Вольные птицы

Самолёт поднялся чуть выше облаков. "Так вот, как чувствуют себя птицы, — думала каждая из четырёх девушек, — интересно, понимают ли они, насколько счастливы? Знают ли, как за это счастье, за чувство свободы, борятся другие, борятся за то, что им дано природой, — там, за иллюминатором находился будто иной мир, усыпанный плывущими облаками, подражающими различным фигурам и воздухом, пропитанным грёзами, такими светлыми и наивными, как глаза ребёнка, ещё не видевшего всю жестокость этого мира, — как прекрасно, уметь летать. Не задумываться о боли и проблемах, быть свободной, быть собой, — приятный голос разнёсся по салону, оповестив о том, что самолёт готов совершить посадку в Южной Корее. Эти слова заставили сердца девушек отбивать бешеный ритм, а душу уйти в пятки, — не долго же длился наш полёт." Выйдя из аэропорта, девушек встретили секретари их родителей. — Что ж, хочу пожелать встретить вас снова. Аминь! — Сложив руки, в жесте мольбы, одна из девушек покинула кампанию. — Не думала я, что нам так быстро обрежут крылья, — ответила одна из оставшихся, смотря на уезжающую с подругой машину. — Они же в курсе, что мы так просто не сдадимся? — Снова эти глаза с искрами огня внутри, ехидно улыбались, смотря на подруг. На этом девушки разошлись, каждая села в свою машину, будто на распутье, были вынуждены расстаться, чтобы снова встретиться и продолжить своё путешествие в мир грёз и свободы, туда, где летают птицы. Перед черноволосой, которая уехала самая первая, раскрылись высокие, гранёные ворота, за которыми скрывался большой особняк с колоннами, проходя по дорожке, окантованной небольшими деревьями вишни и кустиками, дальше через сад, с сиренью и фонтанами, можно дойти до мраморных ступеней, ведущих в этот "дворец". Внутри он был словно старый реконструированный дворец, усыпанный золотом, от пола до потолка возвышались колонны, фигуры в виде малышей-ангелов охраняли вход и всё внутри. "Будто в музей пришла." — подумала девушка. Она не любила это место, собственный дом казался ей слишком вычурным. — Пришла? — Из гостиной вышел Ким Сон Хо, её отец. — Пришла. Если ты не против, я пойду в свою комнату? — Поклонившись, она только развернулась в сторону лестницы, как её остановила следующая фраза. — Чем вы занимались в этой Америке? Когда я отправлял вас туда, разве я не ясно выразился, сидеть тихо и просто учиться. Что из этого тебе было непонятно?! — Подходя всё ближе к своей дочери, злость накатывалась новой волной. Развернувшись к отцу, она увидела то, отчего отказалась бы на веки вечные, душу бы отдала, лишь бы не видеть это. Его лицо. — Прости. Я не знаю, что произошло, но прости меня. — Не знаешь?! Сейчас я тебе расскажу! Придя домой, девушка с блондинистыми волосами сразу наткнулась на женщину, лет сорока, одета она была роскошно, даже слишком. Отсутствие вкуса и чрезмерное количество украшений, так её можно было описать. Смешно то, что глаза рябили от переизбытка пышности. Что дом, что женщина, будто сливались между собой. — О, кто у нас вернулся! — Эта женщина посмотрела на девушку и её губы расплылись в улыбке. Морщины стали сильнее выделяться на её лице, выдавая её возраст, а глаза в прищуре смотрели снизу вверх. — Перестань разыгрывать этот спектакль! — девушка, была явно не рада видеть её. Лицо выражало лишь ненависть и презрение. — Почему ты так грубо со мной разговариваешь? Что ты такого натворила в Америке, что отец так зол на тебя? — Кричала женщина ей в догонку, когда девушка уже давно скрылась за просторами своей комнаты. "Как же она бесит!" — вещи начали лететь в разные стороны, вазы из Швейцарии, скульптуры девятнадцатого века, оставляли после себя осколки, которые больно впивались в кожу. Кровь смешалась с болью и обидой. Страшное месиво. Открыв дверь своего дома, перед русоволосой предстала обыденная для неё картина: полумрачный дом внутри выглядел совсем иначе, чем снаружи, разбросанные вещи, пыль, не убираемая будто годами, одежда, потертая и грязная, какие-то щепки, вероятно, уже от бывшей деревянной мебели, ощущение, что