Как и всегда раньше

— Какого чёрта? Ханбин подавился соком, отъехал на стуле назад и всем корпусом метнулся под стол — на шум и движение. — Ты? Обнаружить Ким Чживона под столом, ни с того ни с сего схватившего тебя за голую лодыжку в медитативной тишине — это не просто удивительно, это уже что-то из области фанфикшена. — Как тут оказался? Чживон хрипло вздохнул, закашлялся и со скепсисом закивал «да-да, Ханбин, делай вид, что не заметил меня». И так усердно закивал, что приложился о столешницу кудрявой макушкой. Из-под стола он выполз на свет вместе с двухнедельной пылью и запутанными проводами, точь-в-точь подкроватный монстр. — В твоей квартире или под столом? — поднявшись на ноги, монстр осмотрел свои треники-пылесборники, пару раз отряхнул широкими махами, тем и удовлетворившись. Под назойливой тяжестью своей энергии, он тут же привалился к кирпичной стене и не помедлил бросить добытый из-под стола теннисный мячик в дверь. Ханбин крепко задумался: кажется, и правда около часа назад Чживон нарисовался у порога гостем. — Я стучал! Раз десять, наверное, — укрепил он опасения Ханбина. Ханбин ведь про него совсем забыл, «на пару минут» засев за компьютер в студии. Чживон снова кинул мяч в дверь, — тот упруго отскочил от плаката с Лондонским мостом, затем от пола и снова прилетел в ладонь. Плакат тут же повис на одной кнопке. Ханбину почудилось, что Чживон с удовольствием кинул бы следующий мяч прямо в него. — Последнее время я много работаю, — нашёлся Ханбин. Они испытывающе смотрели друг на друга. — Последнее время или всё время? — Чживон наигранно закатил глаза. Почти осязаемый взгляд нацелился прямо на Ханбина: в нём не было досады или разочарования. Это была тронутая паутинкой тоска. Несмотря на это, он вдруг задорно подмигнул, как и всегда раньше, и мяч снова прилетел ему прямёхонько в ладонь. Чживону надоело своё маленькое развлечение, — он оттолкнулся от стены и тяжело навалился плечом на рабочий стол. Запустил руку в замок на груди Ханбина и капризно затянул: «Пошли юджу пить, Ханбин-а. Я набодяжил только что.» — Сорок минут бодяжил юджу? — Ханбин расслабился, шутливо уворачиваясь от чужой хватки. — Тридцать — смотрел порно. Ханбин прыснул и сдался. Чживон за руку вытянул его со стула и увлёк за собой. — Мне, в общем, нравится, как ты живешь. Новая квартира, в которой обосновался Ханбин, выглядела действительно замечательно: пятьдесят просторных квадратов, белые стены, кирпичная кладка на кухне и в студии, аккуратные коврики с африканскими мотивами и искусственной бахромой. А замечательней всего был выход на крышу. Жилье считалось недорогим, но вид отменный: река Хан, Намсан и Пукхасан, все четыре стороны света продували тебя ветрами, закаты, рассветы, ливень, снег и зной. Чживон уже предвкушал, как жаркой ночью они расстелятся на остывающей плитке, запьют дневную суету пивом прямо из холодильника и будут глядеть на редкие звезды, сильно пьянея и почесывая животы. — Как там дела с… — Да ничего. Только бывает скучно, — Чживон достал из раковины нож и легонько провёл им по бокалу рядом. Раздался тоненький «дзынь». — Ну, рожай? — По-твоему, так это решается? Ханбин пожал плечами. Чживону неописуемо сильно хотелось ребёнка. Ханбин дал непрошенный совет только потому, что на правах близкого друга был не шибко разборчивым в словах. — Я-то хочу… Но можно ли будет… Чживон всё время мялся на этой точке. Ханбин знал, что ничего на свете его друг не желал так сильно, как собственную семью, о которой бы он денно и нощно заботился, пока не испустил последний вздох. Счастье для всех сияло по-своему. — Бобхён, — оказавшись на кухне, они уселись на подоконник, отодвинув заботливо оставленный миссис Ким фикус. Чживон тут же стыдливо спрятал лицо в листьях, а Ханбин принялся пытливо вылавливать его взгляд. Без зрительного контакта не получилось бы передать фирменный телепатический сигнал «давай-ка чушь не мели». — Ты можешь всё. А если не веришь — взгляни на