Мысли материальны

      Уен сидел на экзамене. На экзамене по чертовой экономике. Вся экономика в целом для него была чертовски ужасна. Единственной причиной, по которой Уен приходил исправно на все занятия по чертовски ужасной экономике, являлся чертовски привлекательный преподаватель Чхве Сан.       Чертовски привлекателен.       Для него у Чона не находилось больше синонимов. Он совершенно не мог понять, как человек, который бесщадно лишил работы самого Апполона, мог связать свою жизнь с этим кошмарнейшим предметом. До прихода преподавателя Чхве в их университет, Уен наивно полагал, что "макро" или же, допустим, "микро" экономикой, интересуются только тихони-заучки, с огромными очками на носу и такими же угрями вокруг них.       Чертовски привлекателен.       Сан, будто сканируя, осмотрел сидящую перед ним милую студентку, которая минутой ранее боязливо отвечала что-то про основных представителей различных экономических школ. Немного подождав, он наклонился вперёд, отчего, и так измученная ожиданием девушка, застыла с немым ужасом на лице, и медленно продвинул по столу зачетку ближе к сдающей.       - Прийдëте на пересдачу, - милые ямочки показались на лице преподавателя Чхве, будто он только что любезно предложил ей пирожное, а не вынес приговор.       Дьявол.       Подумал Уен, не отрывая всё время взгляда от жутко притягательного преподавателя.       Чхве Сан жесток и беспощаден. Ему подходит это описание.       Девушка встала, явно не заботясь о грохочущем ножками стуле, который с противным звуком проехался по паркету аудитории, неаккуратно нащупала на столе свою зачетку, будто наступающие слезы мешали ей хорошо разглядеть её и, развернувшись, стремительно пошла к двери.       Истеричка.       Ухмыльнувшись мыслям, Уен всё же решил хотя бы прочесть вопросы билета. Он никогда не пытался понравиться преподавателю Чхве, потому что с первого совместного занятия понял - это дохлый номер. Понравиться Чхве Сану, было сравнимо с самостоятельным составлением конъюнктуры рынка на квартал этого года. То есть, просто нереально. Учи - не учи, абсолютно все студенты для него равны.       Чхве не имел любимчиков. Он банально уничтожал всех и вся вопросами о производственных возможностях, фондах предприятий, капитале, цене, спросе, предложении... Особенно сильно уничтожал Уена. Безразличием и холодностью. Подняться в глазах преподавателя для него было самой желанной мечтой, после того, как Сан, впервые переступил порог экономической аудитории.       Сан сел в кресло поудобнее, расслабляясь. Он откинул голову назад и расставил ноги чуть пошире, подняв свой тёмный взгляд на аудиторию, ожидая следующего мученика.       Уен громко сглотнул. Почему он это сделал, он сам еще не до конца понял. То ли от сложной экономической задачи первым вопросом, то ли от чертовски привлекательной картины, происходящей перед ним.       Прошёл еще час, как Чон оторвал свои глаза от билета, чтобы осмотреть обстановку вокруг себя. Никого не было. В аудитории остался он один.       Черт.       Он смотрит прямо на него.       Конечно, на кого ему ещё смотреть.       Хотелось биться головой о стол. Потому что вот так. Наедине. Могло произойти всё что угодно: Уен мог ляпнуть что-то невпопад, запнуться из-за прожигающего взгляда напротив. А ещё хуже замолчать. Тогда всё. Уен знает, если он остановится, больше ничего сказать не сможет. Эти омуты затянут его к чертовой бабушке на самое дно. Шанса на спасение не будет, даже самый заученый материал будет не посидсилен под тяжёлым взглядом Чхве.       Обдумав в голове всё тщательно, Уен решил для себя, что лучше упадёт в обморок, чем будет просто молчать. Так хоть в мед.кабинет отправят, может и на пересдаче другой преподаватель будет.       Поэтому он уверенно встал и пошёл к преподавательскому столу. С каждым шагом уверенность улетучивалась и к концу короткого пути, Уен уже нехотя плелся. Всё же дойдя до стола, он тихонько отодвинул стул и так же тихо сел.       - Вы уже закончили? - улыбка и ямочки. У Чона в животе всё от этого скручивается, - Я не тороплю, если что, время ещё есть, - быстро прибавил преподаватель, всё также улыбаясь. Уен выдохнул, прикрыв глаза и робко положил на стол зачетку.       - Всё нормально, - прозвучало так тихо и робко, что Сану пришлось угадывать сказанные слова по губам. Уен, сам не ожидав от себя такого, "собрал всю силу в кулак" и громче добавил:       - Я готов, - слишком громко. Студент стушевался, но увидев одобрительный кивок от преподавателя, уже более уверенно назвал номер билета и прочёл вопрос.

