Обратная сторона света II

      Пришло время возвращаться в Хогвартс. Ивет складывала оставшиеся вещи, в том числе полученные на Рождество подарки. Её внимание привлекла фотография, одна из тех, что прислала Трейси. Там были изображены девять шестнадцатилетних юношей и девушек. Драко Малфой сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и держал за руку, сидящую на диване Панси. Она улыбалась и слегка пожимала плечами. Крэбб с Гойлом молчаливыми статуями возвышались за спиной Малфоя. Трейси и Блейз смеялись и вели себя так, будто пытались выпихнуть друг друга из кадра. Дафна, стоящая по другую сторону от Гойла, смотрелась на его фоне ещё более хрупкой. Гринграсс держала осанку и не показывала никаких эмоций, как настоящая леди. Даже Нотт, сидящий по другую сторону от Малфоя, изобразил улыбку больше похожую на ухмылку. Сама Ивет была возле Дафны, за спиной Теодора. Она немного перекинулась через спинку и касалась воротником рубашки макушки Нотта. Дверь за спиной скрипнула, и Морель выронила колдографию. — Ой, — Джинни подняла отлетевшее к двери изображение. — Этот парень рядом с тобой, Нотт, кажется. Видела вас вместе у Слизнорта. Красивый. Вы с ним встречаетесь? — Нет конечно, — фыркнула Ветти, забирая колдографию и отправляя её в рюкзак, следом за остальными вещами. — Все уже внизу? — Да, пойдём. Ивет, Гарри, Рон и Джинни выстроились у кухонного очага, собираясь вернуться в Хогвартс. Министерство организовало по Сети летучего пороха одностороннюю связь, позволявшую ученикам быстро и безопасно возвращаться в школу. Прощаться с ними, кроме миссис Уизли, было некому: мистер Уизли, Фред, Джордж, Билл и Флер ушли на работу. В миг расставания миссис Уизли залилась слезами и начала обнимать их. Когда пришла очередь Морель, миссис Уизли, прижимая её к себе, прошептала: — Тебе всегда рады в этом доме, приезжай, когда пожелаешь. Ивет улыбнулась, взяла в руку горсть летучего пороха и, бросив его, произнесла: — Хогвартс! Перед тем как пламя поглотило её, она успела еще в последний раз увидеть кухню и залитое слезами лицо миссис Уизли, потом её закружило все быстрее, быстрее, перед глазами замелькали жилища других волшебников, пропадавшие из виду прежде, чем она успевала приглядеться к ним, наконец, вращение замедлилось, и она остановилась в камине кабинета, принадлежавшего профессору Макгонагалл. Гарри уже стоял там и помог выбраться Морель. — Добрый вечер, профессор! — поздоровалась Ивет. Макгонагалл кивнула. Вскоре появились Рон и Джинни, и они все вместе отправились по гостиным своих факультетов. Приехавшие сокурсники уже горячо обсуждали какую-то новость возле камина. — Привет! — поздоровалась Ветти, подходя к Малфою, Забини и Паркинсон. — Про что говорите? — А ты не видела? — подскочил Блейз и указал на доску объявлений. — Я так долго этого ждал. УРОКИ ТРАНСГРЕССИИ Если вам уже исполнилось семнадцать лет или исполнится до 31 августа, вы вправе пройти двенадцатинедельный курс обучения трансгрессии, который будет вести назначенный Министерством магии инструктор. Желающих принять участие просим расписаться ниже. Плата за обучение: 12 галеонов.

