Slide into fun

Эта история началась с того, что Долорес таки решилась посетить тот самый недавно громко объявивший о своём открытии торгово−развлекательный центр. Много чего там есть, судя по рекламным постерам. Долго девочка собиралась с мыслями и копила мотивацию выйти из дома. Особенно если учесть, что посетить торгово−развлекательный центр это не в ближайший ларёк за молоком сходить. Людей много, всюду шум−гам и крики. Более того — заведение только−только открылось. Посетителей будет… только при мысли об этом у Долорес по спине пробегали сотни мурашек. Выход был один — брать с собой подругу. Она смогла бы разбавить ту жуткую тревогу и страх Долорес от всей предполагаемой стаи посетителей центра. Девочка, поднявшись с кровати утром, первым делом направилась в ванную комнату. Схватив на ходу с тумбы телефон и вытянув из разъёма кабель, Долорес медленно зашагала к выходу из своей комнаты. В ванной она приняла решение написать подруге, подумав о том, что она наверняка забудет о своих планах на этот центр. На скорую руку набрав сообщение и нажав на заветный значок, девочка принялась за свои каждодневные гигиенические процедуры: душ и умывание. Вскоре, после выхода из ванной комнаты, Долорес вновь взяла в руки смартфон. На главном экране раздражающей пипкой висело изображение мессенджера, с помощью которого подруги поддерживали связь между собой. Девочка измученно запрокинула голову, усаживаясь в кресло у своего рабочего стола, и, скривившись, наблюдала за мерцающей эмблемой в верхней части экрана, не решаясь посмотреть, что на этот раз ответила Эви. «Соня решила выйти в свет?)» Долорес даже не удивилась подобному сообщению. «А вообще да, надо бы сходить. В классе все говорят об этом центре, а я сижу такая типа» После второго сообщения Эви отправила стикер, изображающий забавного непонимающего медвежонка. Долорес усмехнулась, кликая на строку ввода и печатая текст. В нём девочка назначила время и место встречи. Эви не стала возражать и ответила только коротким: «Ок)» Уотсон не стала засиживаться на месте. Кинув скучающий взгляд на закрытую дверь, она стянула с себя мятно−зелёное полотенце и принялась ковыряться в шкафу. Покончив со сборами, девочка разыскала в комнате нужный ей светло−зелёный рюкзак, подходящий к её кофте с зелёной надписью. Что−что, а зелёный цвет Долорес обожала. Увы, комната её была оклеена нежно−оранжевыми обоями, а кровать была вовсе серая. Тёмный шкаф вовсе не вписывался в хоть какой−нибудь интерьер комнаты, ну а недовольная этим Долорес только решается подойти к маме с просьбой покрасить шкаф. Между прочим, разукрашивание — её любимое занятие с детства и по сей день. Ей уже шестнадцать, но она, скрывая свои купленные на карманные деньги детские журналы с разукрашками, берёт в руки карандаши только поздним вечером, когда родители в её комнату уже не заходят. Также Долорес — невероятно запаслива. Найдя свой любимый рюкзак, девочка начала запихивать в него всё «самое нужное». Вот расчёска, вот влажные и сухие салфетки, вот конфеты на случай, вот бутылка воды, и гвоздь программы — блокнот с ручкой, которые никогда не пригождаются. Долорес даже засомневалась, беря своих вечных спутников в руки, но потом, уверенно кивнув, закинула их в рюкзак. В блокнотике были записи о дате похода к врачу, о домашнем задании, рисунки, которые никто не должен видеть, и несколько листов, измученных ручкой, которую нужно было расписать. Выбравшись из комнаты и проследовав к кухне, девочка, как и ожидалось, встретилась с мамой. − Куда это ты? — удивлённо вскидывая брови, спросила она, закидывая кухонное полотенце на плечо. − Хочу сходить в тот центр… − неуверенно ответила Долорес, не смотря маме в глаза. Дотронувшись до крышки небольшой кастрюли, девочка приподняла её. Тут же последовал грохот: крышка упала, после чего Долорес, хватаясь за руку, зашипела. Взглянув на свою ошпаренную ладонь, Уотсон досадливо промычала, запрокидывая голову. − Ох… − вздохнула женщина рядом, поднимая крышку с пола и хватая со столешницы рядом ложку. Перемешивая, как оказалось, свежий суп, она охнула, глядя на покрасневшую ладонь дочери. — Возьми из холодильника лёд. Долорес помедлила, чувствуя болезненную пульсацию в ладони и неспешно качая головой. − Не нужно, − девочка, выйдя в прихожую, взяла с пола кроссовок и уселась на табуретку, − пройдёт. Не смертельно же. − Долорес… − женщина на секунду повысила голос, после чего, потирая лоб, вышла вслед за дочерью в прихожую. — Так… в какой, говорить, центр идёшь? − Который недавно открылся. Как его там… Пицца−плекс, что−ли?.. − Знаю, знаю, − закивала женщина. — Тётя Хлоя недавно была в этом комплексе. Говорит, неплохое заведение. − Она там с Оливером была? — подняла взгляд на маму Долорес, покончив с завязыванием шнурков. − Да, − вздохнув, сказала женщина, после чего, будто что−то припомнив, подняла руку. — Ты взяла карту? Я скину тебе денег. − Взяла, − поднялась с табуретки Долорес, закидывая рюкзак на спину. — Спасибо. Думаю, я ненадолго.

