Ведьм здесь сжигают

Все реже и реже королю Камелота доводилось избавлять страждущие деревни от колдовских тварей. Правление отнимало большую часть времени, и эта потеха осталась в прошлом. Благо, сейчас Гвиневра могла взвалить на себя королевские обязанности, предоставляя мужу столь необходимое время на развлечения. Камелот процветал, дипломатических визитов не предвиделось, и Артур заодно с пятеркой своих любимых рыцарей и с верным слугой мог лично заняться жалобами, поступающими в Камелот из разных частей королевства. На этот раз дело было в мелкой черной твари, которая воровала кур и овец. Персиваль достал ее, когда дрянь пыталась ускользнуть через дыру в сарае. Победу купили малой кровью, отделались испугом местного населения да царапинами на лице Гвейна, кто первым углядел чудовище. Домой ехали удовлетворёнными и веселыми. Из деревни их провожали как героев, накормили до отвала и свободных рыцарей не обделили женским вниманием. Один Мордред застеснялся и прибился, как птенчик, к женатому Артуру и мрачному Мерлину, пока те обсуждали жалобы из других деревень и что бы такая активность могла значить. Не Моргана ли? Артур был уверен, что его сестра не станет размениваться на такие мелочи, но Мерлин видел врага в собственной тени. Артур, признаться, скучал по его беспечности. Потеря и предательство Ланселота тяжело сказалось на всех них. Моргана, Агравейн… И Мерлин всегда раскусывал их, когда Артур не мог. Как тут не сделаться параноиком? Артур с грустью посмотрел на лучшего друга, понимая, чем вызвано его тревога. Мерлин думал обо всех плохо, потому что Артур думал о них хорошо. Даже на Мордреда Мерлин смотрел волком. Мальчик заливисто хохотал над перепалкой Гвейна и подыгрывающего ему Леона, а Мерлин сверлил спину младшего рыцаря взглядом, полным чуть ли не ненависти. Показалось, пожалуй. Мерлин был неспособен на ненависть. Артур сморгнул наваждение. Дорога расчистилась, и они выехали из леса. Холмистые поля развернулись впереди без конца и края, освещённые высоким сияющим солнцем. Рыцари, задорно и весело переглянувшись, пустили коней галопом и со свистом и гоготом поскакали вверх по пологому холму. Мерлин скакал последним, явно не участвуя в гонке. Элеон первым достиг вершины и внезапно дернул коня за уздцы, ставя того на дыбы. Рыцарь едва удержался в седле, а когда восстановил равновесие, сразу же крикнул: — Моргана! Другие пришпорили коней и распределились по бокам от товарища. У подножия холма взаправду стояла Моргана, черная дыра на сочной зелёной траве. И она явно пришла без доброго умысла. Несчастная потеряла все свое былое достоинство. Ее старое черное платье соответствовало не девице столь высокого рождения, а уличной девке. — Ну же, братец, спускайся ко мне! — громко крикнула Моргана. — Я жду тебя! И твоих славных сподручных. В деле расправы над магами, — с переигранным презрением выделила она. — Артур, она что-то задумала, — прошептал Мерлин, неожиданно оказавшийся за правым плечом короля. — Сир, мы не можем спуститься к ней, — предупредил Леон. — Какой у нас выбор? — спросил Артур. — Она перекрыла дорогу. Или предлагаете бежать? Артур обменялся с Мерлином коротким взглядом, и почти одновременно они спрыгнули с коней. Другие последовали примеру. Пока они спускались с холма, а рыцари параллельно обнажали мечи и расходились в боевом строении, Моргана ждала. По мере того как они приближались, Артур стал замечать, что обычная гадкая улыбка снова уродовала ее лицо. — Зачем ты здесь, Моргана? — выкрикнул Артур. — Не за тобой, успокойся. Моргана сделала движение вперёд, и