Сон

      Учащённое дыхание, сердце, готовое выпрыгнуть из груди, нервы напряжённые до предела и дикий животный страх — это всё, что чувствовал сейчас Се Лянь. Холодный ветер обжигал раскрасневшиеся от бега щёки, голые ветви деревьев беспощадно хлестали по лицу, рукам, царапая нежную кожу. Пробивающиеся через тёмные тучи, серебряные лунные лучи освещали узкие лесные тропы. Се Лянь бежал настолько быстро, насколько позволяли его собственные силы. Он снова сворачивает направо и мчится, запрещая себе оборачиваться. В голове звучит только одна фраза: "Быстрее, быстрее, быстрее!". Дыхание окончательно сбивается, Се Лянь задыхается в очередной попытке глотнуть ледяного воздуха. Приступ кашля душит его, на глазах выступают слёзы. Он останавливается. — Дорогой Сяньлэ, куда же ты так спешишь? — вопрос прозвучавший так по-доброму и с нескрываемой заботой, раздался за спиной принца.       По телу Се Ляня проходит мелкая дрожь, глаза широко раскрываются в приступе неописуемого страха. Он медленно оборачивается на источник звука, надеясь никого не увидеть у себя за спиной. Думая, что всё это лишь галлюцинация, которую посылает ему, его воспалённый мозг. Дыхание замирает, словно принц и вовсе перестаёт дышать, ноги подгибаются и он падает на колени парализованный ужасом увиденного...       Перед ним стоит юноша восемнадцати лет, облачённый в белые траурные одежды, а на его лице покоится белоснежная маска печали и радости. Он не спеша направляется к Се Ляню. Взгляд принца сосредоточен на, медленно приближающейся фигуре. Сердце почти выпрыгивает из груди. Невыносимое желание скрыться, сбежать отсюда куда-нибудь остаётся лишь призрачной мечтой. Тело, скованное паникой не подчиняется своему хозяину, и Се Лянь продолжает сидеть совершенно обессиленный на промёрзшей земле. — Сяньлэ, — холодная ладонь лёгким движением приподнимает подбородок принца, — Тебе никогда не сбежать от меня, — по интонации было понятно, что под маской лицо юноши расплылось в улыбке. — П... Пошёл к чёрту! — запинаясь, резко бросает Се Лянь. — Хм, — рука юноши отстраняется от принца, — Думаю, тебя пора научить хорошим манерам, — холодно произносит Безликий Бай.       Тишину вокруг нарушает звук пощёчины. От удара голова Се Ляня повернулась влево, щека заалела. Холодные пальцы чужой руки снова приподняли подбородок принца и сжали его. Это движение вышло более грубым и пренебрежительным, нежели предыдущее. Юноша в маске склонился к лицу Се Ляня. — Тебе уже давно пора начать уважать меня, — строго бросил он. — Никогда... Этого никогда не произойдёт. Ты просто омерзителен мне! — слова принца были полны злобы и безграничной ненависти. — Ох, Сяньлэ, — он проводит своей ладонью по покрасневшей щеке принца, — Ты всегда так плохо поддавался дрессировке.       Его рука потянулась к поясу, где висел меч. Лёгким движением он обнажает клинок. На гладкое лезвие цвета чёрного нефрита легла полоса серебряного света. В горле Се Ляня встал ком, грудь сковало тяжёлое чувство страха, что мешало ему даже просто вздохнуть, сердце отозвалось болью. В голове промелькнули воспоминания о той ночи в заброшенном храме Наследного принца... — Ты ведь помнишь его, да? — спрашивает Безликий Бай, указывая на оружие, — Та ночь была поистине увлекательной, не правда ли? — он снова расплывается в этой гадкой улыбке, полной яда.       Во взгляде Се Ляня нельзя было прочитать ничего кроме страха и ненависти. Руки дрожали, в глазах собралась солёная влага: "Неужели всё снова повторится?" — звучит в его голове. — Было так забавно наблюдать за твоими страданиями, — юноша в траурных одеждах делает шаг к Се Ляню, — Может повторим? — смех Безликого Бая нарушает тишину ночного леса.       Он заносит Фансинь и вонзает его прямо в сердце принца.

