Сны под русские реалии

Олег, с недавних пор, проклинал день когда встретился с Вадимом, у которого еще кличка была "кукушка", в которую Волков в самом начале не поверил. Его чувства не были загадкой для человека смотрящего чуть дальше своего носа. Через добрые и наивные глаза я вновь и вновь переживала весь спектр эмоций. Когда мне нужен был кофе, что бы взбодриться, я смотрела в эту тёмную радужку, когда хотела увидеть огонь очень близко и не обжечься, вновь обращалась к Олегу. Лишь фото отряда заставляли вспоминать те дни, так бы давно забыла, как и всю другую жизнь. Папка выскользнула и перевернулась, реакция к сожалению уже не та, поэтому получилось поймать слишком поздно. Разнообразные фото полетели на пол, словно пули. Вдох и выдох на минуту помогли успокоиться, но взгляд, не выдержав пытки, пал на запретный плод. На всё, что лежало сверху. Там и полароидные, и в ужасном качестве, распечатанные на обычной бумаге изображения. Видимо в спешке забегала в типографию, перед очередным отъездом и уничтожением памяти телефона. И, наверное, еще своей. Тут мы сидим и спорим с Вадиком, прав ли был Сталин, и кто начал Вторую Мировую. Видимо, Олег сфоткал на старый полароид, пока не закончились картриджи. Следующая вызывающая фотография быстро цепляет к себе внимание. Вадик, голый по торс делает селфи, а я тоже, голая до неприличия. Тогда фото было два и ушли они главным "моделям". Только вот свою я сразу спрятала, а он – не знаю. Лишь для сильной и независимой женщины, не показывающей свои эмоции, фото было чем то большим. А когда мысли вновь возвращались к этому периоду, я старалась вспомнить каждую секунду в точности, как это могли делать другие люди, но не получалось. Лишь расплытые силуэты и быстрый секс после задания, в палатке. Разве это достойно? В физическом плане проблем почти нет, они вытекают из морального состояния. Траквилизаторы замедляют движения, изменяют эмоции до неузнаваемости. Слишком много пришлось увидеть за все военные конфликты, куда я шла ради денег и подпитки своих желаний. Ушла, как оказалось, ни с чем. Хотелось бросить и сжечь все, что тогда заработала, но чувства не убрать, даже потухшими воспоминаниями. А я все в немом крике спрашивала зелёные глаза, как удаётся забыть те страдания людей. Страдания, когда заставляли убивать своих, как забывались истории, рассказанные другими, когда их чуть ли не есть братьев заставляли. Но в один момент поняла, что ничего не забывается и зеленый это не всегда про травку и чай, а еще и про плесень. *** — Думаешь, Волков, что я здесь, что бы помочь государству? — мужчину напротив, как водой, окатили насмешлевым взглядом. — Думал, что ты хотя бы не такой мудак, коим тебя зовут. С первого взгляда, в помещении находилось два человека. Да даже со второго было так. Потому что я успела запрыгнуть на верхнюю балку. Так, меня мог бы заметить Вадик, но не Олег. — Не сдал тебя правительству — Волков сжал свои волосы на затылке и криво ухмыльнулся — не для тебя, это точно. Его спина напряглась и он будто почувствовал чужой взгляд. Но подавил свое желание повернуться проверить, показывая Дракону, что больше к нему спиной не повернется. На языке улиц "свою жопу, тебе больше не доверю". Такое должно отразиться на Вадике, но тот не покажет, как бы все не старались. Опрометчиво с его стороны. Обернись сейчас, заметил бы меня, оставив без важной информации, себе бы сделал лучше. — Индюк тоже думал. Вадик улыбнулся и подошел ближе к Волкову, наклоняя голову за его спину. Пришурил глаза, но я то видела, что взгляд был на мне. — Кто бы что не говорил, а ты меня знаешь. Работали до этого. Сравняешь меня с грязью – отлично. Но помни, что