- Поттер, Джейн Поттер!

Летом, во время школьных каникул, Люциус пригласил нас с Северусом на чемпионат мира по квиддичу. Мы с Драко шли позади мужчин и оживлённо обсуждали новую модель метлы, появившуюся всего пару дней назад. — Серьёзно, пап, нам ещё долго? — донёсся где-то неподалёку недовольный голос Рона Уизли. — Скажем так, — холодно вмешался Люциус, — если начнётся дождь, вы узнаете об этом первыми. Драко тут же поменялся местами с Северусом — он обожает лишний раз покрасоваться. — Мы будем сидеть в министерской ложе, по личному приглашению Корнелиуса Фаджа, — с ухмылкой бросил он, бросая взгляд прямо на Гарри. — Не хвастайся, Драко, — одёрнула я его, влепив лёгкий подзатыльник. — Иногда мне кажется, что твоим воспитанием занимаюсь исключительно я. — Не стоит тратить слова на этих людей, Драко, — резко оборвал его Люциус. И, зацепив кончиком своей трости руку Гарри, добавил с ледяной усмешкой: — Наслаждайтесь жизнью, мистер Поттер… пока можете. *** Я вошла в Большой зал с огромным опозданием: все ученики уже сидели на своих местах, первокурсники успели пройти распределение, и в воздухе витало предвкушение речи директора. — А сейчас, когда все устроились поудобнее, — начал Дамблдор, его голос разнёсся под сводами зала, — я хочу сделать важное объявление. В этом году наш замок станет не только вашим домом, но и домом для особых гостей! Хогвартс выбран местом проведения Турнира Трёх Волшебников! Студенты дружно оживились: кто-то переглянулся с соседом, кто-то зашептался, возбуждённые голоса пронеслись по залу. — Для тех, кто не знаком с этим турниром, напомню, — продолжил директор. — Это состязание между тремя великими школами магии. Каждую будет представлять один-единственный ученик, выбранный особым образом. Скажу прямо: тому, кто окажется избранным, предстоят невероятные испытания, и лёгкой дороги не будет. За его словами последовало торжественное представление гостей: делегации других школ вошли в зал, каждая с небольшим, но эффектным выступлением, отражавшим их традиции и дух. — А теперь, прошу внимания, — Дамблдор поднял руку. — Вечная слава ждёт того, кто выйдет победителем из Турнира Трёх Волшебников. Но чтобы её заслужить, избранному предстоит пройти три задания. Три чрезвычайно трудных и опасных испытания. Именно поэтому Министерство приняло решение ввести новое правило... В этот момент двери в глубине зала с грохотом распахнулись. Вошёл хромой мужчина с магическим глазом, вращающимся независимо от другого. Студенты ахнули, зашептались: — Чёрт, это же Грозный Глаз Грюм! — Аластор Грюм? Мракоборец? — Тот самый? Половину заключённых Азкабана поймал именно он... говорят, в последнее время стал совсем жуткий. Я слышала перешёптывания за столом Гриффиндора, но сердце моё сжалось от совсем других чувств. Стоило лишь мельком взглянуть за спину — и я увидела того, кто когда-то поймал меня и отправил под суд. Каждый новый учебный год обещал сюрпризы, но этот, похоже, превзойдёт все прежние. — Итак, — Дамблдор вернул внимание к себе. — В целях безопасности участвовать в Турнире смогут лишь ученики, достигшие семнадцати лет. Зал взорвался возмущёнными криками, в воздухе стоял гул недовольства. — ТИХО! — громогласно скомандовал директор. В зале мгновенно воцарилась тишина. Дамблдор взмахнул палочкой, и на возвышении пред студентами появился массивный Кубок Турнира. Голубоватое пламя внутри него взметнулось выше. — Это Кубок Огня, — сказал