В зимнем лесу однажды...

Гарри так усиленно убегал от «Гарри Поттера», что совсем забыл, что невезение, преследующее это имя, совсем не «вкурсах» о его побеге. Это было «упс». Или был?.. Убегая от волка по заснеженному лесу, самое то задаваться такими вопросами же, да. Просто идеально, будто не надо следить за корнями, так и норовящими зацепиться за копыта, ветками, бьющими по морде, рогами, которые впервые так мешаются… И чего он их не скидывает, как все нормальные самцы оленя по зиме? Ещё один суперактуальный вопрос, да. Гарри фыркнул, недовольно махнул головой, рогами отпихивая очередную елочную ветвь, и побежал ещё быстрее — волк не отставал. А ведь он всего лишь хотел спокойно прогуляться, встретить полнолуние не в людном городе или на каких-то очередных холмах, а в лесу, в окружении снега и ёлок. Хорошо встретил, ак…тивно. Не скучно и не в городе — с этим не поспоришь. Мерлин, ему сорок лет уже, он не создан для таких активных действий!  Гарри не споткнулся и кубарем не покатился только из-за того, что олени не спотыкаются и кубарём не катаются. Если у них нет пули в корпусе, Гарри опытный, кхм, олень, он точно знает. Поэтому споткнулся и кубарем он покатился уже в виде человека.  Отфыркиваясь, Гарри подскочил из сугроба, в который свалился, крепко сжал волшебную палочку, поднял вокруг себя щит. Волк уже был здесь, медленно выходил из-за деревьев, красуясь лоснящимся чёрным мехом под светом полной луны. Он, казалось, не был ни капельки удивлён, что вместо оленя теперь стоит мужчина. Это было подозрительно. Гарри нахмурился, ещё крепче сжал палочку, отодвинул левую ногу назад — становясь в стойку. Волк же в ответ насмешливо оскалился — подтверждая все подозрения Гарри. Волк задрал голову, смотря на луну — Гарри тоже посмотрел, только искоса и одним глазком, второй не отводя от хищника впереди. Ночь подходила к концу — только поэтому он и смог обратиться и то, был бы полноценным оборотнем, а не четвертинкой на половинку хрен пойми кем… Волк же фыркнул, встряхнулся и дальше отряхивал уже колени — демонстративно-лениво — мужчина в штанах военного кроя и футболке. Минус двадцать им, видимо, за холод не считался, куртки и близко не было — и не было видно, чтобы это вызывало у волка хоть какой-то дискомфорт. — Быстро бегаешь, — склонил уже-не-волк голову на плечо, насмешливо улыбнулся. Гарри тоже растянул губы в улыбке, но и не думал опускать палочку или терять хоть каплю бдительности. Олени с волками не враги… Кроме тех случаев, когда вторые хотят полакомиться первыми, да. И далеко не факт, что у них это выйдет — олени совсем не безобидные животные, но подставляться за просто так? Гарри не зря всю жизнь выживал. Уж точно не для того, чтобы по собственной тупости сдохнуть — не в Хогвартсе же. — Спасибо. — Я не нападу, — волк даже поднял открытые ладони вверх, демонстрируя свою «безобидность», — так что можешь спрятать свою палочку. — Я всё же воздержусь. На деле, Гарри бы давно уже аппарировать отсюда домой, но, но… Что-то держало, заставляло смотреть на этого волка, не уходить. Надо разобраться. Но — Гарри кинул новый косой взгляд на небо, хотя и без того видел, как потихоньку светлело — ему всё же уже пора. — Ты забавный. Побегаем ещё? — Возможно, в следующий раз, — и Гарри всё же аппарировал. Но до последнего — до утреннего душа — не мог избавиться от ощущения горящего янтарного взгляда на коже. Пиздец.

