Она не такая...

      Спустя десять минут, к нам подошла наша группа.       — Ого! — удивилась куратор. — Не думала что у тебя такая красивая машина! Так, стоп! Лайла! Разве ты не должна быть дома, чтобы лечиться?       — Должна! — отвечает Лайла. — Я очень хотела пойти на выставку и поэтому решила быстро выздороветь.       — Зачетная тачка, чувак! — воскликнул Нино.       — Спасибо!       — Какого она года? — спросил Ким.       — Две тысячи девятого года.       Одна из последних "пятых" жигулей.       — Хороша машина для своих лет! — похвалила Алья.       — А где Маринетт? — спросил я.       — Она отошла ненадолго.       — Взяла и оставила группу без старосты, — усмехнулся я. — Вот негодяйка!       — Кхм-кхм!.. — сзади меня раздалось.       По голосу я сразу догадался кто это был.       — Ты же понимаешь что я несерьезно? Хе-хе… — спросил я у Маринетт.       — Я понимаю. Я все давно прекрасно понимаю! — взбесилась она. — И как ты на выставке участвуешь, и как Лайла болеет. Тобой! Не переживай!       — Маринетт, успокойся! — вмешалась Алья. — Лайла выходит на поправку.       — Это правда, — слабо подтвердила Лайла. — Я тут ненадолго.       — Ты вообще молчи! Тебе же нельзя горлышко надрывать. Если болеешь, то сиди дома, а не ходи по выставкам.       — Так, ребята! — в дело пошла Мадам Бюстье. — Мы пришли сюда, чтобы посмотреть выставку, а не выяснять отношение.       — Действительно! — поддержал я. — Давайте после экскурсии обсудим недопонимания.       — Я только за, — говорит Алья.       — Хорошо! — скомандовала Мадам Бюстье. — Ребята, идем к следующему ряду!       — Увидимся еще, чувак! — говорит Нино. — Ты не забыл, что обещал?       — Никак нет! — ответил я. — Не прощаемся!       — Бывайте!       Дальше мы с Лайлой отвечали на вопросы посетителей, связанные с моей машиной. Некоторые хотели прокатиться как пассажиры, на что я с радостью не отказывал им. Однако за руль я сажал чисто посидеть, не более. Мало ли что он может учудить? А потом мне отвечать. Нафиг! Кстати, среди интересующих людей были и студенты университета других групп. Одна девчонка хотела сфотографироваться с нами и моей машиной.       После полудня, ко мне подошли Нино, Алья, Маринетт и Аликс. Лайла благо отошла ненадолго. Вовремя ты отошла!       — О! — воскликнул я. — Пришли! Как экскурсия прошла?       — Отлично! — ответила Алья. — Так это ты тогда подбросил Лайлу до университета?       — Да. Просто мы на одной улице живем. Правда я в конце улицы живу.       — Круто! — говорит Аликс. — Так ты нас прокатишь или так и будем стоять?       — Я вот жду, когда вы уже сядите в машину.       Все рассадились по местам. Одна Маринетт стояла и скучала.       — Ты не едешь? — спросил я.       — Да чего-то не хочется, — вяло отвечает та.       — Давай с нами, Маринетт, — говорит Алья.       Если бы я умел читать по глазам, то я бы прочитал следующее:       — Твоя машина пропахла Лайлой! Я в нее никогда не сяду!       — Нельзя зацикливаться на одном и том же человеке, которого ты ненавидишь!       — Ты строишь отношения с лживой тварью, которая вешает лапшу людям! Ты просто многого не знаешь! Тебя обводят вокруг пальца, а ты этого не замечаешь!       — Я замечаю все! Сегодня ее ложь была обоснованной! И не мне объяснять, если хочешь быть рядом с любимым человеком, то ты пойдешь на все, чтобы это сделать.       — Но это не значит, что надо забивать учебу! Можно было мне сказать правду. Я бы сама придумала как оправдаться перед куратором.       — Интересно чтобы ты сказала Мадам Бюстье? Если учесть тот факт, что ты очень правильная? Короче, позже поговорим! Быстро в машину! Последний раз предлагаю!       — Ни за что! И разговаривать я с тобой больше не буду! Маринетт обиженно отвернулась от меня.       — Не хочешь, как хочешь! — процедил я и сел в машину. После чего я, хлопнув дверью, завел машину.       — Что это за битва взглядов? — усмехнулась Алья.       — Всеми способами я уговаривал Маринетт сесть в машину.       — Ребята подождите! — подбежала к нам девушка в коротком голубом платье в желтый горошек.       