ты самый красивый

Если свыкнуться со шрамами на лице Алекси смог, то со шрамами на спине всё сложнее. Казалось бы, что ведь спину и не видно, а на лицо каждый смотрит. Ну во-первых, он к ним привык, во-вторых, это можно скрыть всякой косметикой и довольно длинными волосами. Но на спине этого так просто не скрыть. Можно надеть футболку или свитер, худи, майку. Только вот перед концертами надо переодеваться перед всей группой, некоторыми парнями из крю и так далее. А ещё Каунисвеси не хотел, чтобы это увидел Йоэль, хоть они уже даже больше года вместе. Он старательно скрывал свою спину: закрывал дверь, когда принимал душ, спал только в одежде, никогда не ходил полуголый и секс был разным..но только он никогда не светил спиной. И что ж тут скрывать Хокка это смущало, но он молчал, гадая когда его парень объяснит причину сам. С самого утра Йоэль поехал к своим родителям в Оулу. Он обещал им, что обязательно вернётся перед рождеством. Он уговаривал Алекса полететь с ним, но тот был упёртым, говоря про то, что он будет там лишним колесом. В итоге сейчас Алекс спокойно стоял в ванной перед зеркалом и рассматривал спину. Точнее те участки, которые мог увидеть. Светлые ямочки по всему участку спины до лопаток точно россыпь звёзд. Противно, ужасно, убого, мерзко. Иногда он видел, как Нико целовал спину Йоонаса и оба были так счастливы. Но спина у гитариста идеально чистая, без дефектов. У него же она слишком мерзкая и не привлекательная. Телефон завибрировал и Маттсон вздрогнул от неожиданности, но всё-таки взял трубку. — Да, Йоонас. — Привет, не против если я и Нико завалимся к тебе? Пить вдвоём не так весело. — Приходите. Порко положил трубку, а Алекси побежал за футболкой в комнату, кое-как надевая её дрожащими руками. *** Как только Нико с Йоонасом зашли в квартиру, то первый пошёл включать плазму вместе с Алексом, а Порко на кухню, чтобы насыпать чипсов в тарелку и открыть пару баночек пива. Только Моиланен включил телевизор, а там муми-тролли идут. Ну и решили, что когда все соберутся, то включат фильм какой-нибудь, но в итоге Йоонас сидел за диваном, поедая чипсы с пивом, а Алекси с Нико сидели на диване в обнимку с интересом наблюдая за муми-троллями и иногда комментируя. Время близилось к двенадцати. Порко один умудрился напиться до такой степени, что с часов девяти сидел за столом на кухне и размышлял о бытие. И Нико решил, что им уже пора, поэтому быстренько напялив на себя куртку с шапкой и быстро собрав Порко, не впервой всё же, они все распрощались. Алекси почувствовал себя слишком уставшим, когда закрыл дверь, поэтому пройдя в гостиную он плюхнулся на диван и даже не заметил как закрыл глаза и уснул крепким сном. *** Он резко открыл глаза и сел, когда пара крепких рук легла ему на спину. Йоэль такого не ождидал, поэтому даже попятился назад чуть-чуть. — Ты чего? Я это, — Йоэль потянулся к чипсинке, что лежала на столе, не переставая смотреть за Алекси. — Прости. Не надо так больше. Алекси неловко смотрел то на старшего, то на пустые бутылки и тарелки. — Почему? Ты постоянно прикрываешь свою спину. Через пару секунд Хокка сидел рядом и сверлил дыру в Алексе. Тот осматривал квартиру, будто ни разу тут не был и молчал. Йоэль выдохнул и одним движением сел на колени Маттсона. Алекси распахнул глаза в немом шоке. — Я не слезу пока не скажешь. — Йоэль...— Алекс посмотрел на Хокка своими щенячьими глазками, но это не прокатило. Ноги начинали неметь, ведь этот придурок не пушинка так-то, а взрослый мужчина. — Там ужаснейшая россыпь шрамов. Я не хочу чтобы ты их видел, потому что они мерзкие. Слезь, пожалуйста, - пробурчал Маттсон, смотря в окно. Хокка осторожно сел рядом. Каунисвеси опустил голову вниз, закрываясь чёрными волнистыми волосами. — Я так не думаю. С чего ты так решил? — Потому что они именно такие! — темноволосый резко поднял тон и поднял свой взгляд. — У Йоонаса спина шикарная, у Нико, у Олли. У всех! А у меня такая, будто там бомбили! — он снимает футболку с логотипом рок-группы и кидает её куда-то. — Смотри, разве это не ужасно?! Йоэль смотрит на спину с бледными шрамиками изучающе, а потом целует, и ещё и ещё. И Алекси вздрагивает всем телом, ощущая такие приятные и родные губы. — Самые, — поцелуй. — красивые, — поцелуй. — шрамики, — вокалист окольцовывает талию перкуссиониста и шепчет на ухо. — Ты самый красивый в этом мире. Особенно для меня. Алекси поворачивается в объятиях и тянется за поцелуем. Самым нежным, мягким и медленным. Теперь, возможно, он полюбит себя полностью и Йоэль поможет ему.