***

Гарри всё же был Поттером — и гриффиндорцем, что немаловажно. Он мог сколько угодно менять фамилию, страну, окружение, но суть-то не подделать. Поэтому всего спустя неделю он вновь мчался по заснеженному лесу — уже не судорожно, а более игриво, расслабленно.  Как минимум, на этот раз он не поскупился на артефакты, способные защитить от всяких неожиданностей. Вроде внезапных клыков в бедре или того же Ступефая в спину. Постоянная бдительность! На деле черта с два, но Гарри всё равно был благодарен Грюму за науку. Закончили бег они на той же поляне, что и в прошлый раз — так просто совпало. И пусть человек бы ни за что не смог отличить одну заснеженную поляну от другой — для зверей всё иначе. Даже для таких неправильных оборотней как Гарри всё однозначно — или нет, или да. Гарри стоял чуть поодаль, переступал копытами, не спеша превращаться. Волк же залез куда-то под кусты — голые ветви, зато их было много, — только пушистый хвост ходил из стороны в сторону. Наконец волк стал выползать, пятясь. В зубах у него обнаружилась корзинка, которую он и поставил в конце концов посреди поляны — почти что торжественно. Гарри в любопытстве подался вперёд, осторожно ступая. Волк насмешливо скалился, но сидел неподвижно возле корзинки, только блестели янтарные глаза. Решившись, Гарри опустил морду, пришлось даже согнуть в коленях передние ноги, носом подтолкнул полотенце, прикрывающее наполнение корзинки. Клубника. Большая, ароматная — как он раньше её не почуял? Совсем не зимнее лакомство, тем более такая, но, но… Гарри не выдержал, подхватил одну ягодку губами, раскусил — сладость, почти божественный нектар. — Спасибо, — чуть смущённо улыбнулся Гарри, превратившись в человека. Волк в ответ фыркнул, облизнулся — и тоже превратился. На нём опять не было куртки — и как только не мёрзнет? — Всегда пожалуйста, Быстрый. Почему-то подумал, что тебе понравится, — пожал он плечами. Гарри действительно понравилось. Больше, чем понравилось. Он присел на корточки, достал ещё одну ягоду, начал медленно есть, неприкрыто наслаждаясь — как может только человек. — Меня Гарри зовут. Не быстрый. — Гарри насмехался — больше над самим собой. Самое время вспомнить, что для магов (а уж тем более для оборотней) сорок лет ещё молодость? — Приятно, — улыбка у волка, пусть и с неистребимой насмешкой, была тёплой. — Меня можешь звать Броком. Гарри фыркнул — Брок закатил глаза. Волк по имени барсук — даже Гаррино «домашний правитель» больше подходило оленю — князю леса, чем это.  — Да-да, — передернул плечами Брок, — я знаю, барсук, все дела. Просто у родителей была фантазия. — Я же молчу, — поднял вверх ладони Гарри. — Тем более, тебе подходит это имя. Чем-то. Клубника подходила к концу — Брок не отрывал от Гарри взгляда. Они больше не говорили — принюхивались. Это не последняя их встреча. Это точно.

