АСМР.

Гарри со вздохом отступил в тень коридора, стараясь слиться с выставленными в нише доспехами. Кто же знал, что Гриффиндорец, вечно попадающий в переделки, почти на самом выпуске из школы представится омегой? Ему просто жутко не повезло. Когда друзья один за другим отправлялись в больничное крыло, переживая очередное превращение в омегу или альфу, Гарри оставалось лишь наблюдать. Конечно вечные соперники Слизеринцы не преминули поддразнить сына прославленных авроров, который внезапно оказался просто бетой, раз не ощущал чужих ароматов, на что Гарри лишь отмахивался, поддерживаемый своими лучшими друзьями: Роном и Гермионой. Но когда, последние образовали гармоничную пару из альфы и омеги, то немного расстроился. В их волшебном мире бет было большинство, а ему конечно хотелось стать, как отец. Джеймс Поттер, прославленный аврор и альфа, являлся неоспоримым авторитетом в магическом обществе. Гарри мечтал быть таким же. Теперь ощущая, как несильные волны покалывания в затылке, распространяются в виде мурашек по коже шеи и спине к конечностям, Гарри отчётливо осознал своё незавидное положение. Он представился не альфой, а омегой и это кардинально меняло его жизнь. До больничного крыла было далеко, просить о помощи некого, Рон и Гермиона переживали свой «особенный период» в специальных комнатах, так что оставалось ждать, когда кто-нибудь из профессоров закончит ужинать и проводит его в безопасное место, где он сможет пережить первую течку. - Прячешься, Поттер? – резкий холодный тон голоса, заставил Гарри вздрогнуть. Том Риддл – слизеринец, которого в этот момент видеть хотелось меньше всего на свете, заметил его в тусклом свете факела. Привлекательный, высокий, несомненно талантливый староста, являлся одним из признанных лидеров своего факультета. Лишь гриффиндорцу Поттеру иногда удавалось вырвать у него победу по разбиванию влюблённых сердец. И какая ирония, что они встретились при таких пикантных обстоятельствах. Гарри еле-еле сдержал разочарованный стон. Они были вечными соперниками, как в учёбе, так и в привлечении внимания к своим персонам. Только Гарри не придавал особого значения этой борьбе, считая её пережитком прошлого в вечном противостоянии Гриффиндора и Слизерина, а Том наоборот, постоянно задевал его, вызывая на спор, если была такая возможность. Словно нарочно выпячивал свой незаурядный ум, подталкивая к ссорам. - Отвали, Риддл! Не до тебя сейчас, - Гарри откинул голову и прикрыл глаза, но внезапно окутавший его аромат, вынудил вздрогнуть от неожиданности. Слизеринец уже давно представился альфой и по этому поводу закатил грандиозную вечеринку в подземельях, о размахе которой на следующий день шептались даже преподаватели. Риддл пах, как горькая полынь, высушенная на жарком июльском солнце, вперемешку с острым красным перцем, от которого чесалось в носу и хотелось чихнуть. Из горла Гарри вырвался стон. Вот почему именно Риддлу приспичило забрести в этот заброшенный коридор? - Тебе там плохо что ли? Поттер? – волнение в чужом голосе, вызвало новую волну мурашек и Гарри с усилием открыл глаза, чтобы рассмотреть ненавистного свидетеля его слабости. - Иди куда шёл, Риддл! Я без тебя прекрасно справлюсь! - Что-то не похоже, - тот, словно не слыша, остановился прямо напротив и втянул носом воздух. – Я так и знал! – торжество в его глазах, отдалось болезненным спазмом в груди Гарри. – Я так и знал, что ты окажешься омегой! - Пятьдесят баллов Слизерину! – сыронизировал Гарри и устало вздохнул, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте. Идеально, подальше от Тома Риддла – невыносимо прекрасного студента-альфы. Прекрасного? Гарри немного потряс головой, чтобы избавиться от дурацких мыслей, неожиданно появившихся в его заполненной гормонами голове. - Прекрати паясничать, Поттер! – Риддл приблизился ещё на шаг, а его аромат полностью заполнил лёгкие. – Пораскинь мозгами, если они у тебя ещё остались и пойми, наконец, я тебе не враг. - Неужели? – Гарри всё труднее было собраться, ноги позорно ослабли, сердце билось где-то в горле. – Чего ты хочешь, Риддл? Говори и проваливай! Риддл смотрел так внимательно своими потемневшими от желания глазами, что становилось неуютно. Неужели и на него подействовало? Странно… Слизеринец славился просто феноменальным контролем и не позволял своей второй сущности взять верх даже, когда оставался один на один с течным омегой. Бывали и такие случаи: многие хотели привязать к себе этого