здесь побывало настоящее торнадо. Кажется, это было больше похоже на склеп, нежели дом. "Странно, как ещё снаружи он выглядит нормально..." — подумала она, оглядев помещение. Из комнаты, расположенной на втором этаже, послышался шорох, а потом и вовсе, будто что-то тяжёлое, огромное в размерах упало на пол. Оттуда послышались крики, всевозможные ругательства и ворчание. Вздохнув, и оглядев гостиную ещё раз усталым взглядом, она подумала: "Снова много работы... Разве может быть иначе." — вопрос уже давно стал утверждением, а зачем спрашивать, когда и так знаешь ответ? Когда девушка с каштановыми волосами вернулась домой, её встретили не отец, не мать, не пыль, а слуги. Слуги и роскошно обставленная, в минималистическом стиле гостиная. Выискивать отца – бесполезно, скорее всего, он в своём кабинете, занят какими-нибудь делами компании. Однако, услышав шаги, раздающиеся эхом по паркету, девушка повернула голову в сторону и увидела отца около его кабинета, опиревшегося об дверной косяк. — Папа? — Её удивлению не было границ. Она вроде была и рада, видеть родное лицо, спустя столь долгое время, но вроде и понимала, что не просто так он вышел её встретить. — Что произошло в Америке? Я жду объяснений, — спокойным, даже холодным тоном спросил он, смотря чётко в глаза, будто пытаясь влезть в душу, отыскать там ответ. "Ну конечно... — подумала она, — что ж, надежда умирает последней." Девушка прошла мимо него в свою комнату, бросив напоследок: — Не понимаю, о чём ты! — Отвечать мне не собираешься? — Но она уже не слышала, двери от комнаты с грохотом захлопнулись. Утро было каким-то ненастным, несущим грусть. Небо хмурилось, обижаясь на всё вокруг, не давая протиснуться лучам солнца, ветер сдирал листья с деревьев, унося далеко от их родного дома. Все о чём-то беспокоилось. Школа, которая стояла почти посередине оживлённой улицы, выглядела серой. По всей сети разлетелись новости о том, что отпрыски богатых родителей возвращаются в Южную Корею. Узнав об этом, весь мир потерял свои краски, наводя грусть и отчаяние. Двери школы резко распахиваются, разнося за собой характерный скрип. В них входят четыре девушки, заставляя обратить на себя кучу любопытных глаз. Везде послышался шёпот: "Неужели они вернулись?"; "И что им в Америке не сиделось?"; "Да сто процентов попали в какой-нибудь скандал, вот его и решили замять, отправив их обратно!" — А... Кто это? — Спросила одна из учениц, у рядом стоящей группы девушек. — А, ты же новенькая, должно быть не знаешь. Эти четыре девушки, дочери самых богатых бизнесменов в Южной Корее. Они раньше учились здесь, но потом уехали в Америку, а сейчас вернулись. Та, у которой каштановые волосы, зовут – Ким Джису, она была первая в рейтинге школы, её отец владеет компанией по производству лекарств от сложноизлечимых болезней. Вообще, Джису не выглядит сильно плохой, не понимаю, почему она с ними дружит? Рядом с ней стоит Лалиса Манобан, та, у которой не длинные, русые волосы, её отец занимает производством лечебных смесей для животных. Она находилась на втором месте в рейтинге школы. Учится неплохо, но характер немного неприятный. Она любит грубить. Та, у которой блондинистые волосы – Розанна Пак. Вот она, конечно, посложнее будет. Возомнила из себя принцессу. С ног до головы усыпана в дорогие вещи. Она находилась на третьем месте в рейтинге школы. Её отец возглавляет компанию по производству ювелирных изделий. Ну и последняя, с чёрными волосами, Дженни Ким. Никто не знает, что у неё на уме. Из всей кампании, она – самая не приятная. Занимала четвёртое место в школьном рейтинге. Её отец самый богатый бизнесмен во всей Южной Корее. Он разработал защитную систему базы данных, вся Южная Корея ею пользуется, на этом и основал компанию. В общем, они – детишки богатых родителей, к которым лучше не лезть. — Привет, элитная старшая школа Южной Кореи, мы вернулись! Скучали? — Произнося эти слова с ухмылкой, Дженни Ким посмотрела каждому в глаза. Увидя в них лишь трусость, она подумала: "Так и думала, в этом мире ничего не меняется."