***

Следующую неделю они выбирались побегать каждый день — не сговариваясь. Теперь, где была возможность, они бежали бок о бок, ни от кого не убегая. Каждый раз на той самой поляне Брок оставлял корзинку — с фруктами, вином, мясом. Они разговаривали — Гарри давно уже так — искренне, с неподкупным интересом — не разговаривал с людьми. Да и с оборотнями тоже. Гарри даже на работе предпочитал отмалчиваться, мастерски выполнять свою партию — и уходить. Без совместных попоек, псевдо-дружбы и прочей фигни. Сперва у него на руках был ребёнок — отличная отмазка. Сейчас у ребёнка давно уже своя жизнь — а привычка осталась. Взаимная. Он никогда не думал, что может вот так увязнуть. Чтобы с потрохами, с чувствами над разумом. Самое смешное — он-олень тоже увяз, провалился одним копытом и уже не способен сбежать. Да и не то, чтобы сильно хочет. — От тебя пахнет волком, — заметил, зайдя на днях в гости, Тедди. — Всё хорошо? — Да, малыш, всё хорошо. — Гарри улыбнулся ему, потрепал по волосам — Уверен? — Тедди делано-недовольно пригладил волосы, но совсем забыл возмутиться «малышу».  — Да. Больше они к этой теме не возвращались, но Гарри слишком хорошо знал своего сына — давно уже не крестника. Но пока на носу было Рождество, можно было наслаждаться отсрочкой. И общением с Броком без любопытных волчат. В тот вечер Брок тоже почуял волка, но ничего не сказал, только сверкнули глаза и на миг ревнивым оскалом повеяло от обычно тепло-насмешливой улыбки. Гарри хмыкнул про себя, тщательно записал реакцию во внутренний «дневник наблюдений», словно невзначай сказал: — Забегал сегодня в гости сын, совсем уже волчара вымахал, а ведь еще недавно был щенок-щенком. — Не знал, что у оленей могут родиться волки. Или мать волчица? — вроде как не заинтересованно и мимоходом, но Гарри уловил как стала чуть мягче линия плеч. — Мы не родные. — Гарри качнул головой, грустно улыбнулся. — Так я ему крестный, но его родители погибли, когда Тедди и года не было. Он потом ещё какое-то время жил у бабушки, но… Так вышло, что вскоре его единственным опекуном остался я.  — Было тяжело? — чужая рука скользнула по плечам Гарри, не давя, но поддерживая. Гарри откинулся назад, прикрыл глаза — вспоминая. Доверие — такая хрупкая штука. В человеческих отношениях почти невозможно — натура. Зато у зверей всё иначе. И под светом луны — неважно насколько полной — все оборотни больше звери чем люди. У зверей или есть доверие, или его нет. Или пара сложится — или нет. Бег бок о бок по ночному лесу… В некоторых племенах — почти брачная церемония. Доверие. Или да. Или нет. — Да. Безумно тяжело — особенно первое время, когда я даже не был зверем. Человеку не осознать нужды волчонка в беге наперегонки с луной, в катании по прелой листве, в мечении территории. Сколько бы книжек он ни прочитал, сколько бы ни любил. — Я всегда думал, что ты рождённый… Запах, — прозвучало недоуменно, самую капельку неуверенно — будто Брок сомневался в своём нюхе, своих знаниях — в себе. — Я рождённый, — коротко хохотнул Гарри, ногти Брока чуть царапнули затылок, и он зажмурился от удовольствия. Но затем продолжил: — Вот только кровь пробудил сам и уже в довольно зрелом возрасте. Аж в двадцать лет! — проговорил он с насмешкой над самим собой. — Хотя даже это сделать как надо не смог. Где-то в предках затесался вендиго — перепортил весь ритуал, я чудом выжил. А мой должник, ритуал проводивший, не меньшим чудом смог даже к приемлемому результату всё свести. Я всего лишь неправильный олень-оборотень с периодической любовью к сырому мясу. — А как по мне — очень даже правильный, — фыркнул Брок ему за ухо, Гарри, уйдя в воспоминания, даже не заметил, как тот сел позади, прижал его к себе. — Раз у тебя и в оленьем обличии любовь к мясу не пропадает — может поохотимся вместе?  Гарри удобнее устроился в объятиях, чуть повозился — поднял взгляд на небо. — Увы — не успеем. Ночь коротка — даже зимняя… А утром мне надо на работу. В следующий раз? — Послезавтра Рождество. — Я помню. Я… обсудим завтра? — Как скажешь, Гарри. Я буду ждать. — До встречи.