директор. — Каждый, кто желает участвовать, должен написать своё имя на листке пергамента и бросить его в пламя до четверга. Но будьте осторожны: для тех, кого Кубок выберет, пути назад уже не будет. Я сидела, стиснув зубы. Мысли о Турнире мелькали мимоходом — куда сильнее меня занимал другой вопрос. Альбус ни словом не обмолвился о том, кого он пригласил на должность преподавателя Защиты от тёмных искусств. И теперь, глядя на Грюма, я понимала: год обещает стать невыносимым. *** Большой зал утопал в полумраке, освещённый лишь сотнями свечей под высоким сводчатым потолком. В центре, словно живое сердце, мерцал Кубок Огня — его голубоватое пламя то вздымалось, то опадало, бросая блики на восторженные лица учеников. Все ждали момента выбора, и напряжение было почти осязаемым. — Вечная слава, здорово, правда? — с восхищением сказал Рон, глядя на Кубок и толкнув Гарри локтем. — И возможная смерть во время испытаний, — заметила я, подходя к мальчикам и складывая руки на груди. — Это тоже звучит заманчиво, как думаешь? Рон тут же сник: — Нет, профессор… — Ну же, Рональд, не смотри на меня так, будто перед тобой Снейп, — я позволила себе лёгкую улыбку и перевела взгляд на Гарри. — Я слышала о том, что произошло на чемпионате. С тобой всё в порядке? — Да, всё хорошо, — кивнул Гарри. — Ты тоже была там? — Нет, — покачала я головой, отгоняя лишние подозрения. — Мы сразу после матча вернулись домой. А сейчас… — я посмотрела на Кубок, чьё пламя начинало светиться ярче, — похоже, он готов сделать свой выбор. Идите занимайте места. Оставив мальчиков, я подошла к преподавательскому столу. Северус, уже не скрывавший наших отношений, обнял меня за талию, притянув ближе. Его рука была тёплой и уверенной, но мою собственную обжигала боль — Метка вновь дала о себе знать. — Северус… — тихо позвала я, отвлекая его от Кубка. — Метка. — Потерпи, Джейн, — сдержанно ответил он, крепче прижимая меня к себе. Я старалась сосредоточиться, но пульсирующая боль мешала следить за происходящим. И всё же сквозь шум зала и собственные мысли я уловила одно имя — ясное, как удар грома: — Гарри Поттер! Я резко выдохнула и вцепилась пальцами в чёрную мантию Северуса: — Скажи, что мне показалось. Снейп медленно убрал руку с моей талии. Его взгляд стал жёстким, решительным. — Я разберусь, Джейн. Останься здесь. И, не дав мне возразить, он направился вслед за преподавателями и директорами. А я осталась стоять, глядя на пламя Кубка, и чувствовала, что отныне всё изменилось. *** — Решать тебе, Барти, — произнёс Дамблдор, когда я вошла в помещение, где уже собрались директора школ и несколько преподавателей. — Позвольте, директор, — твёрдо вмешалась я, перехватывая на себе удивлённые взгляды. — Поскольку мистер Поттер несовершеннолетний, решения за него должны принимать его опекуны. Таков закон. Каркаров резко повернулся ко мне, его глаза опасно сверкнули. — О чём ты говоришь, Поттер? — О том, — я спокойно встретила его взгляд, — что с первого августа этого года официальным опекуном Гарри Поттера являюсь я. Я подмигнула Гарри, пытаясь хоть немного снять напряжение, но в зале воцарилась тишина, полная недоверия и осуждения. — С каких это пор преступники становятся опекунами детей? — прорычал Грозный Глаз, прихрамывая ближе и сверля меня своим магическим глазом. Фадж поспешил вмешаться, вскинув руки в примиряющем жесте: — Дамы и господа, не будем забывать: правила непреложны. Решение Кубка Огня — это