выдающегося альфу. Вообще Гарри никогда не считал его настоящим врагом, хотя все факультеты делали ставки, на их вечное противостояние, и конечно никогда не рассматривал слизеринца в качестве партнёра. Они из разных семей, из разных факультетов и вообще… - Что вообще? – насторожился Риддл. – Ты с кем разговариваешь? Тебе что, совсем нехорошо? К собственному неудовольствию Гарри понял, что последние слова произнёс вслух, поэтому зажав рот рукой начал медленно съезжать по стенке вниз. Ноги перестали держать. - Гарри! – впервые в голосе Риддла проявилась неприкрытое искреннее беспокойство. – Пожалуйста, доверься мне, прошу! – он потянулся руками, чтобы обхватить Гарри за плечи, но тот попытался избежать прикосновения. - Не трогай! Не смей! Гарри прекрасно понимал, чем это может закончиться. Омега не сможет сопротивляться, как и альфа, а под влиянием гормонов они совершат ошибку, последствия которой придётся расхлёбывать уже не только им, но обоим противоборствующим факультетам. Ничего не стоит подобного позора. - Не подходи ко мне, Риддл! Ты же потом пожалеешь! - Гарри уже сидя на корточках, опустил голову и спрятал лицо в ладонях. - Ты меня возненавидишь ещё сильнее. - Идиот! Кто тебе сказал, что я тебя ненавижу? – Риддл смотрел практически спокойно, но чёрные с алыми всполохами глаза и раздутые ноздри, жадно вдыхавшие заполнивший коридор аромат, говорили об обратном. Почти абсолютный контроль. Ну почему Гарри так не везло! Из всех возможных альф, поблизости оказался именно Том Риддл, да ещё и без своей неизменной свиты. Гарри обречённо взвыл. - Ты всегда меня донимаешь, соревнуешься, лезешь с наставлениями. Из-за большой любви что ли? – огрызнулся он. - А если и так? Гарри резко поднял голову, и картинка нависшего над ним растрёпанного Риддла немного расплылась перед глазами. - Что ты сказал? – ему послышалось совершенно немыслимое. Риддл обречённо вздохнул. - Надо было признаться раньше. Ведь чувствовал же, что с тобой происходят изменения. Сейчас, ты плохо соображаешь. Ну да ладно, потом во всём разберёмся. Гарри показалось, что его очки внезапно запотели, потому что он вообще ничего не видел, а сильный рывок вверх почти выбил воздух из лёгких. Риддл, не удосужившись ничего толком объяснить поволок его в сторону заброшенных классов, а Гарри и не думал сопротивляться, неожиданно ему стало всё равно. Его тело горело и жаждало прикосновений. Его голова и мысли плавали в непроглядном густом тумане желания. Его враг нёс его на руках по коридору шепча какие-то непонятные слова. Внутренняя борьба полностью закончилась тогда, когда Риддл с ноги распахнул дверь в заброшенное помещение. Гарри обречённо склонил голову ему на плечо и отключился. Риддл начал медленно раздеваться, аккуратно складывая свою одежду на свободную парту. Несколько стульев он трансфигурировал в огромную удобную кровать, на которую и положил не вовремя отключившегося Поттера. Кто же знал, что его становление в омегу произойдёт так быстро? Слишком неожиданно, это выбило из колеи и не дало нормально подготовиться. С помощью патронуса Риддл предупредил Снейпа, закончил плетение защиты и принялся ждать, когда Гарри очнётся. Прошло несколько долгих минут прежде чем тот с трудом открыл глаза, различая в тусклом свете стоящей в изголовье кровати свечи, очертания Тома Риддла. - Что мы здесь делаем? – спросил растерянный Гарри у его спины, а когда тот обернулся, то непроизвольно задержал дыхание. Всегда закрытый на все пуговицы слизеринец, сейчас одетый лишь в брюки и расстёгнутую рубашку, казался каким-то незащищённым и ранимым. Красивым, желанным, близким и нужным. Необычные ощущения. - Ждём, - Риддл сразу же развернулся к нему всем корпусом. - Чего? – в голове Гарри вспышками мелькали картинки, пока постепенно пазл не сложился. Риддл, действительно собирался провести с ним эти несколько часов, чтобы облегчить симптомы течки? Неужели? Вот так просто сделать королевский жест, чтобы потом издеваться? Или нет? – Хочешь в последствии иметь козырь против Гриффиндора? Будешь требовать вернуть долг? – Гарри просто не мог не задать волнующих вопросов. - Плевать мне на Гриффиндор! – Риддл опалил возмущённым взглядом, в котором снова промелькнули необычные язычки пламени. – Вообще понимаешь, что говоришь? - Тогда что? - Ты просто непроходимый идиот, - поставил диагноз Риддл и резко потянулся вперёд, накрывая вздрогнувшего от неожиданности Гарри своим телом. Его язык беспрепятственно проник в рот