***

      Се Лянь резко поднимается, жадно оглядывается по сторонам, но не видит ночного холодного леса, скорчившихся голых деревьев и того юношу в белом — Безликого Бая. Его окружает небольшая уютная комната, красные шторы плотно закрывают окна и лишь свечи освещают пространство вокруг. По щекам принца скатывается несколько солёных капель, оставляющих за собой влажные дорожки. Учащённое дыхание и растрёпанные волосы также свидетельствуют о том, что Се Ляню приснился дурной сон. Его рука опускается на грудь, он чувствует биение собственного сердца и ладонь сжимает ткань нижней рубахи.       Дверь тихо отпирается и в комнату входит Хуа Чен, Се Лянь слышит его шаги, сопровождаемые тихим приятным звоном серебряных цепочек. — Гэгэ, — в его голосе слышна забота, — Ты уже проснулся? — Хуа Чен подходит к кровати, где сидит Се Лянь. — Ох, Сань Лан, ты закончил с делами в Призрачном городе? — принц выдавливает из себя вымученную улыбку.       Он всё ещё не успокоился от увиденного кошмара и чувствовал себя потерянным. — Гэгэ, что произошло? Тебе плохо? Где болит? — Хуа Чен опустился на постель рядом с Се Лянем и ладонями обнял его лицо, тщательно рассматривая.       Его голос был полон тревоги и обеспокоенности. Он аккуратно вытер слёзы с бледных щёк возлюбленного и нежно поцеловал его лоб. — Сань Лан, не стоит беспокоиться, — раздаётся тихий шёпот, — Мне лишь приснился дурной сон, обычный пустяк.       "С каких пор "обычный пустяк" доводит Бога Войны до такого состояния?" — думает про себя Хуа Чен, но не озвучивает своих мыслей. — Ты весь дрожишь, — произносит он, укладывая принца в постель.       Его рука аккуратно убирает с бледного лица Се Ляня несколько растрепавшихся прядей. Хуа Чен поглаживает его щёки, проводит большим пальцем по контуру тёмных бровей, пытаясь успокоить принца, дать понять, что всё хорошо и рядом с ним он в безопасности. Проходит немного времени и дыхание Се Ляня выравнивается, он расслабляется от нежных прикосновений возлюбленного. Хуа Чен замечает это и уголки его губ немного приподнимаются. — Гэгэ расскажет мне, что увидел в своём сне? — он запустил свои изящные пальцы в шёлк волос Се Ляня и не спеша поглаживал их. — Если Сань Лан хочет знать, — шепчет принц, — То я расскажу, — он взял ладонь Хуа Чена в свою, и их пальцы переплелись.       Се Лянь подробно поведал всё, что случилось с ним в том злополучном сне. На протяжении всего рассказа Хуа Чен лишь хмурился и сжимал ладонь принца сильнее, как будто боясь потерять. — Я не должен был оставлять гэгэ одного, — серьёзно говорит демон, когда рассказ возлюбленного заканчивается. — Это не твоя вина, Сань Лан, — тихо произносит Се Лянь, — Ты здесь не при чём, поэтому не вини себя, — его ладонь скользнула по прохладной щеке Хуа Чена.       Их взгляды встретились и Хуа Чен готов смотреть в эти глаза вечность и даже этого ему будет мало. Он готов тонуть в глубине этого взгляда, словно в водах бескрайнего океана. Князь Демонов склоняется к лицу Се Ляня и целует его, мягко раскрывая лепестки губ принца и проникая языком в тёплый и влажный рот. Се Лянь не спеша отвечает на этот поцелуй, полный нежности и любви. Хуа Чен ладонями обнимает лицо Его Высочества, продолжая целовать с каждым движением всё более уверенно.       Дыхание обоих учащается и Се Лянь аккуратно отстраняется. Его щёки покрыл лёгкий румянец смущения. Он смотрит на лицо своего возлюбленного и губ касается лёгкая улыбка. Хуа Чен оглаживает его скулу, рука скользит к шее, касаясь её и опускается на плечо. — Как гэгэ чувствует себя? — раздаётся тихий шёпот. — Рядом с Сань Ланом я всегда чувствую себя хорошо, — ладонь Се Ляня ложится на запястье Хуа Чена.       Их губы вновь соединяются в поцелуе. Хуа Чен поглаживает плечо Се Ляня, опускает руки на талию. Принц притягивает демона к себе. Хуа Чен опускается на тело возлюбленного и разрывает поцелуй, чтобы увидеть лицо Се Ляня ещё раз. Его божественное лицо, самое прекрасное во всех трёх мирах, даже ярчайший свет солнца не затмит этой красоты. Зрачок Хуа Чена расширяется, поглощая янтарную радужку глаза. Он целует Се Ляня в кончик носа, в лоб, висок, щёку. Эти движения сравнимы с лёгким прикосновением бабочки. Князь Демонов спускается к молочной шее, опаляет её своим дыханием. Проводит влажным языком, как будто пробуя на вкус, и целует, оставляя алые метки. Се Лянь вздрагивает от неожиданности и чувствует, как от стыда горят щёки. Он прижимается к Хуа Чену всем телом, погружая пальцы в мягкие смоляные локоны волос, и подставляет шею под новые, такие желанные касания. И Хуа Чен дарит ему эти прикосновения, щедро осыпая поцелуями каждый участок шеи, не пропуская и цуня нежной белизны нефритовой кожи.       Узкие ладони демона оглаживают грудь принца поверх белой рубахи, изящные пальцы тянут за тонкие завязки и освобождают от лишней ткани. Хуа Чен проводит рукой по молочной коже, касается выступающих ключиц и останавливает ладонь на груди, слушая и чувствуя звук биения сердца возлюбленного. — Ваше Высочество, — его голос звучал ниже, чем обычно, — В ту ночь, в Храме, я... — на его лице отразилась боль, — Я не смог защитить тебя, гэгэ, — чуть тише произнёс Хуа Чен. — Сань Лан всегда был рядом со мной, — Се Лянь вкладывал в эти слова всю свою нежность, — И я благодарен ему за это, — Его взгляд полный обожания и любви был направлен на мужчину в красных одеждах.       Князь Демонов склонился к лицу принца и поцеловал его. Раскрасневшиеся от поцелуев губы Хуа Чена плавно спустились к шее, осыпали её нежными прикосновениями. Се Лянь лишь прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом и сильнее прижался к крепкой груди мужчины. Уста Хуа Чена коснулись разлёта ключиц принца. Раздалось тихое: "Сань Лан". Демон в алом одеянии слабо улыбнулся и снова одарил принца приятной лаской. Его губы спустились к груди Се Ляня, оставили пару отметин, которые расцвели подобно красным розам в весеннем саду. — Я не позволю никому и никогда навредить гэгэ, даже если придётся заплатить собственной жизнью, — шепчет Хуа Чен, опаляя чувствительную кожу своим дыханием.       Он аккуратно осыпает поцелуями грудь Се Ляня в области сердца, вслушиваясь в каждый его стук.