магический контракт. Мистер Поттер обязан участвовать в Турнире, и выхода у него нет. Слова министра повисли тяжёлым приговором. Я почувствовала, как изнутри нарастает жгучая боль, метка на руке словно раскалилась докрасна. Мир поплыл перед глазами. — Северус… срочно… — успела прошептать я, прежде чем темнота накрыла меня с головой. *** — Привет, — тихо сказал Северус, когда я открыла глаза. Его силуэт медленно вырисовывался на фоне мягкого свечного света. — Ну как ты? — Как будто ещё год провела в Азкабане, — пробормотала я, пытаясь сесть. Голова кружилась, но я упрямо поднялась. — Джейн! — раздался испуганный голос. Гарри подскочил к кровати, сжав кулаки. — Я думал, с тобой что-то случилось. Я должен был остаться с тобой! Северус резко повернулся к нему: — Поттер, выйди немедленно. — Нет! — упрямо бросил Гарри. — Она моя семья. Я не уйду. Я коснулась его руки, стараясь улыбнуться сквозь слабость: — Всё в порядке, Гарри. Правда. Я справлюсь. Он замер, глядя в мои глаза, и нехотя отступил на шаг. — Джейн, мне жаль, что Поттеру придётся участвовать, — произнёс Северус, помогая мне подняться с кровати. — Меня сейчас больше беспокоит метка, Северус, — я оголила руку, показывая тёмный знак. — Он вызывает меня. — Джейн… — голос Снейпа стал глухим, опасно напряжённым. — Северус, кто-то намеренно кинул имя Гарри в Кубок. Моя метка горит, будто сжигает меня изнутри. Метка в небе на чемпионате мира… — я судорожно втянула воздух. — Это не простые совпадения. — Мы во всём разберёмся, честно, — твёрдо сказал зельевар и протянул мне чашку горячего чая. — А сейчас… завтрак. Гарри всё ещё стоял неподалёку, сжав губы, но я заметила в его глазах облегчение. Он молча кивнул, будто клялся самому себе не отходить от меня больше ни на шаг. *** Через пару дней мне стало лучше. Я стояла неподалёку от четвёрки чемпионов, которых в этот момент выстраивали для фотографии в Ежедневный пророк. И, конечно, рядом вертелась эта отвратительная Рита Скитер, всегда готовая поживиться чужими историями. Ни на каплю уважения она у меня никогда не заслуживала. — Ну… кто будет первым? — протянула она с фальшивой любезностью, намекая на интервью и разглядывая чемпионов, словно товар на ярмарке. Я шагнула вперёд, и все головы обернулись ко мне. — Напишешь хоть одно гадкое слово про моего племянника, Скитер, — произнесла я тихо, но достаточно, чтобы услышали все, — и пожалеешь, что вообще родилась. В её глазах мелькнуло раздражение, но я продолжила, усмехнувшись: — Мы обе знаем твои тайны. В зале повисла тишина. Скитер поспешно отвела взгляд, а я развернулась и направилась к выходу, оставив её кипеть от бессилия. Почти никто в Хогвартсе не знал, что эта женщина — незарегистрированный анимаг. И уж тем более никто не догадывался, что во времена Первой войны она шпионила для Беллатрисы. Но Рита знала, что я в курсе. А значит, несколько слов, сказанных в нужный момент, были достаточны, чтобы заставить её держаться подальше от Гарри. *** — Чем ты так недоволен, Поттер? — донёсся до меня насмешливый голос моего крестника. — Мы с отцом спорим: я считаю, что ты и десяти минут в Турнире не протянешь. А отец уверен, что и пяти не выдержишь. — Мне плевать, что там думает твой отец, Малфой! — резко ответил Гарри и уже хотел уйти. — Он злой и жестокий, а ты… ты просто жалок. — Жалок, да? Ну держись, — прошипел Драко и уже потянулся за палочкой. Но вмешался другой голос — резкий, грубый: — Даже не