Радио и разговор

«Студённою зимой, под старою сосной С любимою Ванюша прощается! И уздами звенит, и нежно говорит: Не плачь моя, Маруся красавица!» Беспокойное радио встречать это утро собирался так именно с этой песни. Война прошла, все выжившие на фронте солдаты возвратились к своим родным, а те, кто остался лежать в земле под покровом плоти и крови, остались в памяти для всех. От войны всё равно оставался какой-то горький привкус того, что снова свершится это. «Маруся молчит и слёзы льёт, От грусти болит душа её! Кап-кап-кап! Из грустных глаз Маруси Капают слёзы на копьё-о-о!» Большие часы вновь пробили двенадцать дня, и Александр, надоевшему наблюдать за тем, как его город начинают чуть ли не разбирать по кусочкам и менять на новое, встал с дряхлого кресла и уже собирался ухватиться за трубку телефона, чтобы позвонить одному знакомому человеку, которого уж очень хотелось отблагодарить. Не только за то, что этот человек был рядом чуть ли не всю жизнь и при каждом своём уходе говорил «Обещаю!», но и за то, что было бы, если бы не «он». «Кап-кап-кап! Из грустных глаз Маруси Капают горькие, капают кап-кап Капают прямо на копьё!» Но звонок в трубку вызвал у Романова вздрог и недоумение. «Кому вздумалось мне ещё звонить, или же…? Это он?» «Тёплою весной, опять же под сосной, С любимою Ванюша встречается! И уздами звенит, и нежно говорит: Вернулся я, Маруся-раскрасавица!» Рука сама собой схватила трубку и притянула один конец к уху, другой - к дрожащим губам. Они наконец-то в расплывающейся улыбке уже были готовы высказать всё, что было на уме у Саши, боясь уронить телефон и смотря на пустую стену. «Маруся от счастья слёзы льёт Как гу-усли-и-и душа её поё-ёт! Кап-кап-кап! Из ярких глаз Маруси Капают слёзы на копьё-о-о! Кап-кап-кап! Из ярких глаз Маруси Капают сладкие, капают кап-кап Капают прямо на копьё!» Вскоре до ушей донёсся тот самый желанный голос, который смог разузнать Саша среди всех голосов, которые слышал. Именно этот голос пришёл к нему на помощь, освободил его от голода и холода, обогрел его душу и тело и продолжал лепетать ему в самое ушко слова-обещания. — Сашенька, здорова! — хриплый голос Миши кое-как донёсся из трубки и чуть не оглушил Сашу, на что тот лихо засмеялся, — Как ты хоть? Как поправляется Ленинград? Неожиданно один из недалёких зданий затрещал и развалился с грохотом, отчего у Александра появились адские боли в спине, болезненно прошипев, и быстро сел на стул. — Да так себе. — выдохнул он с облегчением, но пульсируюшая боль в спине до сих пор мешала развогору, — Просто это не первый случай, когда здания начинают разваливается не просто на глазах. — Это точно. — согласился с собеседником Михаил, — Кстати, Саш, я вот что подумал… Александр уже был на пределе любопытства, крепко прижимая трубку. — Что? — дрожаще выдавил он из уст. — Может, помочь тебе? От этого, конечно, Романов никак не мог отказаться, но от такого переизбытка внутренней радости он уже успел попрыгнуть со стула и снова ощутить в спине боль. — Д-да, конечно! Приезжай! — Александр всё-таки смог выговорить последнее и положил трубку обратно, уже собираясь уйти на улицу и обсудить дела с постройками новых домов. Саша с Мишей много чего обсудят, не только с постройками зданий. А радио так и остался включённым на подоконнике и дальше продолжал наполнять комнату послевоенной атмосферой.