Мгновение

Умирающее на склоне дня солнце слепит глаза своими последними лучами, и Тихиро щурится, различая радужные пузырьки-блики. Она стоит на горе и смотрит в сторону амарантового горизонта, машинально придерживая рукой болтающийся на шее тяжелый фотоаппарат. Нечасто выдается свободное время и получается выбраться в горы веселой дружной компанией. Солнце закатывается за пылающий горизонт медленно и неохотно, глаза у Огино уже слезятся, но она упорно продолжает высматривать «нужный момент», таки беря фотоаппарат двумя руками и глядя теперь в объектив. Щелк! Девушка напряженно всматривается в экран, силясь понять, смогла ли поймать то самое мгновение, когда закат достиг своего апогея. Не поймала... Колышет изредка ветер зеленые пышные кроны и чуть приподнимает подол свободной длинной майки, в ушах у Тихиро приятно шелестит листва, словно деревья шепчутся между собой. Девушка прикрывает глаза и чуть улыбается, вслушиваясь. Где-то неподалеку звенит маленький тихий ручей, напевают что-то друг другу неугомонные птицы... Тихиро открывает глаза, вновь всматриваясь в закат, и замирает на какую-то секунду, так и не успев поднести вновь фотоаппарат к лицу. В какой-то сотне метров от нее парит над раскинувшемся внизу океаном листвы огромный ленточный дракон с гривой цвета морской воды, сотканный весь словно из цветных ветров, хоть и не бывает таких в природе. Фотоаппарат, направленный по-прежнему на амарантовый горизонт, щелкает, возвращая хозяйку из беспамятства одним четким звуком, на секунду перекрывшим все остальные, словно на периферии сознания где-то существующие. Тихиро быстро моргает, чувствуя, как в глазах защипало, а по щекам потекли слезы. Так и стоит, всматриваясь в полыхающий пожаром горизонт и надеясь вернуть то самое видение, тот самый момент... Солнце уже почти закатилось за горизонт, и Тихиро отчаивается снова увидеть великолепное существо, белая шерсть которого отливает серебристым в последних закатных радужных лучах-пузырьках, когда чувствует, что на ее плечи опустились чьи-то ладони. Они недостаточно узкие для того, чтобы быть мамиными, но и не такие широкие и грубые, как у папы. Девушка вздрагивает и оборачивается резко. Зеленые глаза высокого юноши весело блестят, а спускающиеся к лопаткам ровные темные волосы, словно магнит, ловят последние солнечные лучи. - В чем дело, Хаку?.. – молодой человек с секунду молчит, а потом крепко ее обнимает, тепло выдыхая в каштановую макушку. - Почему не сказала, что отойдешь? Мы тебя потеряли, дурочка... – Тихиро ласково трется щекой о ткань белой футболки своего собеседника и изворачивается в его руках, прижимаясь к спиной к теплой грудной клетке, чувствуя, как размеренно бьется тяжелое чужое сердце. - Я хотела поймать момент, но так и не успела, – с едва уловимой ноткой грусти в голосе отвечает она, снимая с шеи ремешок с мешающимся фотоаппаратом и позволяя ему повиснуть на опущенной вниз руке. Кохакунуси тихо смеется, словно знает куда больше, чем может показаться сначала. - Ты в этом так уверена? - Меня сбило на мгновение видение неожиданное. Как будто из сказки, как будто... - ...из детства, – юноша уже в открытую улыбается и отнимает у девушки фотоаппарат. На последней фотографии виден пылающий закат и уголек умирающего солнца, просвечивающего сквозь эфемерное тело огромного белого ленточного дракона с роскошными рогами и густой гривой цвета морской воды. Тихиро смотрит на изображение с каким-то восторженным недоверием, а потом опять изворачивается и легко целует довольного собой Хаку в подбородок — дальше не достает. Парень опять смеется. Все-таки с иллюзиями ему стоит больше тренироваться, чтобы более материальными получались, а фотография... Тихиро потом скажет, что обработала на компьютере. Ну, не стирать же пойманное мгновение только из-за того, что драконов в природе якобы не существует?