вздумай, сынок. Я обернулась и увидела, как в Драко полетело заклятие. В ту же секунду на месте моего крестника появился белоснежный хорёк, беспомощно извивающийся в воздухе. — Вот тебе урок, как не стоит нападать со спины! — хрипло бросил Грюм и, взмахнув палочкой, заставил хорька кувыркаться в воздухе. — Гнусный, трусливый, гадкий… подлый… — Профессор Грюм! Что вы творите?! — резко сказала я, бросившись к ним. — Немедленно остановитесь! Он скосил на меня свой магический глаз и, наклонившись чуть ближе, процедил так, чтобы слышали только Гарри и я: — Извините, мэм, но мракоборцы не привыкли слушать приказы пожирателей смерти. Я стиснула зубы, но быстро расколдовала Драко и помогла ему подняться. — Я всё расскажу отцу! — выкрикнул мальчик, дрожа от злости и унижения. — Что ты сказал?! Это угроза?! — взревел Грюм и сделал шаг к нам. Я вскинула палочку, направив её прямо на него. Только тогда он замер. — И что же вы сделаете, мисс Поттер? — с издёвкой спросил он, подходя чуть ближе. — Мы оба знаем, кто вы на самом деле. — Я напишу в попечительский совет об этом инциденте, профессор, — холодно ответила я, обняла Драко за плечи и повела его прочь. — Ничего не сломал? — Нет, Джейн, всё в порядке, — пробормотал он, успокаиваясь. — Спасибо тебе. — Ты должен учиться следить за языком, Драко, — строго сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Чтобы подобных ситуаций больше не было. — Я постараюсь. Честно, — кивнул он, когда мы подошли к входу в гостиную Слизерина. Там нас уже ждал Северус. — Что произошло? — резко спросил он, сверля взглядом то меня, то Драко. — Пусть он идёт отдыхать, — сказала я, когда мальчик скрылся за проходом. — Я расскажу тебе всё сама, Северус. Северус молча смотрел мне в глаза, пока мы оставались одни. Его лицо оставалось непроницаемым, но я знала — он уже всё понял. — Грюм, — тихо сказал он, почти выплюнув имя, — тронул Драко? — Да, — я кивнула. — Превратил его в хорька и таскал по воздуху, словно игрушку. В глазах Северуса мелькнула тёмная, ледяная ярость. Его пальцы сжались так сильно, что костяшки побелели. — Я предупреждал Дамблдора, что доверять этому человеку — безумие. — Северус, — я положила руку ему на плечо, — дело не только в его методах. Он знает. Снейп вскинул голову. — Что именно он сказал? — Что мракоборцы не слушают приказов пожирателей смерти, — я повторила слова Грюма почти шёпотом. — Он хотел, чтобы это услышал Гарри. На мгновение Северус замер, будто собираясь с мыслями. Потом резко шагнул к камину, сжал пальцы на мантии так, что ткань заскрипела. — Он провоцирует. Испытывает тебя. Хочет вывести на чистую воду. — Я не уверена, что это именно он, — сказала я. — Но в его глазах... Северус, это не тот Грюм, которого я помню. Слишком жестокий, слишком... чужой. Северус прищурился, мрачно глядя в огонь. — Если это не он... значит, кто-то играет очень опасную игру. Он повернулся ко мне, его голос был низким и решительным: — Джейн, держись от него подальше. Я сам поговорю с Дамблдором. Я лишь кивнула, но в душе уже знала: эта война началась раньше, чем мы думали. *** Два испытания остались позади. Драконы и озеро проверили на прочность каждого из чемпионов, и вот теперь — финишная прямая. Вся школа собралась на переоборудованном под финальное состязание поле для квиддича. На трибунах шумели ученики, сверкали факелы, воздух был густ от предвкушения. — Сегодня утром профессор Грюм спрятал Кубок Трёх Волшебников