***

Дня обучения трансгрессии ждали все шестикурсники, нет сомнений. Но и текущих дел было полным полно. Самым важным для Ивет была, конечно же, учёба. На втором месте стояли частые даже в такую отвратительную погоду тренировки по квиддичу. Нельзя было забывать и про встречи у Дамблдора. В эту субботу профессор собирался показать ещё одно важное воспоминание. — Ивет, Гарри, это воспоминание принадлежит одному из ваших нынешних профессоров. Ветти опустила голову в Омут памяти и сразу же оказалась перед хорошо знакомым человеком. То был гораздо более молодой Гораций Слизнорт. Тогда ещё у профессора была копна соломенных волос, хотя на самой макушке уже красовалась блестящая проплешина размером с галеон. Усы Слизнорта, не такие пышные, как теперь, отливали светлой рыжиной. И дороден он был не так, как сейчас, хоть золотые пуговицы его богато вышитого жилета явно испытывали сильное напряжение. Слизнорт сидел, откинувшись на высокую спинку уютного кресла, одна его рука сжимала винный бокальчик, другая перебирала в коробке засахаренные дольки ананаса. Они были в кабинете Слизнорта. Вокруг хозяина кабинета расположилось с полдюжины подростков, сиденья у всех были пониже и пожестче, чем у профессора. Реддла Ивет заметила сразу: он был красив и вид имел более непринужденный. — Батюшки мои, неужто так поздно? — удивился Слизнорт. — Вам лучше идти, юноши, а то наживете неприятности. Лестрейндж, я рассчитываю получить от вас завтра утром письменную работу, иначе мне придется оставить вас после уроков. То же относится и к вам, Эйвери. Пока мальчики покидали кабинет, Слизнорт выбрался из кресла и перенес пустой бокал на письменный стол. Реддл, впрочем, уходить не спешил. — Живее, Том, — сказал Слизнорт, обернувшись и обнаружив, что Реддл все еще здесь. — Вы же не хотите, чтобы вас в неположенное время застали вне спальни, вы все-таки староста… — Сэр, я хотел спросить вас кое о чем. — Так спрашивайте, мой мальчик, спрашивайте… — Сэр, я хотел бы знать, что вам известно о… о крестражах? И тут всё пространство заволокло густым белым дымом. Ивет подняла голову и вернулась в кабинет Дамблдора. — Что случилось? — спросил Гарри. — Видите ли, профессор Слизнорт подправил свои воспоминания. Я думаю, он их стыдится. — Но как же узнать, что было на самом деле? Не проще применить легилименцию? — поинтересовалась Ивет. — Совсем нет, профессор Слизнорт искусно владеет окклюменцией. Но есть ещё один способ. Вы двое сами можете спросить об этом профессора. Не думаю, что он ответит с первого раза, — Дамблдор слегка улыбнулся. — Но ответ вы точно получите рано или поздно.       Конечно, получить ответ Слизнорта оказалось непросто. Гарри, пользуясь учебником того самого полукровки, пытался удивить Слизнорта зельями, чтобы втереться в доверие сильнее. Ивет ссылалась на странные задания профессора Снейпа и подготовку к ЖАБА. Но после первого же упоминания о крестраже, Слизнорт стал избегать и Ветти, и Гарри. Что казалось Морель ещё более странным, не знали о крестражах и её однокурсники. Если от девочек это было вполне ожидаемо, то Драко Малфой, казалось, знал даже самые тёмные книги из семейной библиотеки в Мэноре. Так прошел месяц.       В марте начинались долгожданные уроки по трансгрессии. Считалось, что любой уважающий себя волшебник должен обладать таким навыком. Первый урок был назначен на субботнее утро и проходил в Большом зале. После завтрака ребята вышли в коридор. — Тут важно быть настоящим волшебником, — рассказывал Малфой Крэббу и Гойлу, чтобы слышала Ивет и другие магглорожденные. — Чтобы трансгрессировать с первого раза. — Очевидно, что у тебя это не выйдет, Малфой, — не сдержалась Ветти. — У тебя тоже, Морель, — ехидно улыбнулся Нотт. Странно было, что он влез в перепалку быстрее Драко, хотя обычно предпочитал наблюдать со стороны. Дождь хлестал по высоким окнам, волшебный потолок смутно клубился над учениками, толпившимися перед деканами факультетов — профессорами Макгонагалл, Снейп, Флитвик, Стебль — и низеньким волшебником, который как раз и был присланным из Министерства инструктором трансгрессии. Инструктор отличался странной бесцветностью — прозрачные ресницы, тонкие волосы — и казался таким легоньким, точно одного порыва ветра хватило бы, чтобы унести его куда подальше. — С добрым утром, — сказал министерский волшебник, когда все ученики собрались, а деканы призвали их соблюдать тишину. — Меня зовут Уилки Двукрест. Министерство прислало меня, чтобы я провел здесь следующие двенадцать недель в качестве инструктора трансгрессии. Надеюсь, за это время мне удастся подготовить вас к трансгрессионным