***

      - Так, хорошо, с задачей справились, - впервые за пять минут Уен смог наконец свободно выдохнуть, - Теперь теоретический вопрос, - Чхве посмотрел на Чона, снова откидываясь на спинку кресла, открывая взору студента вид на шею.       Невольно засмотревшись, Уен спохватился, прокашлялся и затараторил:       - Человеческие потребности, - тема досталась очень не сложная и студент благодарил всех Богов, которых только знал и нет. Перед походом на экзамен в своей комнате он наудачу откопал какой-то старый крестик и теперь по серьёзному решил, что Бог, наверное, действительно существует.       Чувствуя заметное облегчение, Чон тоже немного расслабляется. Можно было свободно рассказывать материал, который он знал в совершенстве.       - Потребность – это нужда в чем-либо необходимом для поддержания жизнедеятельности, развития личности и общества в целом, - идёт даже лучше, чем он ожидал, - Потребности безграничны. Существуют различные классификации потребностей. Наиболее распространенной является пирамида потребностей Артура Маслоу...       - Отлично, - резко перебил преподаватель, - Можете рассказать только её и вы свободны, - снова эта улыбочка.       Уен радуется. Нет, он ликует в глубине души. Неужели он настолько хорош, что даже бесчувственный к студентам Чхве Сан, решил сделать ему поблажку? Одна маленькая пирамида потребностей и он сможет пойти домой отмечать со своим соседом по комнате Юнхо успешно закрытую сессию. Настолько довольным Уен не чувствовал себя ещё с самого начала года, поэтому, расслабляясь окончательно, впервые улыбается в ответ преподавателю. Сан, заметив это лишь хмыкнул и продолжил:       - Хорошо, давайте начнём с первичных потребностей, - Чхве подается корпусом вперёд, подвигаясь, складывает руки в замок и ставит их на стол, тем самым оказываясь ближе к Уену.       Непозволительно близко.       Думает Чон, но сбить его настрой не так уж просто, особенно, когда отчетливо представляет, как уже вечером он с соседом будет медленно напиваться, растягивая удовольствие, пойдёт в караоке и всю ночь будет орать песни каких-нибудь популярных девичьих групп, от которых с ума сходит Юнхо. Уен снова прокашливается:       - Первый уровень: физиологические потребности, - четко оттарабанивает он.       - Так, и что же в них входит? - Сан старается придвинуться ближе. Ещё ближе. Уен начинает немного волноваться. Такая заинтресованность и активность преподавателя чересчур настораживали.       - Сон, - всё ещё бодро проговаривает студент. Чхве продвигается ближе на столько, на сколько позволяет стол.       - Так... Ещё?       Секс.       Уену плохо.       - Ещё? - глаза студента начали бегать по всей аудитории, только лишь не останавливались на преподавателе, - Еда, - он пытается максимально успокоить бурю внутри себя и выровнять свой голос.       Секс.       - Вода.       И секс.       Хитрый взгляд преподавателя скоро пробегается по чахнущему на глазах студенту.       - Всё? - у Уена начинают потеть ладони. Черт возьми, он так ещё никогда не волновался.       Секс.       Чон опускает взгляд вниз, чтобы случайно не показать лишние эмоции и тихо проговаривает еле улавливаемое "да". Он быстро поднимает глаза на преподавателя, чтобы увидеть его реакцию. Чхве опять, с ямочками на щеках, улыбается.       - Хорошо, продолжайте, - и вроде бы Уен должен спокойно выдохнуть, но что-то во взгляде преподавателя было не то. Что-то горело адским пламенем там, в радужках его тёмных глаз. Чон с сожалением признает, что лучше бы во взгляде преподавателя Чхве была прежняя холодность, потому что от этих искорок становится не по себе.       - Далее, потребность в безопасности, - как скрыть свою нервозность Уен не знал, поэтому начал тереть свои вспотевшие ладони о джинсы, решив, что так может, хоть немного отвлечься.       - Что же входит в эти потребности? - Чхве Сан провёл языком по своим губам. У Чона перехватывает дыхание. Эта картинка навсегда останется в голове Уена. Он тут же обещает себе, что обязательно будет рассказывать своим внукам историю о том, как молодой чертовски привлекательный преподаватель облизывал свои дьявольски прекрасные губы в пятнадцати сантиметрах от его лица, прямо на экзамене, а Чон Уен браво устоял, не упал в обморок и гордо сдал предмет на хорошую оценку. Но это будет потом. А сейчас, надо наконец покончить с этим чертовым экзаменом во что бы то не стало.       Отмерев, и немного встряхнув головой, студент уже в который раз за экзамен собрал в маленькую кучку оставшуюся уверенность.       - Туда входит: неприкосновенность, стабильность, комфорт, - произнесено на одном дыхании. Сан поднял бровь и вновь ухмыльнулся.       - Вы забыли самое главное.       Защита.       - О, правда? И защита, - нервный и потеющий Уен уже не знал как сильно можно тереть ладони, чтобы случайно не стереть в пыль свои джинсы, ради которых он откладывал целых четыре стипендии. Поэтому он неловко сложил свои руки на стол, но увидев, что в таком положении, находится ещё ближе к преподавателю, также неловко вновь убрал их вниз и потупил взгляд, на этот раз, сминая и мучая руками края своей рубашки.       Как и студентку раннее, Сан будто просканировал Уена взглядом.       - Что ж, продолжайте, - улыбка не сходила с лица Чхве.       - Так, далее... Социальные потребности, - Уен всё не решался поднять глаза. Смущение окутывает его с головой.       - Что же включают они? - если бы Чон видел лицо напротив, он бы заметил явное довольствие ситуацией. Эту нахальную ухмылку, закушенную губу, хитрые, будто лисьи, темные глаза. Возможно, даже хорошо, что Уен не видел всего этого. Иначе бы кровь точно застыла в артериях, так и не отправив кислород в несчастный, переутомленный мозг.       Студент с усилием переборол накрывающую его с головой неловкость, выдавливая из себя слова:       - Общение.       Внимание.       - Поддержка...       Забота.       - Ещё примеры, - Уен готов испробовать на практике выражение "провалиться сквозь землю" прямо здесь и сейчас, потому что даже опущенной макушкой чувствует на себе прожигающий взгляд напротив.       Любовь.       Слово в голове Чона горело алым пламенем и явно не собиралось уходить оттуда даже в такой важный момент экзамена.       Любовь.       Куда девать своё смущение, так же как и руки, Уен совершенно не понимал.       - Д-дружба... - поднимать покрасневшее лицо на преподавателя хотелось меньше всего, поэтому Чон дотронулся рукой до воротника рубашки, сначала оттянул его немного, наивно полагая, что ему станет лучше, а потом и вовсе расстегнул первую пуговицу. Когда-то давно, ещё в школе, в книжке по биологии Уен вычитал, что если у человека отказывает один орган, ему на помощь приходят другие. Проследив за своим нынешним состоянием, Чон сделал вывод, что если ему не хватает кислорода, значит отказывают лёгкие, а орган дыхания может частично заменить кожа. На сколько сильно этому верить, парень конечно не знал, ведь никогда не интересовался ни биологическими науками, ни анатомией человека. Но мысль, что от расстёгнутой пуговицы ему стало легче дышать, его несказанно обрадовала. Для Уена подобное чудо было сравнимо с появлением на этом чертовом экзамене Бога. За последние пять минут Уен думает, что как только он выйдет из этой аудитории, начнёт верить во что угодно, даже в биологию, Бога и, возможно, марсиан, если они, конечно, помогут ему в сдаче. Ему нужна сейчас хотя бы малость кислорода, поэтому осмелев окончательно, решив "будь что будет", расстегнул вторую пуговицу.       Заметив необычные действия студента, Сан стёр с лица довольную ухмылку, состроив выражение по серьёзнее, встал с кресла и обеспокоенно спросил:       - О, Вам жарко? Я могу открыть окно, - не дожидаясь ответа от собеседника, тут же направился в сторону окна и приоткрыл его.       Несмотря на странное поведение преподавателя, Уен был очень благодарен порции свежего воздуха, поэтому незамедлительно глубоко вдохнул, наполнив лёгкие до краёв, и так же выдохнул. Успокоившись, и решив, что освободил голову от ненужных мыслей окончательно, он смог поднять глаза на Чхве.       Зря.       Уен начал лихорадочно рыться в своей памяти, вспоминая был ли "орган-заменитель", если откажет сердце. Потому что он сейчас ему бы очень пригодился.       Чон уверен, что упадёт в обморок тотчас же, у него переутомление, не иначе, по другому он никак не может объяснить, что совершенно не видит того безразличия в глазах у преподавателя, которое было ранее весь семестр. Все ещё хочется удариться головой о стол.       Показалось.       Вдохнув и выдохнув, но уже медленнее с закрытыми глазами, Уен решил до последнего гнать мысли не об экзамене прочь.       О Боже, осталось ещё два уровня потребностей, за что ты так со мной.       К кому именно обращался Уен, он не знал: к Богу, в которого недавно поверил, или же к самому Сану, который не умеет читать мыслей.       Возможно.       На этот раз, Уен решил не дожидаться, когда преподаватель ему разрешит говорить дальше, взяв ситуацию впервые за весь ответ под свой контроль.       