в глубине лабиринта, — громко начал свою речь Дамблдор. Его голос гулко разносился над полем. — Только он знает его местоположение. Итак, поскольку мистер Диггори и мистер Поттер делят между собой первое место, они войдут в лабиринт первыми. Следом — мистер Крам. И завершит порядок мисс Делакур. Толпа взорвалась аплодисментами, а я шагнула к Гарри, провожая его к самому краю лабиринта. Он выглядел серьёзным и собранным, но я знала, как глубоко внутри него буря. — Гарри, — тихо сказала я, наклоняясь к нему, чтобы наши слова не услышал никто посторонний. — Твой отец и твой дед были одними из самых храбрых выпускников Хогвартса. Сделай так, чтобы они гордились тобой оттуда… где бы они сейчас ни были. Договорились? Его зелёные глаза на миг блеснули так, что я узнала в них Джеймса. — Договорились, — шепнул Гарри и неожиданно крепко обнял меня. — Спасибо тебе за опекунство, Джейн. Я сглотнула ком, вставший в горле, и улыбнулась. — Не надо благодарностей. Просто победи. Раздался выстрел, возвещающий начало испытания. Гарри уверенно шагнул в тёмные коридоры лабиринта, а я направилась на трибуны, где уже сидели Северус и Минерва. — Джейн, могу я вас поздравить? — неожиданно спросила профессор МакГонагалл, едва я устроилась рядом. — Простите? — я непонимающе посмотрела на неё. Минерва указала подбородком на мою руку. Она всё ещё находилась в крепкой хватке Северуса, и на пальце отчётливо сверкало кольцо. — Это ведь помолвочное кольцо? Я перевела взгляд на Северуса. Он лишь едва заметно кивнул, позволяя раскрыть нашу тайну. — Ах… вы про это, — сказала я, и уголки моих губ дрогнули. — Да. На Рождество Северус сделал мне предложение. — Наконец-то, — с улыбкой произнесла Минерва, и в её голосе слышалось настоящее тепло. — Я так рада за вас обоих. — Спасибо, Минерва, — сдержанно ответил Северус, но его пальцы чуть крепче сжали мою ладонь. Мы с ним обменялись тихими словами о летнем отдыхе, но внезапно острая, жгучая боль пронзила мою руку. Метка словно воспламенилась под кожей. Я резко вдохнула, стараясь скрыть гримасу боли, но Северус всё заметил — его глаза мгновенно потемнели. — Джейн, — тихо позвал он, но я уже знала, что выбора нет. — Я скоро вернусь, — сказала я, хотя прекрасно понимала: обратно в Хогвартс я вернусь уже не просто преподавателем. Я выскользнула со скамьи и быстрым шагом направилась прочь с поля. За периметром, где не действовал запрет на трансгрессию, я накинула капюшон мантии, надела маску и, стиснув зубы от боли, трансгрессировала туда, куда меня звала чёрная метка. — Добро пожаловать, друзья, — раздался холодный, скользящий голос Волдеморта, как только я приземлилась на мрачном кладбище. — Тринадцать лет прошло, а вы стоите передо мной, словно это было вчера. Честно признаюсь… вы меня разочаровали. Ни один из вас даже не попытался меня найти! — Крег! Макнейр!… — начал он, стягивая маски с каждого Пожирателя, стоявшего вокруг. Но когда мы с Люциусом остались одни, Волдеморт медленно подошёл к нам, и его взгляд обжигал. — И даже вы. Люциус… и Джейн. Он снял наши маски, и мы автоматически упали на колени. Гарри стоял рядом, глаза его были прикованы ко мне. — Милорд, — начал отпираться Люциус, — если бы я только заметил какой-либо знак… намёк на ваше присутствие… — Знаков было предостаточно, мой скользкий друг, а намёков ещё больше, — хрипло ответил Волдеморт, переводя взгляд с Люциуса на меня. Я почувствовала его ледяное внимание и