В одну зимнюю ночь

Слёзы, что лил Мидория, прекратились, и лишь звук сердца Бакуго, рядом с которым находился Изуку, был слышен в комнате. Блондин, опустив голову, начал вдыхать аромат своего любимого человека, который находился в его объятиях. Эта атмосфера длилась недолго, ведь её перебил Кацуки, что начал говорить шёпотом: «Я тебя так сильно люблю, Изуку.. Ты бы знал, что я испытывал, когда ты отворачивался от меня, избегал меня… Это же не сон, милый?» Слова, что были произнесены грубым по натуре человеком, звучали очень нежно и искренне. Ответ на такие слова не заставил себя ждать: «Каччан.. я хочу знать, что это не сон.» – Договаривая эти слова, Изуку начал сильнее прижиматься к Кацуки, который был на грани. Блондин произнёс, всё также шёпотом, но на этот раз было как-то иначе: «Я хочу убедиться, что это не сон, а ты этого хочешь?» Изуку начал краснеть, постепенно осознавая слова, сказанные его любимым человеком, но все мысли перебил Бакуго, который начал тяжело дышать: «Ты хочешь этого?» – в ответ последовал кивок Мидории, а после он уже оказался на спине своей кровати, ели глотая кислород из-за Кацуки, который его жадно целовал. Страсть, что происходила между ними также оставалась, но в тот момент, когда Бакуго начал дорожкой поцелуев спускать всё ниже и ниже, его остановила рука Изуку, а после последовал вопрос: «Ты ведь это искренне хочешь, правда?». Бакуго остановится и привстал на колени и, нависая всем своим телом, ответил на вопрос, что показался ему глупым: “Изуку, если бы я был не искренним, то я бы давно тобой воспользовался, но, – уже приблизившись вплотную, Кацуки наклонился к уху и прошептал, параллельно делая засосы на шее, – я тебя настолько сильно люблю, что готов терпеть своё возбуждение, лишь бы ты наслаждался процессом.» Эти слова пролетели в голове у Изуку и застряли там, будто отпечатались на черепе: «Кацу, я тебя тоже люблю…» – Этой фразы было достаточно для того, чтобы эти двое человек начали наслаждаться друг другом, наполняя комнату стонами и сильным скрипом кровати.