***

— То есть опять с голой жопой на врага — ну да, конечно, когда же было иначе!.. А я ведь говорил, что!.. — Ну да, особенно у тебя, Старк, голая жопа в костюмчике за пару миллиардов, ага, ага… — Тони, мы уже обсуждали… — Мальчики, ну что вы как в первый раз… — Приказ… Гарри потёр устало висок, отошёл к окну. Лучше он понаблюдает за снегопадом, чем будет и дальше этот бред слушать. Сколько они вместе работают? Восемь-девять лет уже? Да, не всегда полным составом, но… Ничего не меняется. Точнее не во взаимоотношениях Мстителей — запутанней которых только торический узел. И то не факт, не факт… А ведь мог сейчас бегать по лесу с Броком, есть клубнику и пить вино, сидя в сугробе, накрытом чарами. Жаль, что им так и не удалось встретиться этой ночью. Последней ночью перед Рождественской. Не то чтобы для оборотней Рождество было таким уж великим праздником. Само по себе — да нифига. Зато были традиции, которые делали именно двадцать пятое декабря одной из самых необычных ночей в году. Чёрт бы побрал этого Фьюри! И Хилл заодно, если бы не Мария, фиг бы Гарри связался со ЩИТом. Должница Андромеды, последний подарок этой необычайной женщины. Именно она помогала совсем дикому Гарри — уже не Поттеру, но ещё и не Коллинсу — с маленьким ребёнком на руках устроиться в Америке. Помогала с документами, да даже просто посидеть с малышом, чтобы Гарри мог выспаться — всё это было, да. И она же предложила ЩИТ, когда он занялся поисками работы — чем-то большим, чем официант или бариста.  Первое время Гарри на оперативной работе даже нравилось. Он всегда был одиночкой, а магия позволяла многое упростить — или усложнить, не без этого. Ему нравилось копаться в событиях и обстоятельствах, сводить одно с другим. Но потом грянули Мстители — создались, то есть. И срочно потребовался бы кто-то подконтрольный Фьюри, при этом с очень своеобразным мышлением — чтобы нивелировать всю ту херню, что регулярно учиняли супергерои. Гарри обычно помогал на миссиях, занимаясь защитой гражданских — в первую очередь. А после миссий начиналась настоящая работа: найти истинного виновного, поговорить с людьми, с пострадавшими, случайными свидетелями — и факты собирая, и незаметно общественное мнение в головах людей меняя.  Гарри терпеть не мог эту часть своей работы — а приходилось сцеплять зубы. И делать. Оленья шкура была отдушиной. Единственной. Ещё Тедди, конечно же его волчонок-Тедди, но… Малыш вырос и у него своя жизнь. Сперва был колледж, теперь университет — жизнь мчалась и мчался Гарри в оленьей шкуре по лесу. А потом случился Брок. Гарри задумчиво потёр между собой подушечки пальцев, провёл мизинцем по стеклу — снегопад усиливался. — … огневой поддержки, для подстраховки. Это бойцы из моей личной группы, они привыкли работать с суперсолдатом, а по итогам последней миссии Фьюри решил… — уловил краем уха Гарри и покачал головой. Группа так группа, чего столько возмущаться? Всё равно роли давно уже распределены, все прекрасно знают, как работать в команде по одиночке, и дополнительные люди на поле ничего не решат на деле. Профессиональные военные — чай не помрут. Может даже действительно помогут — у судьбы своеобразное чувство юмора. Но уж точно не причина для таких бурных дискуссий. Старк и Роджерс — воплощение… задницы. Но эта задница способна побеждать, нести надежду — а значит пускай. — Ладно, впускай свою подтанцовку, — сдался наконец-то Старк, и Гарри обернулся к двери. Интересно же, кого Фьюри им навязал. Стоило командиру группы огневой поддержки — кто бы ещё первый заходил в командный зал Мстителей — появиться в двери, Гарри будто молотом Тора в живот дали. Знакомые янтарные глаза чуть сощурились, Брок на миг запнулся, но затем уверенно вошёл. Роджерс представлял Брока — Рамлоу, как оказалось — что-то втирал про его заслуги и умения, а Гарри смотрел. Знакомое лицо, фигура — волчий запах. Форма ЩИТа, боевой образец.  Даже если бы у них была сейчас возможность перекинуться парой фраз с глазу на глаз — Гарри не знал, что сказать. Он даже не был уверен в собственном отношении… И в отношении Брока. Они ведь оба ни словом о ЩИТе не обмолвились. Говорили о прошлом, о куче важных — действительно важных — вещей, но ни слова о работе. О службе — так даже вернее будет. До Рождественской ночи остались сутки. А Гарри только больше запутался — браво, Гарри. Так держать, высший класс!