решительно подала голос: — Уверяю вас, Милорд, мы с Люциусом и не думали отрекаться от старого. Он скривился, словно довольствуясь моим ответом, и, поднимая палочку, коснулся подбородка: — Как это, Джейн… сначала потерять расположение брата, а спустя годы — и племянника? — Не трогай её! — выкрикнул Гарри, и Волдеморт мгновенно перевёл на него свой взгляд. — Гарри… — тихо, но с холодной усмешкой сказал Темный Лорд, шагнув к мальчику. — Я уже почти забыл, что ты здесь, стоишь на костях моего отца. Мальчик-который-выжил… Наглая ложь породила твою легенду! Хочешь, расскажу, что произошло в ту ночь, тринадцать лет назад? Я открою тебе правду: как потерял свою силу… Виновата любовь. Когда дорогая Лили Поттер родила своего сына, она подарила ему высшую защиту. Я не мог до него дотронуться — древняя магия. Но сейчас это не важно. Времена меняются… и я могу дотронуться до тебя. Я была готова прыгнуть на верную смерть, когда его пальцы коснулись шрама Гарри. Его крик разнёсся по кладбищу, ледяной и пронизывающий. Но Люциус крепко сжал мою руку, удерживая от импульсивного движения, и через мгновение Волдеморт отпустил мальчика, готовясь к дуэли. — Круцио! — пронёсся командный крик Волдеморта, и магия прошибла Гарри насквозь. — Молодец, Гарри! Родители бы тобой гордились, особенно… твоя мерзкая мамаша-магл. — Экспелиармус! — вскрикнул Гарри, но тёмный маг отбил заклятие, и оно с грохотом отлетело обратно к нему. — Я убью тебя, Гарри Поттер, — процедил Волдеморт, подходя всё ближе. — Я уничтожу тебя! С этого дня никто не усомнится в моём могуществе. И если будут говорить о тебе — пусть это будет лишь о твоём унижении. Я милосерден, но только сегодня! Мир замер. Между Гарри и Волдемортом застыла тишина, после которой началась настоящая дуэль: — Экспелиармус! — Авада Кедавра! Огни магии пересеклись в воздухе, искры разлетались во все стороны, и сердце моё сжималось от ужаса и решимости одновременно. Это был момент, когда ставки были выше всего, что я когда-либо знала. *** Я очнулась в своих покоях в Поттер-Мэноре. За окном мягко светило утреннее солнце, и на миг мир показался спокойным, почти уютным. Через пару минут дверь распахнулась, и на пороге появился Северус, держа поднос с едой. — Эй, — сказал он, ставя его на столик, — стоит обратиться к врачу. Это уже вторая потеря сознания за несколько месяцев. — Северус, но я же… — я попыталась встать, но слабость сковывала каждую мышцу. — Гарри никому не сказал, где ты была, — тихо, но строго проговорил он. — Что, согласись, очень странно. А Люциус подкинул тебя потерявшую сознание за трибуны, чтобы не возникло подозрений. Я попыталась подняться вновь. — Мне нужно увидеть Гарри. Северус подошёл ближе и мягко, но твёрдо положил ладонь мне на плечо. — Думаю, стоит повременить с возвращением в Хогвартс. — Но… Северус… — выдохнула я, чувствуя, как отчаяние сжимает грудь. — Это опасно для тебя, Джейн, — сказал он твёрдо. Его взгляд был непроницаем, но в нём сквозила забота. — Я должна быть рядом с Драко и Гарри. Я… кроме меня… — слова застревали в горле, силы уходили. — Помимо тебя там есть я, — тихо, но уверенно произнёс Северус, сжимая мою ладонь в своей. — Я всегда буду защищать Драко. И если понадобится — я защищу и Поттера. Я закрыла глаза на мгновение, ощущая тепло его руки и силу уверенности, исходящей от него. В этот момент мне стало ясно, что, несмотря на всю опасность, мы не одни, и это давало хоть какую-то надежду.