меня и подумай снова. Для наглядности Ханбин выпучил глаза и расправил руки, как бы демонстрируя всего себя с самой выгодной стороны. Из окна на кухню лился тёплый летний свет. Пространство было чистым и тихим. Чижвон сморщил лицо так, что за листьями стало не видно его глаз. Ханбину он, конечно, безусловно, абсолютно полностью доверял, никаких сомнений. Но сомнения обнаружили себя в наличии доверия к нему со стороны всего остального мира. Ханбина этот мир нисколечко не пожалел, хотя он и возродился, как феникс. Стал водопадом, что берет начало там, где ниспадает. Выпученные глаза и стойка победителя, известная всем еще с партий в боулинг, это подтверждали. Спустя час они снова забурились в студию. Паркет там приятно поскрипывал, от кирпича тянуло прохладной. Чживон сидел у Ханбина на коленях, попеременно ёразал и спорил, что все эти демки Ханбин ему уже показывал. А Ханбин возражал, потому что теперь они «звучат иначе, не слышишь что ли», и так далее. — Но вообще-то, я тебя позвал по другому поводу, — начал Ханбин, и Чживон, наконец-то, перестал елозить и протирать дырку в штанах. — Я хочу сняться с тобой в клипе к заглавке. На Чживона обрушился ушат ледяной воды. Он медленно повернулся и сместил на голове кепку, которую достал в шкафу у Ханбина, лицо его стало нечитаемым. Ханбин сглотнул. — Нет, серьезно. Чживону, вообще-то, было тяжело снова думать о том, чего им никогда, быть может, уже не предвидится случай сделать вдвоем. Через миг он оттаял, прочистил горло: — Как ты себе это представляешь? — голос осип, в нём угадывались нотки мягкой снисходительности, точно он разговаривал с безнадёжным мечтателем. Это слегка поубавило уверенности у Ханбина. — Я решил, что можно… Если никто не узнает тебя в костюме кролика. Куча проигранных за два года в голове сценариев и невозможность претворения их в жизнь вмиг взорвались в голове Чживона, нервы, по-видимому, тоже сдали, и он просто заржал. Откинул голову назад и заржал. Совершенно неистово, как издыхающая кобыла, — Ханбин даже подумал, что от образа невинного грызуна в этом человеке уже ничего не осталось, и вообще, ему лучше зваться сутулой псиной, потому что дохал он точно так же. Конечно, он даже не осознавал, с какой влюбленной улыбкой смотрел на Чживона. И особенно теперь, когда тот ржал на грани истерики. — Что там за концепт такой, в клипе твоем? — отдышался Чживон, спустя время, дёргая толстовку за ворот. — Фантастические твари, — выдал Ханбин, с нескрываемым обожанием глядя на слезы, скопившиеся в уголках чживоновых глаз. Дело было еще в том, что Чживон считал Ханбина натурально смешным. Буквально всё, что Ханбин делал, отдавало комичностью, точно будь он героем французской трагикомедии. Костюм кролика — можно ли было придумать что-то ещё более очевидное и тупое? — Тогда я буду выпрыгивать из шляпы? Или что мне придётся делать? — Будешь прыгать, на что ты еще годишься? — Могу погрызть морковку! Или что ты можешь мне предложить? Чживон заиграл бровями. Ох, уж этот сердцеед! Ханбин толкнул его в ляжку, опустив ресницы. — Фуд-трак тебе закажем. Снимаем в сентябре. Согласен? В конце лета Чживон неслыханно занят — песня с хёном и помощь в промо, даже поход на радио. Чжэхо обмолвился, что компания расщедрилась на второе соло, поэтому уже сейчас Чживон обдумывал концепт и засиживался в студии. А ещё они ремонтируют квартиру к переезду… — Конечно, какой вопрос, — Чживон широко улыбнулся, стукнув кулачок Ханбина. Так бывает, когда получаешь давно желаемое, и даже больше, — совсем бесплатно, задаром, и с большой любовью, — и отдаёшь в обмен всё своё сердце. Стоял хмурый день, но непогода ничуть не портила момент. Чживон укрылся от дождя под навесом гаража, переминаясь на своих двух пушистых лапках. Вдруг из-за стены дождя вынырнул Ханбин, шагнув к нему рядом. — Ну, ты как? — он светился, и у Чживона от этого внутри всё порхало. — Да как и всегда, — он шмыгнул носом. Раньше мягкие и чёрные волосы Чживона