Амарант

Было тяжело. И очень больно. Крики ужаса, понимание обязательной смерти... Всё это резало уши. Металлический запах, в котором сразу угадывалась кровь... От него мутило. К этому невозможно привыкнуть. Сколько раз ей приходилось видеть такие картины? Сколько раз ей приходилось убивать несчетное количество людей? Приносить в жертву свою гордость и детство? Восемь раз. Она считала. Именно восемь раз её ещё детское сердце сжималось, в глазах начинало щипать от слёз. Но нельзя было плакать. У неё есть репутация, которую надо лишь укреплять. Иначе как выйдет помочь отцу? Как выйдет ему отплатить? В ином случае она его подведет. Райнер... Кто этот ребенок подле неё? Примерно час назад они разрушили стену Мария, стали виновны в смертях такого количества народа. В Марли легче - все страны, города, крепости и порты, которые они уничтожили, хотя бы знали, за что умирают. Все там были врагами, там всегда было мало гражданских. Но тут - все обычные граждане. Хотелось начать истерично смеяться, ведь в родной стране всегда говорили - элдийцы являются демонами, а те, что в Парадизе, живут и почивают, ни о чём не заботясь. Как показал этот час в стенах - жители ничего не знают. Но Райнер... он сидит гордо, как будто так и должно быть. Конечно, разговаривает о чём-то с Бертольдом, но в этом мальчишке не угадывался тот Райнер Браун, которого она знала ещё вчера. Мерзко. Грязно! Выбить из него бы всю дурь, что он успел придумать в себе со смерти Марселя.

***

Под её ногами ревут дети. Они кричат от боли, ведь медленно, не спеша, она давит их. Вот, один закашлялся кровью и стих. Вот второй, третий, четвертый... А Энни не чувствует ничего. Женская особь не передаёт её эмоций, да и сам шифтер ничего не чувствует. Это просто... должное. Да, именно так это и ощущается. Райнер уже пробил ворота, все неразумные титаны проходят мимо неё, не смотрят в её сторону, ведь там, за стеной, столько вкусных людей. "Но чистые ищут шифтеров... Они не могли пройти мимо!" - Ниточка логики всё же проскальзывает. Ведь... Свист. Рядом с ухом. Огромная тень над ней - это Бертольд всё ещё в теле Колоссального. Но что за звук? Леонхарт оборачивается. Ей не хочется делать ни-че-го. Она и так по уши в крови, так зачем испытывать хоть какие-то чувства, делать хоть что-то во благо самой себя? Она - демон. Почётное звание марлийки не спасает её от этих слов. В глазах темнеет. А вот по спине - по настоящей, её! - проходит режущая боль. Кто-то испуганно охает и достаёт девушку. Женская особь падает и вскоре начинает разлагаться. А Энни смотрит на Эрена, руки которого дрожат. Он одет в форму разведчиков. В стороне маячит оставшийся 104 отряд, смотрящий на неё в шоке. Ей удаётся распознать презрение и ненависть, с которым уже через пару мгновений на неё смотрят. И лишь Армин смотрит неверяще, будто Леонхарт предала его. Погодите, но разве они не?.. Но в этот момент кто-то убивает её - боль в шеи, невозможность вдохнуть. Но Леонхарт улыбается, закрывая глаза. Пускай они запомнят её предательницей. Так будет легче им самим. А она... Она заслужила... Девушка подскакивает на кровате, больно ударяясь об потолок лбом, и шипит. Вся одежда и матрас мокрые от пота. А она тяжело дышит. Очередной кошмар. В этот раз веселее, до такого ещё не доходило. Конечно, все её сны оканчивались её смертью. Но чаще всего это были неясные тени в форме разведчиков. После того, как месяц назад к ним приехало начальство разведки, эти тени приобрели лица - Леви Аккерман всегда убивает её, а Ханджи Зое стоит в стороне, злясь, что ей не дали изучить её титана, и при этом довольная, что хоть кого-то из этой компании им удалось обезвредить. Но в этот раз её кошмар превзошел самого себя. Интересно, можно ли связать это с тем, что вчера она тренировалась с Эреном? Леонхарт показалось, что её привязанность ко всем этим ребятам начала расти. Но это не страшно, сила воли её сильна, ей удастся не привязаться ни к кому из них, дабы не ощущать всю эту горечь, когда придется уйти. А сны помогут. Они только закаляют. -- Чёрт... -- Энни падает обратно на подушку. Спать осталось от силы час, но она больше не уснёт. Что же, начинается очередной день. День, в котором, смотря на троих детей, ей будет невыносимо мерзко от себя самой, от других воинов, от Марли. От мира, в конце концов. И ещё как минимум год ей придётся лицезреть их, ощущать вину. И не показывать этого. Сколько лет ей осталось жить? Энни помнит об этом каждую минуту, считает каждый день. И горько осознаёт, что лучше бы она разочаровала отца, но не прошла отбор на становление шифтером, не взяла на себя столь большой грех. Или отказалась участвовать во всей этой операции по поиску Координаты! Но в таком случае убили бы её отца, а её съели... Уже не воротить прошлое. 8 лет. Девять месяцев. Двадцать три дня. Энни не считала часы, минуты - прекрасно понимала, что её съедят раньше, чем Леонхарт сама испустит последний вздох и её титан передастся кому-то из родившихся в момент её смерти элдийцев. Но при этом час и минуты передачи Женской Особи прочно закрепились в её голове - девять часов утра, сорок две минуты. Леонхарт ясно осознавала, что ни на один день дольше не проживёт. Ей никто не даст такого шанса. Да и сама не попросит.