испытаниям. Вы, вероятно, знаете, что пользоваться трансгрессией в Хогвартсе невозможно. Чтобы дать вам попрактиковаться, директор школы снял соответствующее заклинание, но исключительно в пределах Большого зала и только на один час. Помните, что заниматься трансгрессией вне этих стен вам не удастся и что попытки такого рода будут весьма неразумными. А теперь прошу всех встать так, чтобы перед вами осталось пять футов свободного пространства. Началась толкотня, ученики разделялись, налетали друг на друга и громко требовали, чтобы им очистили место. Деканы переходили от ученика к ученику, расставляя их по местам и прекращая споры. Ивет оказалась между Трейси и Панси. Двукрест взмахнул волшебной палочкой. Тут же на полу перед каждым учеником появилось по старомодному деревянному обручу. — Главное, о чем следует помнить при трансгрессии, это три «Н»! — сказал Двукрест. — Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. Шаг первый: сосредоточьте все ваши помыслы на нужной вам цели. В данном случае на внутренности вашего обруча. Прошу вас, сделайте это прямо сейчас. Ивет посмотрела в самый центр обруча и напряглась. — Шаг второй, — сказал Двукрест. — Соберите вашу настойчивость в кулак и направьте ее на то место, которое вы себе мысленно представили! И пусть стремление попасть в него разольется из вашего разума по всем клеточкам тела! Ученики стали ещё более сконцентрированы. Стоящего рядом мальчика-пуффендуйца немного качнуло. — Шаг третий, — воскликнул Двукрест, — выполняется только по моей команде: вы поворачиваетесь на месте, нащупывая путь в ничто, перемещаясь неспешно! Итак, по моей команде — раз… два… три! Ветти делала всё так, как и было велено, но трансгрессировать у нее не получилось. Она немного закружилась и вернулась в исходную позицию. Однако, к удовольствию Морель, Малфой и Нотт тоже не изобразили чудо волшебства, оставшись на своих местах. Были ещё попытки переместиться, но не успешней первой. А Сьюзен Боунс с Пуффендуя вообще едва не расщепило: она каким-то чудом переместилась в обруч, но её правая нога осталась за его пределами. Собственно, это и осталось самым знаменательным событием за весь урок. Но деканы и сам Двукрест не были удивлены. — До встречи в следующую субботу, и не забывайте: Нацеленность. Настойчивость. Неспешность, — бросил он и удалился. До самого вечера Ивет предпочитала избегать общества остальных слизеринцев. Это было совсем несложно, так как Дафна и Трейси ушли на двойное свидание, Панси ещё за полмесяца отпрашивалась у Снейпа на день рождения мамы, Малфой и Нотт, прихватив Крэбба и Гойла, вылетели пулей из Большого зала утром и до сих пор не вернулись. Даже Блейз куда-то исчез.       Добрый час Морель разглядывала фотографию, которую ей дал Сириус в прошлом году. Она так часто на неё смотрела, что, будь у неё талант художника, она бы смогла нарисовать всю семью, даже разбуди её в четыре утра. Разве Лили и Джеймс Поттеры, нет, её родители заслуживали такой смерти? Разве заслуживал такого Сириус? Нужно было узнать, что такое крестражи. Оставалось только придумать, как выудить информацию о них, о том, что сказал Слизнорт. Идея пришла совсем неожиданно: нужно осмотреть учебник принца-полукровки ещё раз на предмет склеившихся страниц, где может быть парочка неизвестных слов-заклинаний. Может быть, одно из них способно выудить нужную информацию. Ивет двинулась к гостиной Гриффиндора, чтобы предложить Гарри испробовать все имеющиеся заклинания, но только возле портрета Полной дамы поняла, что не знает пароль, да и не один гриффиндорец так просто не пропустит её. Оставалось ждать пока пойдёт Рон, Гермиона, Джинни или же сам Гарри. Мольбы были услышаны: минут через десять бессмысленного сидения на ступенях лестницы, из проёма выходил Поттер, а следом за ним Рон. — О, — вскочила Ветти. — У меня есть… Что это с ним? Уизли выглядел ну уж слишком странно: пижама, расплывчатый взгляд и очень глупое выражение лица. — Кажется, на него действует приворотное зелье, — пожал плечами Гарри. — Пойдем, нужно его показать Слизнорту. Через несколько коридоров и лестничных пролётов, которые Рон преодолевал особенно тяжело, они оказались у двери профессорского кабинета. Ивет трижды постучала, после чего дверь приоткрылась, и выглянул сам Слизнорт. — Ивет, я очень занят, — видимо он посчитал, что снова получит гору вопросов о запретных книгах, крестражах и Томе Реддле. — У нас проблема с моим другом, Роном, — Гарри и Ветти немного отошли, чтобы профессор мог оценить серьёзность ситуации. К счастью, Рон выбрал именно этот момент, чтобы простонать: — Ее не видно, Гарри. Он