Проверка

      Не выдержал. Сорвался! Окончательно и бесповоротно. Не пойми, зачем и почему накричал на нее..., на свою любимую Оленьку... Так еще не просто накричал, еще вдобавок испугал. Дурак! Мне после вызова, как вернулся, Райка Тартакова все высказала. Витька Ушаков неоднозначные взгляды в мою сторону кидал, при этом потирая кулаки, и, проходя мимо сказал:       «Ты это Рыков, нашу Ольгу Кирилловну не обижай. А то знаешь, как говорят: большой шкаф – громко падает. Понял?»       Не хрена не понял. Что же там было после того, как я на вызов уехал? Ольга плакала что ли? Сдается мне, что да... Иначе, отчего на меня вся ломагинская бригада обозлилась во главе с самим Ломагиным, который в свою очередь тоже не воздержался от комментариев:       «Семейная жизнь, Паша – это доверие. Раз уж живете вместе, то и доверяйте друг другу».       Ох, елки-палки, сколько у нас экспертов-то по вопросам семейной жизни развелось. Просто нет слов. Но к Владимиру Юрьевичу я склонен прислушиваться, у него брак можно сказать мхом порос, он давно уже в этой лодке, знает, о чем говорит.       Однако, сегодня я и впрямь перегнул палку.       Как обычно вернувшись с работы, но сегодня намного раньше обычного, Оля ушла в душ. Я же завершал приготовление ужина. Примерно спустя 20 минут Олька вышла ко мне на кухню.       - Паш, ну я правда тут не причем, во всех планах... ну, ты же знаешь, что не от меня зависит, кто и как нас будет проверять... – с осторожностью решила продолжить утренний разговор. Да, нужно все до конца прояснить и никогда больше не возвращаться к этой теме.       -... – я молчу, пока нечего сказать.       - Что ты молчишь?       - Тебя слушаю, - спокойно.       - Паш... – обнимает со спины, настолько крепко насколько хватает сил.       И тут, похоже, я второй раз за день не выдержал. Сорвался! Окончательно и бесповоротно. Сам толком не успел понять, как посадил Ольку на стол... и понеслось со страшной силой... Она даже и не думала сопротивляться. Ведь живая и голодная не меньше моего... Потекла почти сразу. Не женщина, а отвал башки по полной программе. Моя! Сейчас главное было снова не перегнуть палку, Оля у меня ласку любит.       - Рыков, ты лучший! Обожаю, когда так ревнуешь! - Чуть отдышавшись довольно заявила жена.       - Да, что вы говорите? Не забывай, мы так и не договорили... – вру сам себе, ибо не до разговоров сейчас...       - А надо?       - А как же! – Целую в нос, и сгребаю в охапку...       - Аааа, Рыков... – Пищит.       В считанные секунды перебрались в спальню. Аккуратно уложил на кровать, сам плюхнулся рядом. Оля ластится ко мне как кошка, тремся носами друг о друга, периодически целуясь. Страсти стихли. На смену всем страстям пришла нежность. Хватит нам на сегодня страстей, сил уже нет у обоих на что-то более затратное.       - Мне очень хорошо с тобой, Паша, - умиротворенно.       - А мне с тобой всегда и везде, - и это истинная правда.       - Больше никогда не кричи на меня...       - Больше никогда, маленькая моя, обещаю. – Смотря прямо в глаза, осторожно убирая выбившуюся прядь волос за ушко. – Прости меня, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло сегодня, я будто с цепи сорвался... Прости.       - Да, Рыков, что это с тобой сегодня?       - Не знаю, говорю же с цепи сорвался. Утром ЭТОТ со своими цветами масло в огонь подлил, до сих пор удивляюсь, как в рожу ему не дал...       - Да уж, удивительно! – Решила поддеть меня Арефьева.       -... а сейчас... Невозможно устоять, когда ты такая красивая так близко, еще и пахнешь вкусно... – сильнее прижал ее к себе. – Еще и после такой «диеты».       - Дурачок!       - Ты первая начала. Ладно. Оль, не в тему конечно, но когда уже этот Горин свалит с подстанции?       - Обещал через 10 дней.       - Сколько? – Я аж встрепенулся, сел на кровати. – Оля, я ж сдохну! Предупреждаю, я за себя не ручаюсь!       - Чего ты так взбеленился, я не пойму?!       - Да я не выдержу больше ЕГО возле ТЕБЯ. Я, муж законный, и то меньше тебя вижу, чем ЭТОТ.       - Ладно, ладно, муж законный, давай спать. К тому же, если бы я знала, как можно от него избавиться, или хотя бы заменить, так уже давно бы...       - А я кажется, знаю... – загадочно и как это только я раньше сам до этого не додумался. Точно.       - Как? – То ли с беспокойством, то ли с интересом спросила жена, обнимая меня со спины.       - Не скажу. Не бойся ничего такого, бить его никто не собирается. Но завтра его уже не будет, я тебе обещаю.       - Заинтриговал... – мелкой россыпью целует в спину.       Разворачиваюсь лицом к любимой и, глядя в глаза еще раз повторяю:       - Прости меня, пожалуйста, Оль! Я такой дурак!       - Не надо, Паш. Уже простила. Я все понимаю. Все давай спать, скоро уже вставать.       - Спокойной ночи, моя маленькая.