Артур первый направил меч ей на грудь. Он выучил свой урок. Другие стали медленно окружать ее. — Ну-ну, братец, — улыбнулась Моргана. — А то я сломаю Мерлину шейку. — Я не боюсь тебя, Моргана! — откликнулся Мерлин. Гвейн хохотнул, отвлекая внимание Морганы на себя. — Слышишь, миледи, не такая уж ты и страшная. Чем не повод для радости? — Сэр Гвейн, — припомнила Моргана и движением руки отбросила рыцаря прочь. Все закричали: «Гвейн!», острее других Мерлин и Персиваль. Моргана шагнула к Мордреду. Элиан выступил вперёд с поднятым мечом. — Такому оружию не убить меня, — фыркнула Моргана. — Спросите Мордреда. На лице мальчика проступило стыд. Он и так был белее скатерти, а теперь просто пожелтел. Виноват перед Морганой? За что же? Вопрос надо выносить на обсуждение, а пока Артур свободно подошел к сестре. — Чего ты хочешь, Моргана? Ведьма глянула на него через плечо и протянула: — Как быстро они растут, правда? Артур не знал, к чему она клонила. — Если ты хочешь что-то сказать, Моргана, — встрял Мордред, но его неожиданно сильный голос почти сразу и стух. Он бросил взгляд на Артура. Испуг, там был испуг? — Моргана, довольно! — потерял терпение Артур. — Ты не одолеешь всех нас. На тот момент ее уже обошли Леон, Мерлин и сам Артур. Гвейн и помогший ему встать Персиваль замкнули круг. — Я не пришла драться, — улыбнулась Моргана. — Вы сделаете это за меня. — Аминь, — сказал Гвейн и с воплем атаковал ее со спины. Моргана оказалась ловчее и, крутанувшись, остановила лезвие у самого лица. Персиваль напрыгнул с другой стороны, но Моргана оттолкнула и его, а потом вырвала мечи из рук обоих и отправила в полет себе за спину. И все это не касаясь никого и ничего. Элион упал наземь, так что один из мечей пролетел над его головой, а Леон вступил в схватку со вторым, который на удивление талантливо отбивал атаки рыцаря. Моргана ухмыльнулась на это, и обнаружила меч Артура у своего горла. Она игриво подняла руки, которые тут же скрутили подоспевшие Гвейн и Персиваль. — Ты не дралась в полную силу, — заметил Артур, опуская оружие. Моргана вскинула голову, дерзко всколыхнув тёмными волосами. Ее глаза приобрели нездоровую красноту. — О нет, я хочу, чтобы все слышали. «Ты предашь собрата?», — услышал Мерлин по связи друидов. Мордред был единственным, кто остался в отдалении, за спинами рыцарей. Мерлин не мог разглядеть выражение его лица, да и все внимание он сосредоточил на Моргане, которую ни на секунду не считал побежденной. Заколдованный меч потерял силу, когда Моргану схватили, и Леон присоединялся к остальным. — Слышали что? — О, брат, ты не знаешь, какие предатели роются в твоих рядах. Не забыл дядюшку Агравейна? Брат твоей матери, а мой! — Она рассмеялась и продолжила фальшиво сладким голосом: — Наверное, больно было узнать, что даже ей твой стиль правления пришелся бы не по душе. — Довольно, Моргана! Любому из этих мужчин я доверю свою жизнь. — А вот не каждый из них, — промурлыкала Моргана, — доверит тебе свою. Король Артур. Что принес ты Камелоту своим светлым правлением? Ничего! Все так же, как при Утере, только тебе духу не хватает пойти по его стопам до конца, а то в Камелоте и сейчас горели бы костры. — А что принесла ты? Смерть и разрушение, Моргана, войну! Городу, который принял тебя, как родную. — Я и есть ему родная, — огрызнулась Моргана. — Я бы принял тебя назад, — тихо сказал Артур к удивлению рыцарей, но Мерлин не моргнул и глазом. — В один миг. Ты это знаешь? С лица Морганы слетела пелена. Она стала беззащитной. — Знаю, — сказала Моргана также тихо. А потом с бешенством: — Это лишь