Пока Чхве садился на место, Чон затараторил продолжение.       - Следующий уровень. Потребность в уважении, - Чон смотрит в упор, прямо в глаза. Он не выйдет проигравшим из этого умышленного психологического теста. Ему нужно просто сдать экзамен. Всё. - Туда входит следующее: самоуважение, - проговаривает чётко и ясно.       Чхве, усевшись в кресло, вздохнул и, на секунду прикрыв глаза, провёл рукой волосам, тем самым немного сбив идеальную укладку на голове.       Нужность.       - Признание, - цедит сквозь зубы, чтобы не выдать случайно лишних эмоций.       На этом слове Сан, заинтересовавшись, вновь опирается руками о стол, опять становясь ближе к Уену. Тот немного отклоняется назад, но глазного контакта не прерывает.       Значимость.       Сан строит озадаченное лицо, пытаясь за ним скрыть выражение довольствия ситуацией, выпрямляет спину, на сколько может и поднимает одну бровь.       Уен даже подумал, что мама гордилась бы его смелостью, если бы видела его сейчас.       - Вы это так произнесли, будто я Вас не уважаю, - недоумение отражалось в глазах преподавателя. Уен почувствовал себя загнанной в угол жертвой.       А что, уважаете? Больше всего на свете хотел бы, чтобы Вы обратили внимание на меня.       - При чем здесь Вы? - Уен скопировал недоумевающее лицо своего преподавателя, снова начиная нервно тереть ладони о джинсы.       Неловкое молчание повисло на долгих пять секунд, которые для Чона казались буквально вечностью. Ещё немного и он не выдержал бы, смущенно отвёл бы взгляд от этих глаз, покраснел, закрыл бы руками лицо и позорно бы сам попросился на пересдачу из-за плохого самочувствия...       - Ладно, давайте дальше, - спасательный круг так вовремя появился, открывая у Уена второе дыхание, хотя по экстремальным ощущениям, которые он пережил за этот экзамен, Чон бы сказал, что открывает третье. Он уверен, второе закончилось ещё на первой мысли о такой потребности как секс.       - Последний уровень потребностей, - студент проговаривает это так, будто сейчас должен пройти последний круг ада, а не закончить эту чёртову пирамиду, - Духовные.       Сан вновь начал улыбаться. И снова эти ямочки.       Вдох. Выдох.       - К ним относятся: познание, - отсчитывает про себя секунды до конца всего этого.       Радость. Красота. Гармония.       Счастье.       - Эстетические потребности.       Реализация своих целей.       - И самоактулизация, - можно начать спокойно дышать, он ответил.       - Молодец!       Хороший мальчик.       - Пять.       Сан вновь улыбается, протягивая зачетку студенту. Опять эти чертовы ямочки.       Уен встаёт на ватных ногах, руками опираясь о стол, чтобы ненароком не зацепиться о ножку стула или стола и не проехаться носом о паркет аудитории. Словно в тумане с трудом доходит до двери, и перед тем как дёрнуть за ручку, разворачивается и произносит еле слышное "до свидания, преподаватель Чхве", на что взамен получает одобрительный кивок, знакомую улыбку с ямочками, поздравление о закрытии сессии и пожелании хорошо провести выходные.       Наконец выйдя из аудитории, Уен опирается спиной о стену коридора и медленно сползает вниз. Только за один чёртов экзамен он смог прочувствовать почти весь спектр эмоций. Из него выжали все моральные силы.       Нет. Чон Уен забудет всю экономику, как страшный сон и не будет о ней вспоминать, пока семестр не начнётся. Возможно, экономику он и забудет, а вот тёмный небезразличный взгляд преподавателя Чхве на себе - никогда.       Уен встряхнул головой. Он слишком много думал в этот день, лимит посещения мыслей в головной отдел давно закончился, хочется просто отдохнуть. Поэтому рука сама тянется в карман за телефоном, набирая уже знакомый номер Юнхо, и отправляя тому сообщение на подобии "зайди за выпивкой, этим вечером я напьюсь и усну".       И вот, на душе вновь спокойно от предвкушения вечерних планов, как телефон завибрировал новым оповещением.       Уен уже хотел написать Юнхо: "успеешь сходить в караоке с Минги, я буду спать, просто купи что-нибудь покрепче, я оплачу". Чон было хотел удивиться своей щедрости, но прочёл входящее сообщение. Писал ему не Юнхо. Если быть точным, то даже не Минги.       Уен сидел на холодном полу в совершенно пустом коридоре университета и бессовестно краснел.       <неизвестный номер>       Здравствуйте, Чон Уен, это преподаватель Чхве, совсем забыл спросить, Вы не против отметить закрытие сессии в моей компании? ;)