сейчас сменились на ослепительно белый цвет. Недавно ему посчастливилось попасть в альбом Минхо, ему пообещали второе соло в начале следующего года, ну… и еще были кое-какие замечательные планы. Чживон рассказал о них только Ханбину. — Ну не дрейфь ты, сегодня только из моей команды люди. Никого лишнего. — Угу. — Давай еще селфи сделаем? На лимитную карточку. — На лимитную? — Чживон закаркал беззвучным смехом. — Да давай, — толкнул его в ляжку Ханбин, расплываясь в аутичной улыбке. Как тут отказать? Ханбин обнял продрогшего кролика, — и это в тяжелом-то синтетическом костюме! — теплые, влажные от дождя пальцы легли на холодную шею. — Щас согрею, — заверил Ханбин, если только два такие тощих красавца могли кого-то согреть. Ханбин был горячий и пах жареным рисом с бабушкиной бобовой пастой. От такого открытия почему-то засвербило в носу. Свет над их головами дрогнул, и из ниоткуда вдруг вырос директор. — Ну что, готовы? Мы звук настроили, можно снимать. Ханбин пробегал мимо Чживона в пятый раз, радостный и улыбающийся, точно молоденький лабрадор. Чживон прыгал изо всех сил, держа в руках табличку-путеводитель. На лицах на всю смену отпечатались широкие улыбки от родившейся из-за долгого перерыва в работе смешной неловкости, от общего секрета — или даже двух — и в целом, от того, как же прекрасна жизнь этим пасмурным сеульским утром. И еще — потому что это была та самая съемочная суета, в которой они потерялись и снова нашлись. Когда они закончили, Ханбин помог Чживону снять с головы маскот. — Устал? — спросил он, убрав со лба Чживона волосы и заглянув в глаза. Чживон отчего-то задержал дыхание. — Не-а. Было клево. Жаль, что мало. — Ага, жаль. В отсеченную от подачи кислорода голову пришла классная идея. — А подвези меня до дома? Ты же права получил. Они ехали в машине, и оба постоянно ни с того ни с сего хихикали, как под тем самым. Когда до дома Чживона осталась пара поворотов, он внезапно выдал, что с Ханбином очень классно ехать на пассажирском. И фанатам бы понравилось. Не сделать ли влог шутки ради? Ханбин, конечно, наматывал на ус всё, что подмечал Чживон. Всё последнее время они то застенчиво, то с полноправной уверенностью окружали друг друга вниманием и дружеской нежностью. Ханбин чувствовал себя и окрылённым, и обременённым в одно и то же время, будто огромный камень тянул его к земле. Это нужно было решить. Когда они прибыли на место, Ханбин запарковался, зачем-то собрался с силами и повернулся к Чживону. Тот смотрел на Ханбина. Они молчали. На стекле за Ханбином две капли рядом слились в одну и медленно опускались ниже и ниже. В глазах Ханбина затанцевало волнение. Чживон смотрел, заражался его беспокойством, и сам начинал волноваться. Ладони вспотели. Тишина сдавила: он сглотнул и Ханбин сглотнул за ним следом. В сладком ужасе Ханбин заметил, как на оголенном плече Чживона появились мурашки. Он услышал, как разомкнулись губы Чживона. Ханбин подался вперёд, и… — Ну, давай, до встречи! — совладав с собой, Чживон испуганно улыбнулся и живо выпрыгнул из машины. Ничего криминального, Ким Чживон! Ничего криминального не произошло, не надо дёргаться! Для пущей убедительности он даже подмигнул Ханбину на прощание, как и всегда раньше, и хлопнул дверью. Пару мгновений понадобилось Ханбину, чтобы вернуться из несбыточных грёз. Он сморгнул, невидяще глядя через стекло. Спохватился, опустил его и крикнул вдогонку: — Хватит флиртовать со мной, Ким Чживон! Чживон лишь махнул рукой. — Я серьезно — перестань это! У Чживона, шедшего вперёд спиной, сделался донельзя оскорбленный вид. — Тогда и ты прекрати флиртовать со мной! — Я? — Ханбин удивленно указал на себя пальцем. Чживон закатил глаза и беззвучно кривлялся: «бла-бла». Потом махнул рукой и сбежал за дверь. — Айщ… Ханбин со злостью поднял стекло. — Год не буду с ним разговаривать, — фыркнул он. Если только Чживон не будет строчить шутки в какао и ночью звать погулять вдоль реки. Как и всегда раньше.