доказывает, насколько ты слаб. Неспособный пойти до конца. С ними ты или с нами? Помнишь, как мы спасли мальчика-друида, Артур? Леон, нахмурившись, поднял бровь на короля, другие рыцари не знали, о чем речь. — Сир? — уточнил Гвейн. — Нам заткнуть ей рот, милорд? — с искренним желанием предложил Элеон и уже сделал шаг вперёд. Если бы кто-то из них обернулся, то увидел бы, что Мордред трясся как осиной лист. — Нет, — процедил Артур. — Это правда. Я спас ребёнка, приговоренного к смерти, и отвез его к друидам. Моргана хохотнула. Рыцари напряженно и неловко смотрели на короля. Никто не дышал без необходимости. — О, Артур! Мой благородный брат. Спас ребёнка! А ведь мне умолять тебя пришлось! Только тогда ты сподобился. И то, ради меня, не ради невинного дитя. — Моргана! Зачем это? — Вот он каков твой спаситель, Мордред! — закричала Моргана почти истерически. Время остановилось. Леон и Элеон расступились, позволяя другим увидеть сэра Мордреда, прятавшегося за ними. Молодой рыцарь сглотнул, так что кадык его подпрыгнул, и невольно ухватился за рукоять меча, который так и не обнажил. Опомнившись, он тут же опустил руку и глянул в отчаянии сперва на Артура, а потом на рыцарей. Когда его испуганный взгляд полоснул по Мерлину, тот услышал: «Мерлин, помоги мне!» — Мордред? — переспросил Артур, запнувшись. Он еще не понимал, что произошло. Что теперь все делилось на до и после. — Артур, — позвал Мерлин. Он не знал, ликовать или нет. Не знал, что в нем говорило рациональное начало, что страх за Артура, а что ненависть к Мордреду. — Нам надо доставить Моргану в Камелот… — Нет, стой. Мордред… Что это значит? — Сир, я… — начал тот в отчаянии. Другие рыцари переводили глаза с одного на другого, бездумно переступая с ноги на ногу. — В первый раз, когда мы встретились, ты сказал, что я спас твою жизнь, — настаивал Артур. — Но ты никогда не объяснил, как и когда. Мордред упал на колени. Он отцепил ножны от пояса и отбросил их. — Моя жизнь в ваших руках, — сказал он, не поднимая головы. — Все, что она сказала, правда. — Встань, Мордред, — презрительно приказала Моргана со своего угла. — Да, Мордред, — вторил ей Артур безжизненным голосом. — Я не желаю видеть тебя на коленях. Мордред поднялся. Никто не знал, что сказать. — Что ты сделаешь, брат? — поинтересовалась Моргана задушевно. — Закон требует, чтобы ты убил его, но ты всегда игнорировал закон, когда дело касалось близких. Какой прекрасный король! Вашу мать, сестру и сына за магию казнят, но рыцарю Камелота все будет прощено. — Ничего не прощено, — железным тоном перебил Артур, и Мордред дернулся. — Ты лгал мне. — У меня не было выбора, — ответил друид дрогнувшим голосом. — Я хотел служить, и это был единственный способ. — Но почему? — спросил Гвейн. — Я, конечно, извиняюсь, но чего ради магу служить в Камелоте? Где магия запрещена? Мордред пересекся взглядом с Мерлином, который тут же отвел глаза. — Потому что я верю в мир, который построит Артур. Я знаю, он хороший человек. — Да он бы казнил тебя! — удивился Гвейн. — Даже если так. Артур сжал кулак. Почему-то он был так спокоен и зол именно на Моргану, а не на Мордреда. Он сам себе удивлялся. — На нас нападут, пока мы тут разбираемся? Так? Моргана отразила его злобу зеркально. Гвейн и Персиваль скрутили ей руки, но она их будто не замечала. Королевская кровь. — Сами поубиваете, как миленькие, — пообещала Моргана. — Или твои душегубы потерпят мага в своих рядах? Сэр Леон, потерпите? Леон, казалось, только и ждал, что его спросят. — Сир, что если сэр Мордред был специально запущен Леди Морганой, чтобы