***

Как и следовало ожидать, Эви опаздывала. Эта близорукая шатенка была очень непунктуальна, что частенько выводило Долорес из себя. Раз за разом, опоздание за опозданием! «Прости, Соня, больше так не буду», «Ладно, Соня, в следующий раз буду вовремя». У Долорес просто−напросто не было выбора — Эви единственная, кто мог разбавить одиночество в её жизни. На самом деле, Эви не такая уж и плохая подруга. Она помогает с домашним заданием по биологии, ведь учится в классе дополнительной подготовки по этому предмету. Она каждый раз подходит к буфетчице и покупает порцию пюре с котлетой для Долорес, после чего, глядя очищающую свою тарелку подругу, только ухмыляется. «Спасибо, Эви, что всё ещё со мной», − подумалось Долорес, когда она заметила приближающуюся фигуру подруги. − Прости! Я… − начала было Эви, как Долорес спокойно подняла руку. − Эви недоумённо опустилась на скамью рядом. − Ничего, − сказала Уотсон, после чего Эви нахмурилась, вспоминая все те приступы ярости, которые происходили с её подругой в те разы. — Пойдём. От вида этого фонтана меня уже тошнит. Эви не стала возражать, только поднялась со скамьи вслед за Долорес и зашагала к гигантскому зданию с мерцающими на нём цветными лентами. Также на стенах красовались четыре массивных фигуры разукрашенных животных: медведя, волчицы, крокодила и… курицы? − Что не сделают ради восторженных детских воплей… − скривилась Долорес, приближаясь ко входу в здание. Эви, шагающая рядом, вздохнула так, будто ожидала этих слов. Так, в принципе, и было. − Бизнес, − пожала плечами Эви, распахивая перед носом подруги яркую дверь и любезно пропуская её вперёд. Долорес, помедлив, сделала шаг внутрь, тут же приоткрывая рот и разглядывая всевозможные украшения на стенах, на потолке, и даже на полу: к комнатам, расположенным вдоль стен, вели «следы» тех самых четырёх животных. Вслед за подругой вошла и Эви, восторженно ахая и вытягивая из сумки телефон, чтобы щёлкнуть увиденное. − Мать твою за ногу, − высказалась Долорес на выдохе. Эви согласно промычала, переводя взгляд к кассе, где покупали билеты на аттракционы. — Идём покупать билеты? − Там тётя с коляской подходит, давай бегом! Спустя несколько минут девочки уже довольствовались своими яркими глянцевыми билетами, шагая в сторону гигантской сцены. Они решили взять билеты на все аттракционы, концерты и мероприятия, что были в комплексе, ссылаясь на то, что их можно будет вернуть и получить деньги обратно. Так или иначе, мотаться туда−обратно не хотелось. По пути подруги болтали о том, что их сегодня ожидает. Эви предполагала, что они посетят все возможные аттракционы, что они видели на постерах, и щёлкнутся со всеми−всеми аниматрониками, что есть в этом месте. Долорес же настаивала на том, чтобы они, взглянув на концерт и опробовав один аттракцион, разошлись по домам. На почве разногласий между подругами возник конфликт. Однако вскоре он сошёл на нет, ведь разгорячившуюся Эви остановила нарастающая музыка из колонок, расположенный на стенах и кое−где на сцене. Подруги восторженно подняли взгляды на сцену, на которой расползался белый и едва видимый туман. Вскоре шум в толпе прекратился, и на сцене будто из ниоткуда возникли те самые глэм−рок−звёзды, как было указано на рекламных постерах. Фредди, медведь−солист, стоял, разумеется, ближе всего к юным зрителям. Волчица Рокси держала в руках клавиатуру, что держалась на ней с помощью ремня, протянутого через её спину. Больше всего Долорес не понравился крокодил—гитарист Монти в фиолетовых очках в форме звёзд. Ну а Чика, вероятно, курица, также держала в руках гитару. Долорес предположила, что один из них — Монти или Чика — бас−гитарист, которого в звучании музыки не слышно толком. Кто есть кто, девочке, наверное, предстояло узнать. − Сработано и вправду хорошо, − тихо сказала Долорес сама себе и, заразившись духом вечеринки, стала скакать под музыку на пару с Эви.