ее прячет? — Срок годности у этого зелья не вышел? — поинтересовался Слизнорт, глядя теперь на Рона с профессиональным интересом. — Знаете, чем дольше их хранишь, тем крепче они становятся. Профессор пустил их внутрь и тут же направился к своим шкафам для поиска необходимого зелья. — Где же Ромильда? — пробормотал Рон, пока Ивет всеми силами пыталась усадить его на диван. — Она еще не пришла, — ответил Гарри, наблюдая за тем, как профессор, открыв саквояж со снадобьями, всыпает по щепотке того и сего в хрустальный флакончик — Вот и хорошо, — пылко промолвил Рон. — Как я выгляжу? — Очень красиво, — ласково сказал Слизнорт, вручая Рону стакан с прозрачной жидкостью. — А теперь выпейте — это средство тонизирует нервы, оно поможет вам сохранить спокойствие при ее появлении. — Отлично, — нетерпеливо пробормотал Рон и залпом проглотил противоядие. Ивет, Гарри и Слизнорт замерли, наблюдая, как Рон исцеляется, а глупая улыбка пропадает с его лица. — Какой ужас! — воскликнул Уизли. — Спасибо, профессор! Ивет и Гарри присоединились к благодарностям. — Не о чем говорить, — сказал Слизнорт, когда Рон с совершенно подавленным видом плюхнулся в кресло. — Все, что ему требуется, это немного встряхнуться, — продолжал Слизнорт, уже суетясь у заставленного бутылками стола. — У меня есть сливочное пиво, вино, есть последняя бутылочка выдержанной в дубовой бочке медовухи… хм-м… Я хотел подарить ее на Рождество Дамблдору… Ну да ладно, — Слизнорт пожал плечами, — чего не имел, по тому не горюешь! Почему бы нам не откупорить ее и не отметить исцеление мистера Уизли? Ничто так не умеряет муки несостоявшейся любви, как изысканное вино… Слизнорт откупорил бутылку и разлил в четыре бокала. Ивет взяла один и покрутила, смотря в медовую жидкость. Если уж совсем надеяться на удачу, то можно попробовать напоить профессора и выведать информацию о крестражах. Только для этого самим лучше не налегать на алкоголь. Она выразительно посмотрела на Гарри, пытаясь передать ему свои мысли на расстоянии. — Ну-те-с, — произнес Слизнорт. — Выпьем за… Рон, не слыша тоста, поднёс бокал к губам и вмиг его осушил. В ту же секунду кожа Уизли стала приобретать серовато-синий оттенок. Он упал на пол и начал дергаться. Видимо, в медовухе был яд. — Сделайте что-нибудь, профессор, — голос Гарри звучал так глухо, что Ивет его еле слышала. Она чувствовала себя причастной к преступлению, она чувствовала, что это снова дело рук Малфоя и Нотта, которых сама же вовремя не остановила. — Безоар… Где безоары? — Ветти вскочила с дивана и кинулась к шкафам. Поттер и профессор подбежали за ней. — Вторая полка, кажется, — крикнул Слизнорт, в панике открывая ящики. — Я нашел, — Гарри вытащил камень, Он подлетел к Рону, с трудом разжал ему челюсти и засунул безоар в рот друга. Страшная дрожь пробила того, он с силой глотнул воздух, а затем тело его обмякло и застыло. Ивет едва ли помнила как с Гарри и Слизнортом дошла до больничного крыла, где они передали Рона мадам Помфри. Всё словно заволокло дымкой, в голове не было больше не единой мысли, кроме осознания ситуации. Она, черт возьми, почти убила сына женщины, которая приютила ту у себя в доме. Нужно было сразу же рассказывать Макгонагалл, Дамблдору, мракоборцам, стучать во все двери, едва она увидела чёрную метку Нотта и едва в её голове поселились подозрения, что именно её однокурсники подсунули проклятое ожерелье Кэти Белл. Морель видела единственный возможный выход — выведать все, до последней крупицы. Она ляпнула что-то неправдоподобное Гарри и бегом ринулась в тот самый тупиковый коридор, где обычно проводил время Нотт. Однокурсник снова был там. — Что тебе… — он запнулся, глядя в полные гнева и отчаяния глаза однокурсницы. — Отравленная медовуха? Признайся, это снова сделали вы! — выпалила та. — Что? — всего на секунду в его глазах отразилось понимание и какой-то страх, но Ивет этого хватило. Она поняла ответ. — Легилименс! — воскликнула она, выхватывая приготовленную палочку и наставляя ту на Нотта. Нужно узнать всё, до конца, до последней капли. Но Теодор недаром был в числе лучших учеников. Он легко отразил бесхитростную атаку, заставив Морель разозлиться ещё сильнее. Ивет собиралась опробовать что-нибудь из учебника принца-полукровки, только Нотт не пытался атаковать в ответ. Он обходил её по часовой стрелке, не разрывая зрительного контакта. Возможно, пытался наложить заклятие без слов. Как учил Снейп. — Даже не пытайся, — процедила Ветти сквозь зубы. — Даже не лезь в это дело, — зло бросил Тео. — Тебя это не касается! Он сделал ещё несколько шагов назад, развернулся и скрылся за углом.