, что за важные дела были у их начальника: надо было, пока есть время, своровать как можно больше дорогого вина, чтобы потом продать его за приличную сумму и подзаработать легких денег. Парень нахмурился, но всё же взял поднос, на котором стояли лишь три бутылки коньяка, и пошёл к указанной палате. Подойдя к нужному месту, он осторожным движением отодвинул плотную золотистую занавеску, скрывающую пространство внутри, и вошел. Парень удивленно взглянул на одного единственного человека, сидевшего здесь. Это выглядело странно, потому что на такие мероприятия люди обыкновенно приходили в компании как минимум одного человека, но никак не в одиночестве. Заводить разговоры по собственному желанию здесь было невежливо, поэтому Сигма лишь молча поставил на низенький стол три бутылки, вежливо поклонился и уже развернулся, дабы уйти, но его схватили за ладонь, из-за чего парень аж передернулся. Он оглянулся и только сейчас заметил странный прожигающий взгляд карих глаз, неотрывно смотрящих на него. Сигма поёжился: этот взгляд до ужаса был похож на Достоевского. — Сядь, — тихо бросил незнакомец, всё ещё не отпуская его руку. — Прошу прощения, но я должен работать, — парень попытался высвободить свою руку, но хватка стала лишь сильнее сжимать его запястье. Сигма сдался и послушно сел на диван напротив другого человека. Не зная, куда девать свои руки, он решил открыть одну из бутылок и налить в стакан, одиноко стоящий прямо перед тем человеком. Незнакомец слегка улыбнулся, молчаливо хваля Сигму за догадливость. — Ты здесь недавно? — его голос был спокоен, но сильный перегар свидетельствовал о том, что пьёт он здесь уже давно. — Да. Моё имя Сигма. Я… недавно вступил в эту гильдию. — Сигма… — человек напротив сначала смерил его взглядом, а потом отвел взгляд, будто бы плавая в море своей памяти и силясь вспомнить, где же он уже слышал подобное имя, — Ах, точно, я тебя помню. — … — Сигма молча следил за быстро опустошающимся стаканом. Хотелось бы спросить, откуда этот человек мог знать его, но Сигма отчего-то не решался вступить в беседу. — Моё имя Дазай, — спокойно сказал тот и допил коньяк. — Прият- Сигму словно током прошибло. Дазай? Этот человек — Дазай? Не шутит ли он? Сердце участилось, а капельки пота начали тихо стекать по лбу. Сигма всеми силами подавлял нарастающую в себе панику. Встречаться с Дазаем напрямую он не намеревался, ведь это было бы подобно самоубийству. Он узнавал всё, что мог, от других участников гильдии. А теперь сам Дазай прямо перед ним. Стараясь не выдать свой испуг, Сигма, сделав вид, что он закашлялся, продолжил: — Приятно познакомиться. Куча мыслей прямо сейчас роились в его голове, но одна прослеживалась очень чётко: «Сбежать». Выжить и сбежать как можно скорее. Дазай, казалось, ничего странного не заметил. — Ваш компаньон, наверное, скоро придёт, поэтому мне стоит откланяться, — попытался было Сигма улизнуть, но, у его великому ужасу, так легко отпускать его никто не желал. Неожиданно парень оказался в горизонтальном положении, больно ударившись затылком о стол, на котором он оказался теперь. Дазай же невозмутимо навалился сверху. Сигма с отвращением вспомнил сцену в зале, из-за чего паника взяла своё, и парень стал яростно вырываться из хватки. — Нет. Я здесь один, но ты сможешь сделать мне одолжение и спасти меня от печального одиночества, — с хитрой ухмылкой выпалил кареглазый парень, опаляя человека под ним перегаром. — Постойте, п-подождите, вы, наверное, всё не так поняли, я просто официант! — Его противостояние было полностью безуспешным, потому человек сверху стал нагло и напористо целовать его в шею, постепенно стягивая белую рубашку с галстуком-бабочкой. Это было чем-то странным и неожиданным для Сигмы, отчего он отдернулся от Дазая и вцепился в его