***

Брок стоял за спиной Гарри и обнюхивал его. Гарри не мог этого не заметить — но делал вид, что не замечает. Брок с ребятами действительно оказались кстати, пусть тот и не показывал полных возможностей оборотня. И никакой магии — как Брок сам рассказывал, с ней были связаны неприятные воспоминания, смерть родителей, он не пользовался магией почти всегда. Палочка давно была скрыта в рукояти охотничьего ножа, который Брок таскал в ножнах на икрах, но пользоваться он ей не пользовался. Благодаря Страйку удалось минимизировать жертвы среди гражданских — и даже среди архитектуры! А значит и работы теперь у Гарри в разы меньше. Может даже встретит Рождественскую ночь в… не здесь.  — Спасибо за помощь, лейтенант. — Гарри сам официоз. — Всегда пожалуйста, — клацнул зубами Брок, сощурился — Гарри видел в кривом отражении разбитого окна напротив. — Поговорим? — Потом. У меня ещё много работы. — На поляне? — Я приду. Брок ещё какое-то время постоял за его спиной, но вскоре ушёл. Послышались его короткие команды, загудели в отдалении винты джета. Мстители и Страйк закончили свою работу, а его в самом разгаре. Гарри встряхнулся, недовольно взлохматил волосы. Щелкнул по переговорнику, настраивая его на связь с Хилл и её «рабами»-аналитиками. — Сохо на связи. Какие линии в приоритете?..

***

— Ты всё же пришёл. — Брок сидел на снегу, курил, зажмурив один глаз.  Гарри кивнул, повёл плечами, посмотрел на небо — не больше часа до луны в зените. — Я не ожидал, что ты работаешь на ЩИТ. — Это взаимно, можешь не сомневаться. Вообще не думал, что кто-то из полноценных магов может в эту хрень вписаться. Ещё и к клоунам-Мстителям в, хах, отряд. — Но вопрос в другом. — Да, вопрос в другом. И я свой ответ нашёл ещё тогда, когда в полнолуние гнал тебя по этому же лесу.  Гарри скривил рот в странной, непонятной даже для самого себя гримасе. Переступил ногами, взмахнул палочкой и тоже сел прямо на снег — как и Брок. Затем, почти на автомате, кинул заклинание и под Брока, пусть тот сколько угодно морозоустойчив, а всё же ничего хорошего от сидения в снегу не бывает. — Мой ответ…  Доверие. Или да. Или нет. Всё просто. Всё безумно сложно. Да. — Да. Не полный обряд, а на год… Да. Я согласен — попробовать. По волчьим правилам. Брок сверкнул глазами, улыбнулся — привычно насмешливо. Столь же привычно нежно. Миг и напротив Гарри уже стоит красавец-волк. Ещё миг — превратился и Гарри, встряхнул головой. И они побежали. Волк вынюхивал, зато олень показывал дорогу, придерживал ветви кое-где. Они охотились — вместе. И столь же вместе разделили ещё тёплое мясо свежезадранной дичи — первые несколько ритуальных кусков. Или не несколько. И совсем не полная — но не менее мистически сильная — Луна была им свидетелем. Раз в год, двадцать пятого декабря оборотни могут пройти брачный обряд — не полный, всего на год. У каждого вида он свой, особенный. Брак оборотней — это единение. Понимание. Поддержка. Самая интимная вещь, какая только может быть. Для этого брака не нужна интимная близость — но полное доверие. Доверие. Всегда только оно.

***

Гарри лениво потянулся под одеялом, томный, уставший. Ему было хорошо. Рядом размеренно дышал Брок — отлично. Сладко пахло сексом — ещё лучше.  У них будет целый год, чтобы понять, а как это — быть вместе. От кончика хвоста до мокрого носа одного и ветвистых рогов второго. Был ещё Тедди, устав ЩИТа, не очень поощряющий отношения между сотрудниками — благо они с Броком почти нигде не сталкивались по службе. Была Хилл с которой всё совсем не просто — двадцать с лишним лет уже не просто, да. А ещё была надежда. Тихая, интимная. Тайная надежда Гарри, что он всё же может быть счастлив без «но» и «если». Как просто Гарри. Совсем не Поттер.