посеять раздор? — Леон! — возмутилось несколько голосов, но скоро притихли и задумались. — Что если? — надавил рыцарь. — Он пришел к нам от Морганы, где он так удачно «предал» ее? — Ты сказал, что веришь в мир, который построит Артур? Что за мир такой? — придирчиво поинтересовался Элеон. Мордред замялся, не зная, что ответить. Теперь будто не Моргана стояла в окружении, а он. — Где магия была бы разрешена? — подсказал Артур, но без прежнего тепла. Как если бы допрашивал в тронном зале: отстранённо и с позиции короля, не друга. Мордред не знал, какой ответ ещё предложить, поэтому ограничился правдой. — Да. — Ты хотел повлиять на мое правление? Своим колдовством? — Нет! Я не использовал магию, пока был в Камелоте. — Значит, ты больше не колдун? — Я всегда являюсь колдуном, — сказал Мордред, не понимая. — Но ты оставил практику? — Пока был в Камелоте. Я не мог рисковать, чтобы меня увидели. — Но что бы ты сделал, если бы понял, что Артур не собирается разрешать магию? — спросил Мерлин, скрестив руки на груди, почти обнимая себя.- Что тогда? Ты обернулся бы против него? Мордред посмотрел на него, будто не верил, что подобное предательство было совершено Великим Эмрисом. Но он ещё цеплялся за надежду. «Что я должен сказать, Эмрис?» — Я не знаю, я не думал об этом, — медленно и отчетливо проговорил Мордред. — Я всегда верил, что Артур — наша последняя надежда. — Ты оставишь эту практику насовсем, если я прикажу? Мордреда разрывало между обязанностью подчиняться приказам короля и невозможностью даже помыслить!.. — Артур, это так не работает, — вмешался Мерлин, перехватывая короля за рукав. — Откуда ты знаешь, как это работает? — огрызнулся Артур.- Ты?.. Он едва удержал язык, чтобы не выдать слугу перед рыцарями, но неозвученный вопрос блеснул меж ними. «Ты ведь знал, что он это тот мальчик?» Мерлин мрачно кивнул, не выпуская руки Артура и глядя твердо ему в глаза. — Гаюс сказал мне, — уклончиво ответил Мерлин на вопрос, заданный вслух. — Сир, если вы прикажете, — прервал Мордред, — я сделаю все возможное, но я не знаю, смогу ли. Магия у меня в крови, я с ней родился. — Магия убила моего отца. Она убила мою мать. И сотни других. Она развратила мою сестру. — Моргана ухмыльнулась.- И кто скажет, что она не сделает того же с тобой? Мордред закачал головой, улыбнулся с непонятным облегчением. — Магия не обладает такой властью над разумом, — сказал он. — Я не знаю, что случилось с Леди Морганой, но магия не была этому причиной, не могла быть. Артур всезнающе фыркнул на наивность Мордреда. Но хотя бы он был простодушен, а не намеренно зол. — Артур, он лгал тебе, мы не можем позволить ему вернуться в Камелот, — быстро проговорил Мерлин, не обращая внимания на удивлённое лицо Мордреда. — Кто знает, о чем еще он мог наврать! — Он должен предстать перед судом. — Суд — это ты! Мы можем провести его и здесь. Артур странно посмотрел на друга. — Тогда и над Морганой можно провести суд здесь — резонно вставил Гвейн. Мерлин обдал его взбешенным взглядом. — Прости, дружище. Небо начало стремительно темнеть, как перед грозой, а ветер взвился на горизонте, беспокоя деревья. «И ты тоже предал меня, Эмрис?» — Эмрис?! — завизжала Моргана, случайно услышавшая Мордреда. — Он здесь? Где он?! — Артур, мы не можем тут оставаться, — проговорил Мерлин решительно. — Принесите мне веревку да покрепче! — приказал Артур, и Леон тут же отправился к лошадям. — Моргана, о ком ты говоришь? Но она была не в себе. Как помешанная, Моргана забрасывала друида одним мысленным вопросом-мольбой. «Эмрис! Скажи мне, Мордред, кто