плечи, пытаясь скинуть с себя. Его слова совершенно не слушали. Казалось, что алкоголь окончательно затуманил разум этого пьянчуги. Он продолжал настырно срывать одежду с Сигмы, хватаясь то за штаны, то за рубашку, словно не зная, с чего ему всё-таки начать. Сигма с ужасом вспомнил о своей татуировке, которая может моментально выдать его, поэтому с ещё большим остервенением стал пихаться ногами. Но человек над ним казался каменной статуей, которую невозможно было сдвинуть с места. А Дазай тем временем всё активнее расстегивал пуговицы рубашки, временами просто грубо срывая их, отчего черные пуговички разлетались по всей комнате. Браслет оказался сломан из-за грубой хватки Дазая, поэтому надеяться на него было бесполезно. В отчаянии Сигма дернулся вверх и безжалостно впился зубами в плечо Дазая. К его счастью, это действительно сработало. Шатен отдернулся в сторону, что дало Сигме время вылезти из-под него. Но свобода не длилась слишком долго. Парня грубо схватили за длинные волосы и отбросили к противоположной от выхода стене. Дазай тут же придавил его к стене, его взгляд был чёрным, словно дно океана. Выходка Сигмы явно разозлила его, поэтому движения главы стали более жесткими и непоколебимыми. — Остановитесь! — срываясь на крик, воскликнул Сигма. В ответ ему лишь грубо закрыли рот ладонью, в то же время продолжая исследовать каждый сантиметр тела, постепенно оголяя его. Черствая и эгоистичная, душа Дазая полностью сгнила. Он уже привык получать всё, что ему хочется, несмотря ни на какие преграды. Как говорят некоторые члены гильдии, Дазай даже убил прошлого главу и занял его место, уведя гильдию в пучину жестокости и разврата. Глаза Сигмы словно покрылись туманной плёнкой, а разум был неспособен нормально соображать. Маленькие слезинки невольно назрели в его голубых глазах, которые сейчас напоминали растаявшие льдинки. Дазай неожиданно вцепился зубами в сосок парня, отчего последний бесстыже застонал, что вылилось лишь в бессвязное мычание. Шатен, казалось, только и ждал подобной реакции, поэтому он убрал свою ладонь, чтобы схватить ею лицо человека под ним и притянуть к себе для поцелуя. Парень легонько провел своим языком по плотно сжатым губам. Сигма вырвался из его хватки и с отвращением отвернулся. Дазай лишь хмыкнул в ответ и продолжил заниматься разгоряченным телом. Рубашка была окончательно сорвана и отброшена в сторону. Сердце Сигмы словно ухнуло на дно, а дыхание стало тяжелым, медленным. Казалось, что он пытается притвориться мёртвым, чтобы хоть как-то спастись из этой ужасной ситуации. Быть может, затуманенный алкоголем разум ничего не поймёт? Ничего не заметит? Человек сверху до боли сжал одной рукой бедро Сигмы и на некоторое время замер. Парень с ужасом весь напрягся, дрожащими пальцами сжимая пиджак на плечах второго. Что делать? Только Сигма хотел вновь попытаться вырваться, как в воздухе мелькнуло что-то, а потом у его лба оказался пистолет. Парень боялся даже дышать, испуганными глазами глядя прямо на лицо с хищной, ядовитой улыбкой. Он умрёт? — «Крыса» значит… — Дазай многозначительно провел рукой по татуировке, расположенной прямо на выпирающей тазовой кости, — Просто убить тебя было бы весьма скучно. Давай лучше сыграем. С этими словами Дазай схватил Сигму за волосы и насильно повёл к столу. Рывком усадив несчастного парня на диван, он опёрся руками на его спинку, встав позади. Пистолет был небрежно брошен на стол перед Сигмой, который, казалось, уже испустил дух от страха. — Смотри… — Дазай склонился к уху парня и продолжил, — Ты можешь выбрать пистолет и самостоятельно пустить себе пулю в голову. Или же я оставлю тебя в живых и трахну прямо здесь и сейчас. — … — Сигма округлившимися глазами, наполненными слезами, которым он упорно не давал вытечь, смотрел на