***

Падая со стены, Энни улыбается. Из глаз льются слезы, но сама она думает, что как же хорошо, что всё закончилось. Совсем недавно ею были убиты разведчики. Огромное количество людей, просто хотевших свободы. Чуть больше месяца назад Энни помогла в убийстве Марко. А за день до нападения на Легион разведки убила ещё нескольких людей. И лишь за последних она не чувствовала никаких эмоций, всё же, вот они были виновными. Не то что многие другие жители острова. Не то что те кадеты и разведчики. Отец... Отец! Да, мистер Леонхарт её приёмный родитель, но он воспитывал Энни. И между ними было обещание, что она вернётся. Но, видно, не судьба. Но как бы девушка смотрела на него, неся всю эту гору трупов на плечах? Как же он будет жить? Ведь если у Райнера и Бертольда получится вернуться, они расскажут ему о ней. Отец это выдержит, на людях. Но сам будет корить себя. Быть может, он этого не перенесёт. И если мир по ту сторону жизни существует, то они встретятся. Но только в том случае, если разделения на Рай и Ад нет. Ведь ясно же, куда дорога убийце... "Я... я вернусь!" Свет слепит глаза. Энни смотрит на Эрена, не скрывая слёз и горькой улыбки. Он мешкается. И девушка не может не воспользоваться этой ситуацией - что-то странное вдруг начало подсказывать ей, что надо сделать. По одному лишь желанию её тело покрывается сперва коркой кристалла, который быстро становится всё толще. Энни засыпает, просто надеясь, что сможет проснуться. Что сможет ещё вернуться на Родину, к отцу. Сможет обнять его...

***

Её сны, приятные, мягкие, прерываются словами. И Энни слушает, удивляясь, что Армин и Хитч приходят к ней. Но после каждого их ухода она вновь проваливается в приятное забытье, искренне надеясь, что в следующий раз они, Дрейс и Арлерт, будут злиться на неё за все её преступления против их народа. Но это не происходит. И с мечтой вновь увидеть отца приходит ещё одна - проснуться и обнять этих двоих, разреветься, утыкаясь кому-то из них в плечо и молить о прощении. Ведь она во всём виновата, верно?