Я ее узнал. Вроде ее зовут Авророй. Она по-моему ведет прогноз погоды в одном из каналов ТВ.       — Я всегда мечтала прокатиться на стильном автомобиле! — сев в машину говорит она.       И мы медленно поехали по парку. Народу в этот момент заметно прибавилось, нежели чем утром. Вот небольшой подъемчик и благо никого нет на пути. Но когда я стал разгоняться в конце подъема под колеса выбежала Хлоя. «Разрази меня гром! Уйди с дороги, дура!» Эти слова хотели прозвучать с моих уст, но на самом деле.       — Тебе что жить надоело?! — высунув голову из окна выкрикнул я.       — Я просто хотела проверить твою реакцию. И увидела что ты не такой уж неудачник.       «Иди ты знаешь куда?»       — Хлоя! — высунувшись возмутилась Алья. — Не мешай нам насладиться поездкой!       — А вам разрешено перемещаться по парку на автомобиле? — заявила Хлоя.       — Во время проведения мероприятия, данным участникам разрешено перемещаться на своем автомобиле в виде экскурсионной поездки.       — Я сейчас позвоню своему папе и мероприятие прекратиться. Я был к этому готов. До начала мероприятия я отсканировал заявление на проведение мероприятия с одобрением самого президента Франции.       — Голубушка! — выйдя из машины говорю я. — Тут решает не твой папенька, а сам президент Франции.       Так что сасай лалка обломчик у тебя! Она посмотрела и шустро разорвала на мелкие конфетти. Моя кошка на родине по мельче бумажки разрывает. Однажды, она умудрилась мою тетрадь по алгебре разорвать на мельчайшие кусочки. Но да ладно. Вернемся к Хлое. Но я и к этому готов. У меня на этот случай пять копий, отсканированных лежит в бардачке.       — А тебе разве не говорили, что мусорить здесь нельзя? — спокойно заявил я.       — Так это твоя бумага. Была, — говорит Хлоя. — А теперь попробуй докажи что это не ты насорил.       «До той поры пока одна манда не разорвала ее.»       — Попробуем и докажем! — выйдя из машины заявила Алья. — Я сняла все это дело на телефон.       — Так! — подошел к нам смотрящий по парку. — Что тут у вас?       — Вот полюбуйтесь! — наигранно возмутилась Хлоя. — Участники мусорят где попало.       — Свидетели есть?       — Есть! — вскочил я. — Которые подтвердят, что это она сделала! А на других сваливает.       — Вот! — показывая видеозапись, снятую из салона машины говорит Алья. — Смотрите!       Смотрящий парка внимательно смотрел видеозапись. Когда запись прекратилась, он косо посмотрел на Хлою и говорит:       — Придется вам пройти со мной! — потом повернулся к нам. — А вы можете быть свободны!       — Спасибо! — поблагодарили я и Алья и мы сели в машину.       — Ты об этом пожалеешь! — выкрикнула мне Хлоя.       «Ага! И не раз!» — подумал я, глядя в ее сторону.       — Не обращай внимания на ее угрозы, — говорит Алья. — Она со всеми так поступает.       — Я значит не первый, кто ее так задел? — спросил я.       — Ее каждый третий «задевает» по-всячески. А ее угрозы такие же пустые, как и ее голова.       — Буду знать.       Дальше мы доехали без происшествий. Правда никого не было на месте моей машины. Ни Маринетт, ни Лайлы не было. Дальше, как только Алья, Нино и Аврора разбежались, я стоял в гордом одиночестве. Как раз есть над чем поразмыслить.       После немого диалога с Маринетт меня накрыли сомнения на счет Лайлы. «Тварь, которая вешает лапшу людям! Ты просто многого не знаешь! Тебя обводят вокруг пальца, а ты этого не замечаешь!» Эта фраза звучит очень больно, но в тоже время искренне. Что заставляет Лайлу, так поступать с людьми? Я по большей части сторонник правды и не потерплю лжи. Но в этой ситуации, я стою на распутье между одинокой правдой и человеком, который меня любит и лжет всем подряд. А может и не любит меня вовсе? А ее отношение ко мне — это всего лишь маска, под которой скрывается отвращение?       Тут мне пришла СМС-ка от Лайлы:       «Стас, я подвернула ногу, поэтому я пошла домой. Не скучай. По дороге ко мне, заедь в магазин. Купи пельмешек. Крепко чмокаю!»       — Ты действительно думаешь, что ты ей интересен? — раздалось позади меня.       Я краем глаза увидел Маринетт.       — Так ты же со мной не хочешь разговаривать, — угрюмо ответил я, достав пачку сигарет. — Недолго ты держалась. Я уже теперь мало в чем уверен.       — Прости, я просто погорячилась! Так, подожди! Ты что, куришь?       — Нет блять! Дым пускаю! Когда меня нервы ушатывают, я курю.       — Чтобы тебя не терзали сомнения, поговори с Лайлой. Надеюсь это хоть как-то тебе откроет глаза. Кстати, нам завтра ко второй паре. Учитель физкультуры приболел, а у нас она стоит первой парой.       — Спасибо!       — Ладно, я пошла! Не расстраивайся! Зато ты будешь впредь осторожен.       — Но это может спровоцировать активация механизма недоверия ко всем. В том числе и к тебе!       — Ну это как себя поставишь. Ладно, пока!       — Пока.       Я должен это сделать! Наконец сделать правильный выбор! Все факты настроены против нее. Пока есть время до окончания мероприятия, поразмыслю над предстоящим разговором с Лайлой. Как правильно подойти к этому, чтобы случайно не задеть ее? Может начать издалека? Дым сигарет, туманящий мой рассудок, ослепляет мои мысли мерцанием моментов с потомственной лгуньей. Ну все-таки? Зачем она творит данное безобразие? Ведь потом ей это все вернется в многократном количестве, вплоть до страшных вещей. По себе я знаю, что врать — опасно для жизни!       — А я не знала что ты куришь! — краем ухом услышал я.       Лайла конечно мастер удивлять, но я с этим смирился.       — А что я еще о тебе не знаю? — появившись передо мной, сердито спросила она.       — То что я не терплю ложь! — затянувшись, ответил я.       Лайла удивленно посмотрела на меня.       — Так ты же домой пошла с подвернутой ногой. Или уже все выздоровело? — пронзительно спросил я.       Вместо ответа, я услышал лишь молчание и увидел сердитое выражение лица.       — Так и знал! Я тебе нотации читать не буду, но скажу вот что: если ты дорожишь нашим отношением, то тебе как минимум надо перестать врать.       — Я забочусь о своей репутации! И с тобой я абсолютно откровенна!       — Но это не значит, что нужно развешивать лапшу другим людям!       — Я всего лишь говорю им то что они сами хотят слышать!       — И обводить всех вокруг пальца? — еще строже спросил я. — Это ты имела ввиду?!       — Мне стоило догадаться, что тебе эта дура все рассказала про меня! — разгневалась Лайла. — А теперь выслушай меня!       Если Маринетт староста — это не значит что она должна строить свои порядки, под которые все должны плясать и совать свой не в меру длинный нос в чужие дела! Она строит из себя невинную овечку, у которой все враги, а она — невинное дитя. Почему я про нее знаю? Потому что мы с ней еще в школе учились. Многие из нашей группы поэтому и разделены на компании и Маринетт хочет найти дурачка, кто бы мог к ней примкнуть. На этот раз, этим дурачком оказался ты!       — Поэтому тебе решать, где правда, а где ложь! — укоряя говорит Лайла. — От этого выбора зависят наши отношения!       — Похоже что ты очень дорожишь нашими отношениями за счет своей лжи! — сорвался я. — Ведь так?       В ответ она молча смотрела на меня со злым лицом.       ― Даю тебе время подумать! Либо ты перестаешь врать, либо у нас ни черта не получится.       — Ну ты же ведь не знаешь, что я могу сделать с тобой, если ты внезапно отречешься от меня?       ― Я не собираюсь от тебя отрекаться! Я просто не хочу, чтобы наши отношения начались именно со лжи.       — Тут все очевидно! — сбоку раздался голос.       Мы удивленно повернули головы и увидели злую Маринетт и Алью.       — Как твое горлышко? — ехидно спросила Маринетт. — Я смотрю ему хорошо, как тебе рядом со Стасом?       — Лучше бы ты наелась пломбира! — упрекнула Алья. — Как ты могла?       — Сказала лучше, что хочешь по быть рядом со Станиславом в день мероприятия, а не придумывать дешевую отмазку.       — Видишь, до чего дошло твое вранье? — упрекнул я.       После чего, Лайла прикрыла лицо ладонями.       — А я тебя, Стас, предупреждала, — говорит Маринетт.       — Да пошли вы все! — прорыдала Лайла и, перед тем как убежать прочь, колотит меня в бок. — Предатель! Ненавижу тебя!