пистолет перед собой. Он спиной ощущал пронзительный взгляд, словно жертва, загнанная хищником в угол. Сигма неожиданно почувствовал внутри себя какую-то пустоту. У него не было ничего, он был никем. Он даже не мог найти какое-нибудь место, где он смог бы чувствовать себя в безопасности, где ему было бы всегда тепло и приятно, которое он смог бы назвать своим домом. За что ему цепляться? Сигма быстрым движением схватил пистолет и приставил его ко лбу, будто бы всю жизнь готовился к такому моменту. Щелчок. Тишина. Ничего. Парень удивленно взглянул на оружие, а Дазай, стоящий за ним, тем временем залился смехом. — Ты забавный. Знаешь, мы похожи. Я так же иду в объятия смерти, не думая и не терзаясь бессмысленными чувствами и мыслями. Выбор, на самом деле, обыкновенная иллюзия. Прямо как сейчас, — последняя фраза с трудом долетела до Сигмы, потому что в его ушах звенело от абсурдности происходящего. Дазай же улыбнулся, видя это прекрасное, сконфуженное личико. Он вновь начал наступление, обогнув диван и подходя к истерично отползающему от него Сигме. Попытку побега прервали захватом за щиколотку. Сигма, оставшийся лишь в приспущенных штанах, стыдливо закрыл лицо обеими руками, потеряв последнюю надежду обрести свободу. Дазай уверенно вытащил из своего кармана смазку и, стянув штаны окончательно, начал обильно смазывать зад Сигмы, который в ответ опять дернулся, почувствовал прохладную жидкость в таком интимном месте. Парень сжал глаза до боли и мерцающих бликов, чтобы просто перетерпеть это. Головка члена Дазая сначала легонько коснулась его ягодицы, а потом и ануса. Шатен схватил руки Сигмы и отвел их в сторону, чтобы открыть его лицо, а потом быстро и уверенно вошёл, заставляя того непроизвольно изогнуться и застонать. Сигма хотел было опять закрыться руками, но Дазай сильно сжал их, не давая сделать ни малейшего движения. Сигма чувствовал, как в него с силой входит посторонний предмет, как он проникает в самое нутро. Всё это сопровождалось громкими хлюпающими шлепками, заставляющими каждый раз краснеть и смущенно отворачиваться. Дазай продолжал целовать то мочки уха, то шею, то ключицы, то грудь. После он опять впился в губы, что дрожали от напряжения и попыток сдержать постыдные стоны. В этот раз он просто пробился своим языком внутрь, настырно проводя его по зубам, по небу, переплетаясь с противящимся чужим языком. Шлепки становились всё быстрее и быстрее, свидетельствуя о приближающемся конце всего действа. Издав неприличный стон, дазай кончил внутрь и, чутка помедлив, вытащил свой член. Он тяжело дышал, нависнув над телом Сигмы, который обессиленно сжался под ним, желая сейчас просто уснуть. Дазай в ответ на это издал лишь пару довольных смешков. *** Сигма устремил невидящий взгляд пустых глаз в какую-то ведомую только ему одному точку. Он сжал одеяло, которым был укутан, краем глаза наблюдая, как Дазай одевается после очередной их бессонной ночи. — Все ещё ждешь спасения? Вы, светлые гильдии, жалкие притворщики, способные лишь напоказ делать вид, что вы все такие правильные и добросовестные. А в реальности же те ещё двуличные черти, — подойдя к Сигме, Дазай схватил его за шею и повернул к себе, — Никто тебя не спасет. Дверь за ним захлопнулась, а после послышался скрежет ключа. Он говорил это каждый божий день, пока Сигма пребывал в этой чёртовой клетке. Да, он знал, что никто не спасёт его, поэтому… Сигма встал и сбросил с себя одеяло. Он взял свои вещи, которые не надевал уже очень долгое время. Одевшись, он подошёл к вазе с цветком. Там, в земле, он вырыл спрятанные от Дазая пистолет и патроны. Да, никто не спасёт его, ведь использованные вещи обычно отправляются на свалку. Поэтому он поможет себе сам. В гробовой тишине прозвучал выстрел. Теперь его душа действительно свободна.