он? Где он? Кто он!» — Сир, знайте, — прорвался Мордред сквозь череду ее стенаний, чувствуя, что это мог быть его последний шанс объясниться, — у меня не было дурного умысла. Я лишь хотел служить. — Я знаю, Мордред, — устало ответил Артур. — Точнее: я хочу тебе верить. Мы обговорим все в Камелоте. Когда сэр Леон подошел к Мордреду, он был вынужден просить измученного друида отвести руки от лица, чтобы их ему связать. — В Камелоте Гвен, — промолвил Мерлин. Он морщился от беззвучных воплей Морганы почти так же сильно, как и друид, но скрывал это лучше. — Сир, — подхватил Элеон, — я вынужден согласиться с Мерлином. Глупо приводить врага к себе домой. — И что же вы предлагаете, сэр Элеон? — уточнил Артур с еле сдерживаемым раздражением. — Обезглавить обоих прямо здесь? — Ты король, — пожал плечами Гвейн. — И как король я отдал приказ. Выполнять! Моргана засмеялась каким-то ненормальным утробным смехом. — Даже твои псы не слушаются тебя, Артур Пендрагон. Ты жалок. Что бы сказал папочка? — Замолкни, ведьма! — прикрикнул Гвейн, и вдвоем с Персивалем они вывернули ей руки, заставляя согнуться, как в поклоне. Моргана попыталась дернуться, но держали насмерть: она не могла шевельнуть ни пальцем. — Почему она до сих пор не связана? — прикрикнул Артур. Некомфортно передернув плечами, Артур проследил, как Элеон забежал Моргане за спину и связал ее веревкой, которую передал Леон. Леон в свою очередь сторожил Мордреда. Артур подал знак, и рыцари распрямили Моргану. — Четыре мужчины не могут справиться с одной женщиной, — ухмыльнулась Моргана, упрямо держа голову опущенной. — Смотри вперед, когда король к тебе обращается! — крикнул Гвейн и дернул Моргану за волосы, заставляя поднять голову. Моргана сцепила зубы, но ничего больше не сказала. Ее грудь, впрочем, высоко и быстро вздымалась, выдавая истинную реакцию. «Она провела несколько лет в заточении, в яме», — вспомнил Артур, и его едва не стошнило. — Кто такой Эмрис, Моргана? — спросил Артур. Безопасность его людей — на первом месте. — Если ты не знаешь, ты еще глупее, чем я думала, — выплюнула Моргана. — В Камелоте наказывается только практика магии, — напомнил Артур. — Если удастся доказать, что Мордред действительно не использовал магию в Камелоте, его ждет изгнание за нарушение рыцарского кодекса. Что же касается тебя, Моргана… Что, по-твоему, я должен сделать с тобой? — Он сурово сдвинул брови. — Отдать мне трон и убраться подальше, — сказала Моргана, — а лучше умри, где стоишь. Артур поиграл желваками и наконец кивнул. — Если такова твоя воля, — проговорил он и отвернулся, но не успел сделать и шагу, как лезвие меча остановилось у его глотки. Мерлин успел лишь крикнуть «Нет!». — Стоять! — рявкнула Моргана, чьи глаза еще отдавали жёлтым. — Один писк в мою сторону, и король умрет. И развязали меня, живо! Рыцари подчинились и отступили от нее на шаг. Леон замер с мечом наперевес рядом с Мордредом, не зная, куда податься. Друид стоял с покрасневшими от стыда щеками, ибо меч, использованный Морганой, принадлежал ему. Он отбросил его в начале разговора, не намереваясь поднимать оружия против друзей, и вот Моргана этим воспользовалась. — А теперь, — продолжила Моргана, — пусть Эмрис явит своё лицо или я заколю короля. Все заговорили разом. — Тихо! — завизжала Моргана. — Ладно, если он такой трус, пусть Мордред скажет, где он. Ведь ты так прикипел к Артуру, мой мальчик, ты не хочешь, чтобы я его ненароком убила? — Моргана, о ком ты говоришь, здесь только мы, — прорычал Артур. Он и не думал поднимать руки, чтобы показать, что сдаётся. Моргана цыкнула