Литература всегда была обожаемой

Антон совершенно медленным, но каким-то встревоженным шагом направлялся в здание, именуемое школой. Сегодня был особенный день, хотя, наверное, лишь для этого подростка и для ошарашенных мамочек, ведущих своих ненаглядных, напудренных малышей в этот храм науки и последующий ад, о котором этим деткам знать не дали. Антон уже знал эту рутину, потому и не спешил. Тем более Шастун был явно не из тех, кто любил шумные сборища и толпу. Да да, он был интровертом. Совершенно не имея друзей. Он и не был изгоем, но и среди компании одноклассников никогда не приживался. Потому, ели ели волок ноги, совершенно не спеша и уже намеренно опоздав. От дома идти было недалеко, лишь каких-то метров 300. Эти пару минут ходьбы были отличной возможностью мальчишки покурить. Наверное, это была единственная плохая привычка парня, если не считать лени, мата, алкоголя, плохой учебы и дерьмовых отношений с родителями. — Блять! — вырвалось резкое у Антона, когда он открыл излюбленную пачку Winston’a с ментолом и увидел там последнюю сигарету. — Похуй, после школы зайду. Погода была теплая и безветренная, потому он с легкостью поджег сигарету, выудив зажигалку из кармана черных джинс. Первая затяжка была его самой любимой, то самое ощущение никотина заполняющего каждую клеточку мозга и тяжелый дым разливающийся по легким. Далее он просто делал тягу за тягой, выпуская густые клубы дыма, и думая, что же в этот раз предстоит ему в этом году, так как знал, что ничего нового в его школе никогда не происходит, как и ремонт, на который каждый год здают большое количество родителей, но изменений никогда не видано. *** — Антон, где ты шляешся, уже даже линейка окончилась! — рявкнула Марина Александровна, классная руководительница этого оболтуса. — И так 11 «А» этот год является выпускным и поэтому прошу всех и некоторых, — она посмотрела на Шастуна, — взяться за голову и хоть немного подумать о будущем. — долго и монотонно продолжала свои нравоучения, это молодая змея, «гадюка» точнее, она могла быть доброй, но видимо решила примкнуть к стороне дьявола. Её любили не многие, но находились и совсем свихнувшиеся. Одиннадцатиклассник её совершенно не слушал, но вдруг его ухо зацепилось за фразу: «…в этом году у вас новый учитель литературы. Его зовут Арсений Сергеевич…». С этого момента многие стали внимательно перенимать слова из уст учительницы. У всех вызывал интерес это новенький в мире цирка. У каждого витал вопрос «Какой он будет? Строгий или нет? Сколько ему лет?». А что еще нужно этим детям кроме внешности и характера литературника, явно не изложение материала и высокая русская классическая литература. Но Антона эти слова чем-то зацепили, хоть он ничего и никогда не учил, а читать любил. Потому эта тема стала для него интересной, да и математику он не понимал, потому литература была для него единственным шансом, хоть к каким-то хорошим оценкам. Раньше её вела «Тирания» Михайловна, а потом куда-то внезапно пропала. Все думали, что с ней, а вдруг умерла, под 80 все же. Эта догадка забавляла многих тупых одноклассников Шастуна. И этот вопрос так и остался не открытым, ведь им никто ничего не сообщил и делать это отказывались. — Ребят, кто фоткал расписание, че там первым? — громко спросила Сашка, раньше она была старостой класса, но потом её жизнь, как и бывает, пошла по пизде и вот уже два года, девушка — самая весёлая, но к тому же эта хрупкая блондинка перепьет любого, кто только попробует с ней посоревноваться. — Литература. — ответил кто-то из глубины класса. — Бля, это ж новый литературник с нами. — вслух начала рассуждать Саша, — Может позабавимся? — она сделала несколько секундную паузу. — У меня есть пару идей. Все молчали, не понимая ситуации, но спустя секунд тридцать, этой неловкости, её идею подхватили и уже вовсю выясняли, как агрессивней пошутить над Арсением, и желательно, чтоб после этого им не влетело от классной и директрисы. Почему-то в голове Антона, промелькнула мысль, что это неправильно и надо предупредить учителя. Он не хотел быть крысой, но и подставлять литературника не надо, хотя бы пока, ведь он ничего такого еще не сделал. Урок окончился, никто так и не придумал стоящей идеи, отсрочили занятное дело на неопределённый срок. Зато, для Шастуна это обернулось трагедией всей жизни. Да, он предупредил литературника, но ведь, дальнейшего действия не последовало, поэтому Антон оказался в совершенно глупой ситуации, учитывая его нежелание и страх общения с людьми. Он попытался выйти первый из кабинета, было непреодолимое желание побыстрее скрыться с глаз учителя, какой же позор. Быстро кинув все вещи с парты в рюкзак, он двинулся к выходу, но толпа одноклассников тут же сбила его с прохода, не давая и малейшего шанса на укрытие. Дождавшись пока все эти шумные персонажи покинут место некомфорта, Антон направился к двери. — Задержись пожалуйста, Шастун, кажется. — громким тоном произнес преподаватель. Всё это конец, пиздец приехали, мало позора, так на еще ведро дерьма. Шаст спокойно развернулся не выдавая ни малейшей эмоции, чтоб ненароком не показаться неуверенным. Он молчал, не знал, что ему ожидать от этого. Над ним посмеются или просто посчитают придурком, добавив в черный список на всегда. Вот так, Антон, хотел лучшего, а теперь стоишь как идиот с маской самоуверенного мачо. — Спасибо тебе, видимо твои друзья так и не решились на большее, но мне всё равно приятно. — выпалил на одном дыхании Арсений. Шок. Антон ожидал любой реакции, но только не этой. Он даже не знал, что на это ответить. Стоял и молчал. Так прошло секунд десять, может и больше, пока мальчишка не вышел из транса. Обработав внимательно слова учителя, он почему-то зацепился за формулировку «друзья». — Они мне не друзья. — почему-то сказал вслух ученик. — Что прости? — переспросили Антона. — Это так… я случайно в общем. Ну я пошел? — Рад быть твои другом, если позволишь. — на этих словах Антон уже скрылся в проеме двери, но он отчетливо всё услышал. Просиживая путь до дома на метро, Шастун никак не мог забыть эти слова «Рад быть твои другом, если позволишь». Как это? Разве возможна дружба с учителем? Или он просто выдал это, не зная, что сказать и слова не имеют совершенно никакого смысла? Не понимаю, сука. «…если позволишь.», это еще что, шутка? Добравшись до родного района, зеленоглазый не сразу свернул к дому, он направился в излюбленный маленький магазин, где его прекрасно знала продавщица, как постоянного клиента и всегда продавала сигареты. В этот раз проблем, собственно, никаких не возникло. Аккуратно снимая тонкую плёнку, точно по контуру, он уселся на лавочку соседнего двора и принялся раскуривать такую желаемую вещь. Засыпая, Антон никак не мог смириться с сказанной фразой, не мог забыть эти два голубых океана учителя. У него даже проскакивали мысли «фу, о чем я думаю, я ж не пидор. Или пидор? Так всё надо спать. Забудь, просто забудь эти чертовы фантазии, Шастун» Мальчишка так и уснул в собственных воображениях, скорее картинках и образах учителя у него перед глазами.