One year to new life

6 глава    — Как зовут хоть? — поинтересовалась, облокотившись об тумбочку, Ольга.    — Максим, — произнесла Оливия, вспоминая его лучезарную улыбку.    — Ты, кажется, влюбилась...    — Ой, блин, да брось.   Черноволосая, смущённо смотря в пол, прошла в кухню, освободившись от сапог.   Слова сестры для Лив были абсурдом, человек просто красивый, все люди по-своему красивы.   Оливия поставила чайник на плиту и ушла к себе переодеться.   В палату проникал тихий и лёгкий морозный ветерок, отчего наш герой был вынужден заматываться в одеяло с головой, насколько это возможно.    — Бр-р-р... х-хол-лодно... — стуча зубами проговорил Макс, сильнее заматывая себя.   Так парню пришлось пережить ночь...   Лив вылезла из-под тёплого одеяла, надела тапочки и прошла на кухню. Оля и Остап убежали в школу и Оливия была одна. Она села возле окна и взглянула на утренний город. По двору катался туда-сюда маленький снегоуборщик. Людей совсем не было, только парень в красной шапке пробежал под окнами дома напротив и скрылся за зданием, припорошенным снегом. Оли перевела свой взгляд на календарик, висевший рядом. Число было – семнадцатое января. На её глазах заметно навернулись слезы. Девушка закрыла лицо руками и горько погрузилась в свои мысли и захлёбывалась в своих слезах... Но откуда же нам знать из-за чего она плачет? Её душа разрывалась... Лив подняла взгляд на большую картину, висевшую у них на кухне. На ней была изображена их семья. Мама, папа и трое детей – Оливия, Остап и Ольга. А рядом с двух сторон висели портреты, подписанные каллиграфическим почерком из богадельни – Анна Семёновна Старенко и Фёдор Константинович Старенко. Оба они были черноволосыми, Анна с голубыми глазами, а Фёдор с карими. Лив положила ручки на портреты родителей и расплакалась снова, медленно спускаясь по стене, захлёбываясь в слезах...   Макс смог дозваться до медсестры, и уже три минуты ругался на открытые окна, как он терпел ночь, имея только майку.    — Да, можете говорить, что у нас в Питере зимы нет, но... — не успел договорить парень, как его перебила рыжеволосая: — Извините, но вы не в Петербурге.   Максим замолк и сделал глаза с копейку. — А где я?    — Вы в Гатчине.    — О, боже, вы меня напугали. — выдохнул шатен и укутался в одеяло сильнее.    — Извините, Максим, я постараюсь не забывать Вам закрывать окно.    — Вот, спасибо. — улыбка покрыла его лицо, — А Лив приедет сегодня?   Макс интенсивно спрашивал про девушку, ведь забыть её он не мог.    — Даже не знаю... — задумчиво говорила Тося.   Таисия покинула помещение, сделав всё необходимое.   Вдруг телефон Макса начал разрываться от звонков. 7 глава   Парень взял в руки гаджет и на главном экране высветилась надпись «Мама».   Макс поднёс телефон к уху, нажав на зелёную кнопку.    — Сынок! Мальчик мой! Как ты? — чуть не плача, кричала в трубку Наталья.    — Мама, тише, я в больнице... У меня для тебя не совсем хорошая новость.. — на последней фразе он понизил голос и закрыл глаза.    — Максим, мне звонили, говорили, но мы знаем Лив, она дочь нашего покойного знакомого Фёдора Старенко, нам с папой нужно уехать на службу из Петербурга в Самару. Лив хорошая девочка, на неё можно положиться... — с грустью в голосе проговорила женщина.    — А вы не можете отказаться? — надеясь на фортуну, бормотал Максим в трубку.    — Нет, сынок... — уже послышался голос отца Макса.    — Пап, вы мне звоните, и я вам буду звонить...    — Конечно, Максим, не переживай, мы очень надеемся, что прибудем очень скоро... — процедил Сергей.    — Да, я тоже верю, но в смысле? Лив без отца? — взбудоражился парень.    — И без матери, они с братом и сестрой живут в квартире тётки. Сегодня как раз год со смерти её родителей... — со скорьбью произнёс отец Максима и было хорошо слышно через трубку, что ему было больно вспоминать друга.   Максу было жаль всех лиц задействованых в этом событии, поэтому он закрыл лицо свободной рукой.    — Ладно, выздоравливай, мальчик наш... — грустно произнёс отец    — Спасибо, удачи вам... — также грустно сказал Макс.   Звонок прекратился. Дверь распахнулась. Ворвался врач с бумагами.   Он начал расспрашивать Максима о самочувствии, настроении. Настроение было ниже плинтуса, если самочувствие было ещё нормальным, не взирая на факт, что ноги всё не ощущались.    — Та-а-ак-с.. — протянул врач, копаясь в макулатуре.   Человек в белом покинул комнату по истечении десяти секунд,   Максим листал ленту инстаграмма и смахнул влево. Ему пришла идея снять сторис, чтобы осведомить всех о своём "прекрасном" положении.    — Доброе утро, как я считаю, у меня оно не очень. Мои ноги уже не мои, я их не чувствую, и да, я в больнице.   Запись закончилась. Через несколько секунд в его директ посыпались сообщения от подписчиков с поддержкой. «#АрмияБрайна самая сильная, мы всё выстоим! Максим, мы с тобой всегда! Мы этого гада зароем за нашего Броена! » – вот так голосили смс от подписчиков.    — «Боже, они лучшие» — сразу вылетело в голове парня.   Отметки в сторис с поддерживающими голосами взлетели за сто тысяч. Фан-дом взбунтовался, все были готовы убить того самого водителя.   Это было очень мило и приятно. Но все эти милости прервал снова вошедшая Таисия.    — Тося, что вообще происходит? — Макс общался с ней так, потому что она была его давней знакомой.    — Происходит, как ты любишь говорить, клоунизм. — посмеялась рыжеволосая.    — А вот не у всех в жизни происходит клоунизм, у кого-то сегодня например год со смерти самых близких людей... — вспоминая горестную известь от родителей.    — У кого?    — Ну, не у меня... — Максим не хотел сознаваться, поэтому попросил остаться в одиночестве. 8 глава      Лив уже пришла в себя, успокоилась и уже готовила обед. В дверь постучали. Там стояли Остап и Ольга.    — Заходите... — грустно произнесла Оливия и впустила младших.   Оба налетели на сестру и заключили в объятиях.    — Зайчики, что случилось? — заботливо и с любовью поинтересовалась Оливия, поглаживая брата и сестру по макушкам.    — Над нами смеялись, что... у нас уже год нет родителей.. Я не знаю, почему люди такие жестокие! — плача говорила Оля, прижимаясь к сестре.    — Чёрствые люди! — воскликнул Остап и обнял Лив за руку.    — Зайки, знайте, что такие люди сейчас везде, помните, что говорил нам всегда папа – не будьте дураками и не верьте дуракам, ведь неизвестно, что случится завтра... — роняя слёзы говорила девушка.    — И на следующий день их с мамой не стало... — проговорила кареглазая Ольга и все трое замолчали, продолжая объятья...   Они уже сидели за столом. Остап жадно съел суп, Ольга ела салат, а Лив просто смотрела в телефон.   Вдруг на главной странице с уведомлениями появилось сообщение от ВКонтакте, оно было обозначено, как новый запрос в друзья. Ей в глаза сразу бросился значёк галочки. Позже она прочитала целиком.    — Максим Тарасенко отправил вам заявку в друзья... — вслух произнесла Оливия, чувствуя, что внутри разгорается восторг.   Остап и Оля сделали круглые глаза на сестру и замерли на несколько секунд...    — Принимай... — прошептал Остап, кладя ложку в пустую тарелку.    Оливия согласилась с братом и нажала на кнопку «принять»...   Максим лежал на койке, ожидая уведомления. И наконец, оно, желанное уведомление от ВКонтакте – «Оливия Старенко приняла вашу заявку в друзья».    — Да! – воскликнул Макс на английский мотив и дёрнул рукой, сжатой в кулак.   Лив была в лёгком шоке. Она понимала, что это тот самый красивый паренёк, жизнь которого привела его к нахождению в рамках.    — Ну, я же говорила, если уж не ты, то он в тебя влюбился! — настаивала Ольга, поглощая новую порцию морковного салата.    — Ну, слушай, давай не будем лазить в чужую голову — основательно сказала Оливия.    — А я просто хочу стать психологом... — протянула Оля.    — Вот и лезешь в личное пространство сестры. — отрезал Остап, включая воду для того, чтобы помыть свою тарелку после трапезы.    — Может напишет? — спросила сама у себя Лив, переходя на страницу Максима.   Профиль сиял его фото, улыбкой, излучающей добро и счастья. Сейчас он не мог вновь пройти по красивым местам любимого города.    — Так он в Петербурге живёт... — расстроенно произнесла девушка.    — Ну, и мы почти в Петербурге, в области, мы же в Гатчине. — успокаивала её Ольга.    — Ну, идите, доедайте и идите уроки делайте. — черноволосая только успела встать из-за стола и объясниться: – Ну, мне наверное...я не знаю что мне делать...    — Напиши ему! — воскликнула Оля и подошла к сестре.    — Ой, да ну, я что, себя не уважаю, что ли? — надеясь, что он напишет сам, тороторила Оливия, удаляясь из кухни. 9 глава    — Думаю, мои шалопаи уже спят. — доносилось из-за закрытой двери комнаты Оливии, — А если нет, то я им устрою!   Давайте узнаем – с кем там Оливия болтает...    — Оливия, привет. — Остап распахнул дверь и услужливо поклонился, — С кем болтаешь?    — Сейчас, подожди... — Лив закрыла рукой динамик и громко шикнула, — С кем надо!    — Ну покажи, интересно же! — простонал Ося.    — Охх... — Оли убрала руку с динамика и махнула в сторону брата рукой, — Иди спать!   Остап покинул комнату, закрыв дверь.    — Макс, ты вообще спать собираешься сегодня? — шутканула Лив.    — Ох, а и правда, уже первый час ночи, боже... — проговорил человек на другом конце провода.   Ах, вот ты, Оливия, и разоблачена! Хорошо вам с Максимом болтается?    — Я очень надеюсь, что ты придёшь завтра... — сказал Макс.    — Сегодня... — поправила его Оливия, — конечно, конечно приду!    — Ну, тогда... хм, до сегодня?    — Да..   Звонок закончен. Лив убрала телефон и погрузилась в сладкие грёзы сна... Макс ещё долго пытался перевернуться на постели в удобную позу, передвигал руками ноги и наконец устроился. И крепко заснул.   Глаза Оливии начали потихоньку открываться, невольно.  Черноволосая слышала приглушённый стон, доносящийся из прихожей.. Стон, наполненный болью и страданиями. Он был похож на голос женщины средних лет. Звук... и дальше тишина... гробовая. Девушка босыми ногами встала на пол и медленным шагом прошла в комнату брата и сестры, боязливо оглядываясь, замечая странные вещи. По коридору несло запахом жжённого дерева и зимней прохладой по полу. Дверь балкона была открыта. Штора высоко взлетала и возвращалась в привычную позицию. Откуда-то разносился детский плач... В комнате Остапа и Оли было пусто. Кровати были неаккуратно застелены, как это и обычно...    — Ливушка.. — разнеслось по коридору, отчего черноволосая вздрогнула.   Это был женский, слабый, туманный голос, наполненный болью и страданием... Голос был так знаком Лив, что на её глазах навернулись слёзы. Это был голос её матери...   Обернувшись, Оливия увидела недалеко от себя двух людей в белых одеяниях... Лица невозможно было разглядеть.. Оно было затуманено, как и разум Лив в данный момент.    — Мамочка... папочка... — тихо плача простонала девушка, подходя к родителям.    — Милые мои, любимые что с вами? — уже захлёбываюсь в слезах бормотала Оливия.    — Доченька, помни, что в жизни есть тот человек, который заменит тебе нас... — томно проговорил отец Оливии, опуская голову.   Лив попыталась обнять самых родных себе людей, но их нельзя было нащупать... Они – духи...    — Никто! Никогда, никто мне не заменит вас! Вы мои самые родные люди! Если бы я могла, я бы вернула вас! — убиваясь в истерике кричала черноволосая.   Но в ответ пустота... Лив упала на колени перед исчезающими родителями, плача.   И они пропали, в квартире стало пусто... Оливия легла на холодный пол и просто "сверлила" кулаками сосновый паркет...    — Оливия! Что ты кричишь во сне!? — кричал Остап, в то время, как Ольга интенсивно тресла сестру.   Лив подскочила на кровати, вся в холодном поту и со слезами на глазах... 10 глава    — Что случилось? — взволнованно проговорил Остап.    — Родители приснились... — с дикой одышкой говорила девушка.   Все затихли, было слышно только тяжёлое дыхание черноволосой.    — Так, ты сейчас куда нибудь собираешься? — заботливо спросила Оля у сестры, положив свою руку на её плечо.    — Ну, вообще в больницу к Максиму... — запинаясь тороторила Лив.    — Всё хорошо, мы можем идти? — спросил Остап.    — Да, а то ещё опоздаете.   Двое выскочили из комнаты и, одевшись, убежали на учёбу, получать знания.   Оливия встала с кровати, вытирая со лба прохладный пот.    — Ужас... ух... —выдохнула девушка, потянувшись за телефоном.   В строке уведомлений она увидела смс от Максима: «Доброе утро» с румяным смайликом солнышка. Оно грело душу черноволосой, отчего на её щёчках заиграл розоватыми оттенками румянец и на лице засияла улыбка, глаза точно заблестели, как искорки. С хорошим настроением Оливия побежала наводить марафет и покушать. Уже поедая свой завтрак, Лив ответила Максиму «Привет, ты готов к моему приезду?».    — «Безусловно, я уже ожидаю!» — будто воскликнуло смс от парня, но так и было.   Макс лежал с растрёпанными волосами, в футболке и шортах. Он пытался плести из простыни узелки, но все его попытки были тщётными. Лив быстро собиралась и наконец выскочила на улицу. Сев в машину, так как девятнадцатилетняя девушка уже умела водить машину, поехала к больнице.   Максим пытался занять себя, но в голову нечего не лезло. Вдруг к нему зашла Тося.    — Тебе наверное тут скучно? Лежать? — весело спросила рыжеволосая, заглядывая к Максу в палату.    — Не самое лучшее удовольствие.. — прохрипел шатен.    — Хочешь посмотреть на то, что будет твоим "транспортом" в ближайший год?    — О боже, только не это... — простонал Максим, закрывая глаза ладонью.   Таисия завезла в палату к Максиму инвалидную коляску, ведь как же он будет передвигаться?    — Макс, не убивайся так... — подошла к нему Тося.    — Да...   Вдруг в дверь постучали. Слабо, но было слышно.    — Войдите, — сказал томно Максим, убирая руку с лица.   В помещение вошла Ливка.    — О, я пойду, пойду... — улыбаясь, говорила Таисия, покидая комнату, оставляя их наедине.    — Привет...    — Привет, я ждал... — улыбался парень.   Девушка села рядом с Максимом и посмотрела в окно.    — Ну, как ты?    — Можно и получше, привезли мне... мой транспорт... — грустно проговорил Макс, указывая на коляску.    — Оу... — снисходительно простонала Лив, поглядывая то на коляску, то на грустного Максима.    — Ладно... у тебя как дела? — выдохнув сказал парень.    — Ну... всё как обычно... я понимаю по твоим глазам, что у тебя что-то случилось. — заботливо произнесла Оливия.    — Да... родители уехали в Самару... — тихо сказал Макс.    — Подожди, Тарасенко... — в голове Лив что-то мелькнуло, — Макс, а мы нигде не встречались раньше?