Гарри и тот полностью потерялся в этом навязанном яростном поцелуе. Риддл словно душу хотел вытянуть: сладко и неимоверно горячо. Гарри впервые так целовали, в основном он являлся инициатором, но только не в этом случае. Воздуха катастрофически не хватало, пока они наконец не оторвались друг от друга. Некоторое время оба просто лежали, вдыхая аромат и позволяя разуму отключиться, пока антипатия не ослабилась, когда инстинкт и похоть взяли верх. Их позиция предназначалась для быстрого, грязного спаривания, чтобы избавить омегу от его жара. Но Гарри инстинктивно подставлял шею и вообще плохо соображал, а Риддл просто не мог не облизывать чуть солоноватую кожу, прилагая просто титанические усилия, чтобы не выпустить клыки и не укусить. Гарри ощущал себя растаявшим куском масла, с которым Риддл делал немыслимые вещи. В форменных брюках стало неприятно липко и что-то потекло по ногам вниз. - Ты сильно пахнешь, - озвучил очевидное Риддл, когда его руки беспрепятственно пробрались под свитер Гарри вызвав у того однозначную реакцию: кожа покрылась мурашками. В голове будто пронёсся опустошающий смерч, стирая все привычные устои и блоки. Риддл мгновенно уловил изменения позволив животным инстинктам взять верх, низкое рычание, вырвалось из его горла, когда он потирался через брюки о беззащитный живот Гарри своим возбуждённым членом. - Что тебе нужно? – Риддл задал вопрос, попутно избавляя их от лишней одежды и Гарри едва не заскулил от отчаяния, озвучив очевидные вещи. - Мне нужен ты. Пожалуйста, не останавливайся. Видимо ответ пришёлся альфе по душе, потому что тот перестал церемониться и не переставая вылизывать шею Гарри, толкнулся пальцами в расслабленный сфинктер, вызвав очередной поток смазки. Гарри уже не скрывал крики, понимая, что просто обязан заставить Риддла остановить этот жар, что расплавленной лавой тёк в его крови. - Какой нетерпеливый, - прошептал Риддл ему на ухо, а Гарри резко вскинул бёдра вверх, показывая, что альфа попросту тратит время зря. – Тише-тише, - пальцы Риддла последний раз толкнулись внутрь и исчезли. Гарри безуспешно заскользил пятками по простыням, стараясь вернуть потерянный контакт. Неужели альфа его не хочет? Он что, плохой омега? Недостоин? На глаза тут же навернулись слёзы, а из горла вырывалось сдавленное рыдание. - Успокойся! – Риддл вернулся, чтобы перевернуть дезориентированного Гарри и с лёгкостью поставить его на колени, словно тот ничего не весил. – Что ты так расклеился, Гарри? Я же рядом. Никуда теперь не денусь. Только не плачь. Милый мой, глупенький львёнок. Омега внутри Гарри постепенно успокаивалась, вслушиваясь в слова альфы и подстраиваясь под его настроение. Значит его действительно хотят и ценят? Именно этого так не хватало Гарри, особенно, когда Риддл прижался обнажённым торсом к его телу и осторожно толкнулся вперёд, проталкивая свой внушительный член внутрь. В голове Гарри перемкнуло. Совсем немного времени ему дали, чтобы привыкнуть к необычным ощущениям, чтобы затем единым плавным движением выбить весь воздух из груди. - Вот так, мой хороший. Расслабься ещё немного, - шептал Риддл на ухо с каждой фрикцией попадая точно по простате и перед глазами Гарри каждый раз вспыхивали яркие пятна. Впервые ему было настолько хорошо и приятно. Его тело плавилось от ласк и кровь постепенно остывала до нормальной температуры, словно Риддл был каким-то волшебным лекарственным средством. Они идеально подходили друг другу и даже нестерпимое жжение у входа переросло в яркое удовольствие. Гарри находился на грани, когда почувствовал, как внутри начал набухать узел, а затем первый взрыв отправил за грань, выплескивая накопившееся напряжение. Риддл тут же отреагировал, меняя положение их тел и укладывая Гарри рядом с собой. - Расслабься, - успокаивал он, медленно поглаживая его живот горячей ладонью. – Мы будем связаны ещё несколько часов. Потерпи. В его голосе слышалась непривычная тревога и даже сожаление, словно Риддл чувствовал вину и старался причинить, как можно меньше боли. Гарри устало прикрыл глаза, купаясь во внимании альфы и пост оргазменной неге. Было невероятно, что чопорный и всегда закрытый слизеринец на самом деле оказался чутким и терпеливым любовником, который в первую очередь заботился о партнёре, а потом уже о собственном удовольствии. Странная метаморфоза лишь на мгновение позволила закрасться в голову Гарри сомнению о правильности принятого поспешного решения довериться врагу, но была