на брата. — Его здесь нет, я клянусь, — взмолился Мордред, безуспешно пытавшийся разорвать свои веревки. — Какой ты клятвопреступник, однако. Он здесь, я же слышала! Ну хорошо. Я убью Артура Пендрагона. На виду у всех его рыцарей. И даже Великий Эмрис меня не остановит! — закричала Моргана в небеса, а потом огляделась, как безумная, будто ждала, что Эмрис вырастет из-под земли. Но ее взгляд наткнулся только на Мерлина. — Я убью его, пока ты смотришь, — пообещала она слуге. — Этого не будет. Спокойный голос Мерлина не соответствовал положению, но это пришло всем в голове намного позже. — Да? — переспросила Моргана любезно. — И почему? В миг ее отбросило прочь от Артура. Упав о землю, Моргана потеряла сознание, а заколдованный меч рухнул вниз. *** Когда Моргана оказалась повержена, Артур первым делом загрешил на Мордреда, но тот выглядел таким же ошарашенным, как и все они. И смотрел не на Артура, а куда-то ему за спину. И все замерли и смотрели туда. Артур обернулся. Мерлин глядел на него с выражением, которого Артур еще никогда не видел на его лице и не думал, что увидит. Страх. Мерлин теребил рукава своей красной рубашки и горбился. Как будто только что не… Только что не… — Мерлин, что, — начал кто-то, и Артур развернулся и пошел прочь. — Артур, поЖАЛУЙСТА! — крикнул ОН, и Артур зашагал обратно. Кто-то обхватил его двумя руками за грудь и оттащил назад, когда они с НИМ почти столкнулись лбами. Мерлин сжался, его круглые глаза, полные слез так и врезались в голову Артуру. Век не забыть. — Не верю! — взревел Артур. Персиваль оттаранил его назад, а Гвейн рявкнул «Остынь!» — Не верю! Не верю ни единому слову! Нет! Я бы знал! Про тебя я бы знал! — Прости меня, — повторял Мерлин, которого Элеон и Леон отгораживали от короля. — Прости меня, прости меня!.. Я виноват, я хотел сказать. — Хотел?! — взревел Артур. — Ты лгал мне с самого начала! — Я делал это только для тебя, чтобы защитить тебя! — Да как ты смел прийти в Камелот! — вдруг вспылил Артур. — Как ты мог под носом моего отца! Да тебя бы казнили сто раз, как, ты… Он задохся. — Ты не маг, — сказал Артур, — ты был со мной все время, я бы увидел. Мерлин сотворил огненного дракона у себя на ладони. Когда он поднял голову, его щеки были испещрены слезами. На языке Артур почувствовал вкус пепла. — Ты лгал, — прохрипел он пустым голосом. — Моргана! — крикнул Мордред, не стоявший живой стеной между Артуром и Мерлином. — Она приходит в себя! — Надо завязать ей глаза, — приказал Мерлин, и авторитет в его голосе был непререкаем, как и у Артура. Они вторили друг другу. Две стороны одной медали. Гвейн рванул к лошадям и, опустошив походный мешок, ринулся обратно. Мерлин к этому моменту уже сидел перед Морганой и, приняв у Гвейна мешок, надел ей его на голову. Он продолжил держать ослабевшую ведьму и после, пока Гвейн ловко связывал ей руки за спиной. — Это ты! — Ее голос слезливый из-под мешка, ее кожа в мурашках. — Это ты, ты! — Да, — сказал Мерлин. — Это я. И Моргана обмякла, чуть не падая на него, если б Гвейн не удержал. Рыцарь поднял на Мерлина обеспокоенный взгляд, и они кивнули друг другу. Когда Мерлин обернулся, рыцари стояли единой шеренгой против него. Артур выглядел таким одиноким и потерянным, что у мага сжалось сердце. А потом окаменело, ибо Мордред, пусть и связанный, стоял там же, с ними. Все было раскрыто и чего ради, он все ещё с ними, все еще угроза! Сэр Леон держал друида под руку. Это он, старший из рыцарей, задал роковой вопрос за всех: — И кто же ты? Молча Мерлин протянул вперед руки для связывания. Но никто не шевельнулся.