сам от этого чище не станешь. — медленно погладил по спине и продолжил свой монолог — Никто же не знает про твою неожиданную миссию. Чистые теракты и захват заложников — вначале, Волков сохранял спокойствие, но после этой фразы попытался отстраниться. Рука будто вышла из стоя и прижала резко, не давая уйти. — Кто же тот принц, ради которого такие замки? — Вадик оттолкнул мужчину — Знаю, знаю кто. Разумовский. И правда, принц. С голубой кровью. — последнюю реплику выделил как особенную и крайне важную. Дракон, как никто другой любил влезть в личную жизнь и разворотить всё, что дорого. И даже не из-за того, что нормальные аргументы заканчивались, а потому, что скучно. Я в нем это любила, как он мог знать так много про других. Еще больше любила то, что я "призрак" без прошлого. Меня не задеть тупыми шутками, кинутыми наугад. Потому что из меня ничего не торчит. И в этом мы схожи до ужаса. Эту перепалку нужно закончить. Олег, как глаза напротив, совсем еще зеленый, предпочитает сразу бить. А Вадик, любитель ответить. Тихое "ненавижу так делать" и я уже лечу вниз. Но падение не заканчивается, а оглянувшись вокруг я вижу темноту, паника поступает. Рукой хвастаюсь за воздух и получается удержаться, резко переворачивает в пространстве и вот я уже ползу по крутой горке, градусов восемьдесят пять есть точно. Отпускать руку нельзя и еще нельзя.. в первый раз действия обогнали мысли, вот я уже смотрю в низ, черт! Конечности сами расслабляются и падение неизбежно. Просыпаюсь в лихорадке, очень холодно, хотя на мне толстовка с тёплыми штанами. Получается натянуть на себя одеяло и плед, всё еще трясёт, но немного успокоившись, отдаюсь сну. *** В обычной однокомнатной хрущёвке мы жили вдвоем, это далеко не высшая степень романтики. Он рассказывал, что соседи, то есть я, не задерживаются на долго, как бы того не хотелось. Сам не может разгадать причины. — Учусь на первом курсе и не сосу члены, потому что от армии отсрочку взял. За нашими широкими улыбками, идет громкий смех. Не так я себе представляла знакомого какого-то другого знакомого, у которого девушка училась со мной на одном курсе. Если честно, вообще никак не представляла, просто надеялась что не убьют, а тут уже два месяца живу. — Но ты надолго задержалась, обычно больше месяца не бывает. — бутылка пива опустилась на  обшарпаный стол. — Просто сама понимаешь, никто не поможет платить за эту дыру — он сделал наиграно испуганное лицо и приложил ладонь ко рту и прошептал: "большой брат", показывая наверх. — Да, та же самая проблема. Я облокотилась на спинку стула и тот скрипнул, предупреждая, что сейчас просто развалится. А через секунду, с чистой совестью развалился, так сказать, предупредил. Упав на пол и удивительно, ничего себе не повредив, я догадывалась, что завтра на спине будет синяк. — Ну всё, теперь в этой хрущёвке есть свой советский союз. Парень улыбнулся, видимо, что бы не расстраивать меня, и подал руку. — Встанешь? Всё хорошо. — Встану — я подняла руку и подала ее Вадику. Парень быстро меня поднял и я рассмеялась, он посмотрел на меня с долей непонимания и прижал ближе за талию. — Шутка про СССР дошла. — я широко улыбнулась и потянула руку, что бы прикрыть рот, но она быстро остановилась с помощью Вадима. — Не закрывай, отличная улыбка и смех — он берет меня за волосы, и по идее, как я помню дальше, должен был погладить и нежно посмотреть. Как оказалось, у сна свои планы и Вадик, с искаженным лицом бьёт меня об стенку головой. Я задыхаюсь и всё становится таким большим, горячим и душным. *** Второй раз проснулась уже с жаром. Подползла до градусника и через время увидела там тридцать восемь и восемь. Всё тело ломило.