тут же стёрта первым плавным движением бёдер Риддла. - Вот так, мой львёнок. Чувствуешь? – спрашивал тот, прижимаясь сильнее, словно старался слиться с Гарри, залезть ему под кожу, проникнуть внутрь. «Ты уже у меня в голове,» - хотелось сказать Гарри, но его рот смог выдать лишь жалобное поскуливание на одной высокой ноте, а потом очередь коротких, но сильных оргазмов вообще выдернула из реальности. Очнулся он только через несколько часов и спящий рядом Риддл показался чересчур родным и близким, пока предшествующие события не окатили Гарри словно холодным душем. Этот слизеринец был совершенно неподходящим во всех смыслах партнёром: эгоистичным, талантливым, уникальным – несомненно. Внимательным, ставящим на первое место чужие интересы, уважающим – никогда. Гарри потихоньку поднялся и на пошатывающихся ногах принялся собирать разбросанную по классу одежду. Интересно, сколько времени прошло с начала его течки? Он уже не ощущал нестерпимого желания, и кожа остыла до приемлемой температуры. Дело оставалось за малым: разобраться с Томом Риддлом. Только что ему сказать? Как реагировать? Всё произошедшее было смазано и слова, произнесённые Риддлом больше не имели значения. - Ты слишком громко думаешь, - герой его мыслей медленно открыл глаза и Гарри замер, словно кролик перед удавом, только и успев натянуть брюки и набросить измятую рубашку. – Что случилось, Гарри? Риддл смотрел совершенно осмысленным взглядом, словно готовый к бою. Гарри даже показалось, что его рука, скрытая простынёй, судорожно сжала палочку. - Мне пора идти. Наверняка все обыскались уже, - Гарри спрятал взгляд, стараясь не вздрогнуть. Воспоминания оставили в душе лишь образы, а настоящее холодным ознобом прошлось по коже. – Сними защиту. Он, нарочно стоя спиной к Риддлу, непослушными пальцами застёгивал мантию, уже прокручивая в голове придуманные оправдания своего отсутствия ночью в спальне Гриффиндора. - И это всё, что ты можешь мне сказать? Как по-гриффиндорски, - Риддл медленно поднялся и спустил ноги с кровати. – Сбегаешь? - Нет! Просто, нам не о чем говорить, - внутреннее состояние Гарри говорило, что он отлично провёл свою первую течку, заполучив внимательного альфу, который сделал симптомы почти незаметными. И даже только за это его следовало поблагодарить. Гарри не любил оставаться должным. - Спасибо, что помог! – он с усилием заставил себя повернуться, чтобы внезапно оказаться нос к носу с Риддлом, который волшебным образом неслышно поднялся с постели и теперь почти вплотную стоял прямо перед Гарри. - Мне не нужна такая благодарность. Ты совсем непроходимый идиот, Поттер? Или просто хорошо притворяешься? - прошептал Риддл почти ему в губы и до Гарри наконец-то дошло. Том Риддл уже давно признался ему в симпатии, а он в тумане течки совершенно про это забыл и теперь альфа злился, что омега отверг его ухаживания. Он на самом деле непроходимый идиот. - Так я тебе действительно нравлюсь? – глупее вопроса Гарри задать просто не мог, но подтвердить Риддл был обязан, хотя бы для того, чтобы успокоить его внутреннюю неуверенность. - Конечно, нравишься, - Риддл закатил глаза и бесцеремонно заключил в объятия, нисколько не смущаясь собственной наготы. – Ты всегда мне нравился. Только ты никак не мог этого понять. - Ты плохо объяснял, - парировал Гарри, уютно устраивая руки на чужие плечи. – Только обижал и подтрунивал всё время. Как я мог догадаться? Риддл оставил последний вопрос без ответа уткнувшись носом в затылок Гарри и вдыхая его неповторимый притягательный аромат. Он не умел правильно ухаживать, но знал, что все в роду Мраксов влюблялись только раз в жизни, поэтому прилагал просто титанические усилия, чтобы привлечь внимание невыносимо прекрасного гриффиндорца. В конце концов у него всё отлично получилось. А Гарри блаженно улыбался, полностью расслабившись в чужих объятиях и чувствовал приятные ощущения покалывания в затылке, горячими искорками, распространяющимися по коже всего тела. Внезапно захотелось снять ставшую ненавистной одежду, чтобы прижаться кожа к коже, чтобы втянуть яркий насыщенный аромат альфы, чтобы полностью раствориться в накатывающей волнами эйфории. - Отличная идея, - промурлыкал Риддл и принялся бесцеремонно стаскивать с него рубашку. И только где-то на краю вновь затянувшегося гормонами сознания, Гарри подумал, что его альфа вероятно владеет леглименцией, раз так отлично читает его мысли. Но через несколько минут, это стало совершенно неважным.